"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Если Купель падет, – сказала Галава, – наше будущее умрет вместе с ней.
Выражение лица Таэны стало неприятным, когда она обратилась к своему сыну Тераэту.
– Териндел должен был исполнить свой долг тысячелетия назад. А поскольку он этого не сделал, ваша задача – обеспечить, чтобы это сделал его племянник Келанис.
Турвишар отвернулся. Это будет последний трагический акт в пьесе, на развитие которой ушло четыре тысячи лет. Ванэ станут смертными; последняя великая раса погибнет. Да, это даст время, но… это время будет оплачено ужасной ценой.
– А если он откажется? – спросил Кирин.
– Он не скажет нет, – ответила Таэна. – Он не посмеет. Я гарантирую это. Я отстранила твою мать от трона, дабы грех Териндела не повторился.
– Верно. – улыбка Таджи была в равной степени горькой и печальной. – Так что, по крайней мере, эта часть должна быть легкой.
Кирин мгновение изучал богиню с неуверенным выражением лица, а затем повернулся к остальным:
– Я ненавижу быть человеком, указывающим на то, что суп остыл, но разве не стоит выбрать кого получше вместо нас? Например, я почти уверен, что Тераэт – единственный, кто говорит на ванском.
– Ворасском, – рассеянно поправила его Тиа. – Ванэ и ворасы всегда говорили на одном и том же языке.
– Вот видишь? – произнес Кирин. – Я даже не знаю подходящего названия для этого языка.
Аргас усмехнулся:
– Я это исправлю.
2. Раненое небо
Кирин откинулся на спинку кресла и выдохнул.
– Ты же понимаешь, что тебе нужно поговорить, – сказал Турвишар. – Если только ты не хочешь, чтобы я продолжил. В любом случае я в порядке.
– Просто думаю о том, как забавно, что я никогда не хочу начинать там, где это делают остальные. – Кирин пожевал губу, задумчиво глядя вдаль.
– И с чего бы ты начал? – спросил Турвишар.
Кирин забарабанил пальцами по стопке бумаг, покрытых формулами какой-то загадочной математики, которую во всем мире почти никто больше не понимал. Хотя – не совсем так. Возможно, где-то там дретты ее преподавали.
– Пустошь, – сказал Кирин.
Турвишар закрыл, а потом снова открыл глаза.
– Потому что все начинается и заканчивается там?
– По крайней мере, для меня, – ответил Кирин.
(История Кирина)
Я открыл глаза. Высоко над головой пронизанные серой облака сражались на израненном небе. Тошнотворная, тупая боль пульсировала в голове, так что потребовалось мгновение, чтобы понять, что мне это не кажется; я лежал, а мир двигался мимо меня. Воздух пах гнилью и был резким на вкус, кислоты расслаивались на легкий туман, от которого слезились глаза и перехватывало горло. От высокой влажности одежда и волосы прилипли к телу. Вдалеке слышался настойчивый напев.
Стоило мне увидеть эти облака, и сердце забилось быстрее, а волнение лишь усилилось. Я знал, где мы находимся, и с тех пор, как это место знало хоть какую-то радость, прошло много времени.
Я сел и огляделся. Меня бросили в медленно ползущую повозку. Рядом лежали три человека, по-прежнему находящиеся без сознания: Тераэт, Джанель и Турвишар [450]. Наши похитители даже не удосужились сменить ту богато украшенную одежду, что была на нас, когда мы попали в засаду, но при этом забрали наше оружие.
Повозку тянули двое животных. Я их не узнал, это были какие-то копытные существа с полосатыми задними ногами [451]. Поскольку никто не держал поводья, через каждые несколько шагов они останавливались, чтобы пощипать траву – вот почему мы ехали с той же скоростью, что и оказавшаяся на суше морская звезда. Заметьте, здесь не было никакой травы – лишь колючий кустарник и скользкая студенистая слизь. Все это выглядело несъедобным. Скорее всего, все это было ядовито [452].
– Таджа! – Я выкрикнул то, что было бы смехотворно называть молитвой к моей любимой богине, и тут же остановил себя.
Она не собиралась являться. Точно не сюда. Здесь было слишком близко к тому месту, где теперь уже проснувшийся Вол-Карот хрустел костяшками пальцев, готовясь ко второму раунду. Джунгли Манола были самым близким местом, куда Восьмерка была готова отправиться, и даже тогда они пошли на риск. Мы были предоставлены сами себе.
Я потряс остальных.
– Просыпайтесь. Проклятье! Просыпайтесь!
Первой, к моему удивлению, проснулась Джанель. Думаю, помогло то, что сейчас был день. Ночью разбудить ее было невозможно [453]. Потерев глаза, она потянулась за уже отсутствующим оружием:
– Что случилось? Где мы?
Прежде чем я успел ответить, проснулся Тераэт, а за ним и Турвишар.
Я быстро оглядел нашу весьма причудливую и столь же бесполезную повозку: ни еды, ни воды. А это означало, что тот, кто отправил нас сюда, не рассчитывал, что мы переживем этот опыт.
– Если говорить наугад, полагаю, что кто-то при дворе ванэ очень не хотел позволить нам поговорить с королем. – Я потер лоб. – Как они до нас добрались?
– Отравленные дротики. – Казалось, Тераэт был оскорблен одной мыслью об этом.
Он предложил Джанель руку. Она странно глянула на него и, проигнорировав его предложение, вылезла из повозки в сопровождении Турвишара.
Тераэт отдернул руку.
– Есть какие-нибудь предположения, кто в этом виноват? – помедлив, спросила Джанель. – Не король же, в самом деле?
– Сомневаюсь, что Келанис стал бы тайно вывозить нас из дворца, если бы был замешан в этом, – сказал Турвишар. – Наши похитители постарались, чтобы их не заметили.
Мы остановились.
– Ты был… в сознании? – Вопрос Тераэта не был праздным, учитывая навыки Турвишара в магии.
Турвишар притворился, что выискивает пятнышко на своем шелковом халате.
– Нет. Кирин может подтвердить. Я реагирую на наркотики не совсем типично. У меня были периоды почти ясного сознания. Это не значит, что я воспринимал все связно.
– Так кто же нас сюда бросил? – Тераэт обвел окружающий пейзаж рукою. Его голос звучал грубо.
– Ванэ? – предположил Турвишар. – Я почти ничего не помню. Одной из них была женщина с голубыми волосами.
– Королева Мияна? – Тераэт посмотрел на меня, как будто я мог как-то подтвердить его догадку.
Я почувствовал, как у меня кольнуло горло: и воздух тут был совершенно ни при чем.
– Или моя мать. У нее тоже голубые волосы [454].
Мой ответ заставил всех замереть. Местонахождение Хаэриэль было неведомо, а она была печально известна тем, что, правя ванэ, она была категорически против Ритуала Ночи. Теперь, когда она была свободна, я ожидал, что она попытается вернуть себе престол. Вероятно, у нее были союзники и связи в королевском дворце. Возможно, их было достаточно для того, чтобы устроить засаду на гонцов, посланных проследить за завершением Ритуала Ночи.
– Если это сделала твоя мать, – Тераэт жестом указал на нас, – тогда вам, возможно, придется пересмотреть ваши отношения. Поместить нас сюда равносильно смертному приговору.
– В буквальном смысле, – сказал Турвишар. – По-моему, ванэ называют это «Прогулкой Предателя».
Я выдохнул:
– Не могу сбрасывать со счетов вероятность того, что это сделала именно она. Ребенок, которого она никогда не знала, против ее собственного бессмертия? Может быть, это даже не очень сложный выбор.
– У нас еще будет время тыкать пальцем в виновного, – сказала Джанель. – Сейчас у нас есть более серьезные проблемы: еда и вода, а еще нужно прожить достаточно долго для того, чтобы вернуться к цивилизации. Любой цивилизации. Это Кортаэнская Пустошь, не так ли? – Она огляделась, по крайней мере, насколько это было возможно, учитывая потрескавшуюся, скалистую местность.