"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Это мне надо беспокоиться, что я могу оказаться грубой. – Джанель по-прежнему на меня не смотрела. – То, чем мы занимались… не было…
Мое сердце забилось быстрее:
– Ни один из нас не был в состоянии сказать «нет».
Она вздохнула:
– В этом-то и проблема, не так ли? Предполагается, что есть вещи, о которых стоит поговорить перед сексом. Этикет, которому нужно следовать. Дорна убьет меня, если узнает, что я натворила. По крайней мере, ты не забыл спросить перед началом. У тебя получилось лучше, чем у меня.
  
– Подожди. Ты злишься на себя?
Она выглядела смущенной:
– Разумеется. Я воспользовалась тобой.
– Тебя накачали наркотиками. Мы воспользовались друг другом. – Я обошел вокруг нее, так что уперся спиной в карту, зато теперь я мог видеть выражение на ее лице. – Но ты сожалеешь об этом?
– Да, – тихо ответила она. – Сожалею.
Вот дерьмо.
– Я сожалею, что мои воспоминания такие… нечеткие, – продолжила она. – Это несправедливо. Я хочу запомнить каждое мгновение.
На смену панике пришло облегчение:
– О! Хорошо, отлично! Потому что я об этом тоже жалею. Не о сексе. О нем я совершенно не жалею.
В комнате воцарилась тишина. Она приблизилась ко мне и уперлась рукой в стену. Она была так близко, что я чувствовал ее тело сквозь холодный металл ее чешуйчатого платья и шелк моей одежды. Я обнял ее за талию и поразился тому, насколько мне хорошо. Но потом она отстранилась и нахмурилась.
– Ты помнишь, что я тебе сказала? Насчет Синдрол?
– Я помню, как Валатея называла тебя так, но я не… – Я нахмурился. – Подожди, ты уже упоминала это имя.
– Я упоминала его вчера вечером, – сказала она. – Но я не помню той жизни. Хотя я, помнится, говорила, что помню и что вы знакомы.
– Нет, до этого, – ответил я. – Когда ты рассказала мне о воспоминаниях, вырванных у тебя Сулесс. Ты упоминала и Синдрол.
Она прерывисто выдохнула:
– Валатея, должно быть, знала меня в той жизни. Не только как Элану.
– Мне начинает казаться, что Валатея знает всех. – Я указал ей за спину – на оставленную в дверях арфу. – Кстати, о Валатее. Я, э-э… – Я потер затылок. – Я искал тебя, потому что думал, ты захочешь послушать, как я играю.
Я не знаю почему, будь оно все проклято, я чувствовал себя так неловко, но я покраснел, как идиот.
Джанель коснулась моей щеки.
– Очень хочу. – Затем, к моему огромному разочарованию, она отступила на шаг, высвобождаясь из моих объятий. – Я разговаривала после обеда с Валатеей. – Она повернулась и подошла к арфе. Я так и не понял, действительно ли она интересуется арфами, или ей просто понадобился реквизит, чтобы коснуться темы перерожденной королевы ванэ.
Я выпрямился:
– О?
Джанель провела пальцем по изгибу арфы, и я постарался не думать о ее жесте как о чем-то плотском. Джанель встретилась со мной взглядом, и ее губы изогнулись:
– Очевидно, если я когда-нибудь захочу возобновить свои отношения с Валатеей – и Теринделом – они не против.
Я поперхнулся:
– О, ничего себе. Если ты когда-нибудь захочешь убить Тераэта, не касаясь его даже пальцем… – Тераэт сумел найти что-то смешное в том, что у Джанель когда-то (опять же, в прошлой жизни) были отношения с его отцом, Доком, но я не думал, что нынешние отношения тоже покажутся ему смешными.
Она рассмеялась.
– Я поблагодарила ее за столь чрезвычайно щедрое предложение, но вежливо отказалась. Я не собираюсь в ближайшее время заниматься сексом ни с отцом, ни с мачехой Тераэта. А еще она сказала мне… – Джанель взглянула на арфу. – Я поблагодарила ее за то, что она освободила тебя, а она как-то странно глянула на меня и сказала, что не имеет к этому никакого отношения. Что я сама вытащила твою душу из тела Вол-Карота.
– Ну, мне всегда это говорили. Таэна определенно считает, что ты несешь за это ответственность. – Я улыбнулся ей. – Я говорил тебе «спасибо»? Потому что серьезно. Спасибо.
– Не за что. – Джанель выглядела обеспокоенной. – Но ты когда-нибудь задумывался о том, как это получилось? Элана Кандор не была волшебницей. Она даже не была колдуньей. Это правда, что она попросила защиты у Тиа, чтобы пересечь Пустошь, но милость богини – это не то же самое… – Она помолчала, глядя куда-то вдаль, потом покачала головой. – Сейчас я достаточно разбираюсь в магии, чтобы понять, что понятия не имею, как мне тогда это удалось…
– Я не…
– У меня есть теория, – сказала она. – Думаю, Синдрол знала, как это сделать. Я думаю, Элана вспомнила, что была Синдрол, точно так же, как я помню, что была Эланой. Просто я не помню ту жизнь, и я отчаянно боюсь, что если я не… – Она скрестила руки на груди и заметно вздрогнула.
Я скорчил гримасу и притянул ее к себе.
– Прости.
Она начала расслабляться в моих объятиях, но затем вдруг напряглась и отдернулась от меня. Ее глаза расширились от ужаса.
– Джанель? В чем дело?
Она глянула мимо меня, затем выдохнула и расслабилась.
– Извини. Я посмотрела в зеркало и не увидела тебя. Я видела… – явно потрясенная Джанель покачала головой.
– Видела – что? – У меня было неприятное чувство, что я уже знаю.
– Силуэт. Просто черный контур.
У меня пересохло во рту.
– Мне очень жаль, – сказала Джанель. – Мы очень сильно устали. Не удивлюсь, что мое воображение берет верх после того, что случилось с племенем моргаджей.
– Ты действительно думаешь, что тебе это показалось? – тихо спросил я.
Может быть, мы и были слишком далеко от Кортаэнской Пустоши, чтобы Вол-Карот мог проявить психическую проекцию, но это не означало, что Вол-Карот и я не были по-прежнему связаны. Может быть, она почувствовала эту связь.
Она не ответила.
– Ладно, хватит. – Я поднял еще не переименованную арфу. – Сейчас мы вернемся в мою комнату, я спою тебе серенаду, и мы оба забудем все эти мрачности. Хотя бы на вторую половину дня.
– Есть еще кое-что, чем бы я хотела заняться.
Я заломил бровь:
– Правда?
Джанель положила руку мне на плечо:
– Я объясню, когда мы окажемся в более приватной обстановке.
Отказываться я не собирался.
Я думал, что знаю, что задумала Джанель. И на этот раз я был готов к этому, как нетерпеливый, добровольный и совершенно трезвый участник.
Вот только я ошибся в своих догадках.
Джанель вошла в мою спальню и села на диван, забросив одну ногу на подушки, а вторую оставив на полу.
– Когда мы с тобой впервые встретились в Загробном мире, драконица Ксалома ранила меня. Очень сильно. Ты спас мне жизнь, не говоря уже о том, чтобы исцелить себя, – разделив сердце Ксаломы между нами.
– Что я сделал? – Я заморгал, потому что это прозвучало… да.
Это прозвучало глупо. Действительно глупо. Хотя уверен, так оно и было [612].
Она печально улыбнулась мне.
– Я отреагировала также. Хотя признаю, это сработало – мы оба выжили. – Она пожала плечами. – Турвишар сказал мне, что Ксалома – дракон смерти, единственный дракон, который предпочитает жить в Загробном мире. Так что я предполагаю, что это что-то значит. Я подозреваю, что из-за этого у нас с тобой есть связь. Такая же, как у тебя и Вол-Карота.
– И ты думаешь, это хорошо?
– Однажды Сулесс сказала мне, что мы никогда по-настоящему не забываем наши прошлые жизни, что эти воспоминания остаются в наших душах, даже если мы не можем получить к ним доступ.
– Турвишар только что сказал мне нечто подобное.
– Я думаю, нам с тобой пора получить к ним доступ. И я думаю, что если у нас действительно есть эта связь, это означает, что мы можем быть уникально подходящими друг для друга. У нас нет времени, чтобы позволить этому развиваться естественным путем.
  
Я положил арфу в изножье кровати, придвинул к ней стул, развернул его и сел на него задом наперед.