"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
И, будь оно все проклято, я знал, что я не трус. Вол-Карот? Конечно. У меня были веские причины бояться Вол-Карота. Но у меня не было безумно веских причин бояться всего этого.
– Кирин? – Я услышал шаги – Тераэт обошел вокруг кровати. – Прошу прощения. Не думал, что мой визит так сильно тебя побеспокоит. Я оставлю вас вдвоем…
Зашуршала ткань – Джанель поставила тарелку. Мы увидели, что Джанель направляется к окну. Она не обратила на нас никакого внимания, а лишь склонила голову набок и уставилась за стекло. Раздался негромкий стук, потом еще один. И еще один.
В стекло ударила белая вспышка – слишком маленькая, чтобы причинить какой-либо ущерб. Последовали новые вспышки и за ними – тихий стук.
Кости.
О стекло бились мелкие рыбки. Только это были не совсем рыбки. Скорее это были скелеты с острыми зубами. И когда они разбивались вдребезги, на их место приплывало все больше мертвых рыб. И еще больше. И еще.
Но все они были мертвецами. Ожившими мертвецами.
Мне стало холодно. Каким же я был дураком, думая, что Вол-Карот не откликнулся на то, что мы с Джанель сделали. Если он и не мог прийти сам, то наверняка мог послать вместо себя гонца – Вол-Карот ведь тоже контролировал драконов, не так ли? А Роламар, бессмертный дракон, способный оживить мертвецов, лишь приблизившись к ним, находился совсем недалеко.
– Что за?.. – Тераэт уставился за стекло.
– Хватай свои вещи, – приказал я. – Нам нужно уходить прямо сейчас.
60. Воскрешение богов
(Рассказ Гризта)
Потребовалось три недели, чтобы эвакуировать всех ванэ, живших рядом с Матерью Деревьев. За это время Гризт успел подготовиться. Митраилл редко наносил визит, и это устраивало их обоих, но Хаэвац заходила каждый день. Она задавала много вопросов: о самом процессе, о том, как Гризт его разработал, и еще больше о самом Гризте.
Уже настраивая свое оборудование, он обнаружил, что развлекает монарха. Несмотря на то что они находились на немыслимой высоте, свет все равно сюда не достигал, и они установили специальные светильники, расположив среди ветвей сверкающие, как бриллианты, цветы и блестящие листья, которые источали аромат иланг-иланга и сандалового дерева.
Было очень жарко.
– Обо мне особо нечего знать, – настаивал Гризт, проверяя кристаллы. – Я не настолько интересен.
Хаэвац, уютно устроившаяся на кушетке, вырезанной в виде пчелиных сот, ухмыльнулась:
– Ты потратил последние пятнадцать сотен лет, пытаясь воскресить из мертвых семь существ, обладающих силой, делающей их подобными богам. Как минимум это интересно.
Гризт закатил глаза. Дело было совсем не в том, что он ей не верил, а в том, что… ну да, он ей не верил. Он никак не мог понять, почему такая, как Хаэвац, может найти его «интересным».
– «Подобными богам»? – уточнил Гризт. – Просто назови их «богами».
– Они не боги.
– Ты с таким же успехом можешь называть их богами, – рассмеялся Гризт. – Мне так хочется увидеть выражение их лиц, когда они узнают о своих религиях.
Суверен ванэ из Манола медленно моргнула:
– Религии? У них нет религий.
– Вот тут ты ошибаешься. – Гризт обошел вокруг последних компонентов и, удовлетворенный, повернулся к Хаэвац. – У вораров ушло не так уж много времени на то, чтобы… деэволюционировать. Я имею в виду, что мы потеряли так много знаний, когда Каролаэн был уничтожен, вдобавок мы многое потеряли, эвакуируя Найтраул. А боги-короли…
– Мы с ними хорошо знакомы. Мы покинули Кирпис именно из-за богов-королей, – сказала Хаэвац. – Остальные ванэ не видят опасности. То, что большинство ворасов сейчас недолговечны, не делает их менее опасными. Я уверена, Кирпис погубит то, что они недооценивают опасность [617].
– Да, может, и так, – согласился Гризт. – Во всяком случае, я хочу сказать, что люди почти сразу же обратились к богам, религиям, культам. Ко всему, что могло их защитить.
– Да, я понимаю, но какое это имеет отношение к Хранителям?
– О, я основал религии для всех них.
Хаэвац уставилась на него.
– Ты… ты что? Что? – Она поднялась с дивана.
Гризт наслаждался, видя, как с нее слетела непроницаемая маска самообладания. Не то чтобы он имел что-то против Хаэвац – как раз наоборот, но ведь каждому комедианту нужен человек, который будет подавать ему реплики!
Он улыбнулся ей:
– Среди людей боги находятся там, где пребывает их сила, поэтому, если мне удастся их вернуть, будет намного легче, если они вернутся на ожидающую их базу силы. Поэтому я придумал для каждого свою религию. Я занялся этим довольно давно, так что теперь это не в моей власти. Некоторые из них становятся безумно популярными.
– Значит, моя мать, Хамезра?..
– Таэна, – сказал Гризт.
– Таэна – Смерть? Ты назвал ее Смерть?
– Разумеется, – сказал Гризт. – Я решил, что будет лучше, если все будет просто. Так что теперь у нас есть Таэна, Таджа, Тиа, Хоред, Омфер, Аргас и Галава.
– Тиа. Магия? Я, конечно, понимаю, почему ты описал мою мать как Таэну, но у нас никогда не было хранителя «магии».
– А, это Ирамар [618].
Хаэвац моргнула.
– Но это… неправильно. Ирисия была связана с итоном.
Гризт пожал плечами.
– Конечно, но большинству людей это трудно осознать, так что… Благодаря чему возможно мастерство самообладания, контроля, силы воли и свободы воли? Благодаря магии. Точно так же, как мне известно, что Митрос привязан не к реальному разрушению, а к энтропии. Но опять же – будь проще.
– А Эшимавари – это… Таджа?
– Вот именно. Игра со случайностями.
У Хаэвац отвисла челюсть.
– Но она все равно мертва. И даже если она не умерла, это так не работает! Хранители не могут дать другим людям никаких преимуществ. Если уж на то пошло, то и боги-короли не могут.
– Я это знаю. Ты это знаешь. А все остальные? – Гризт пожал плечами. – Не знают. Кто-то молится Тадже об удаче и хорошо играет в кости… Должно быть, к этому приложила руку Таджа, верно? И так происходит с большинством из них. И, эй, как только мы вернем Стражей, кто знает? Может быть, они даже ответят на одну-две молитвы.
Хаэвац снова легла на кушетку. Через несколько минут она начала хихикать. Потом она громко рассмеялась:
– Ты прав. Увидеть выражение лица моей матери будет просто бесценно.
– Правильный настрой! – сказал ей Гризт. – И, если тебе повезет, это произойдет еще до обеда.
– Прошу прощения? – Хаэвац снова села. Гризт указал на оборудование.
– Мы готовы.
Хаэвац не хотела уходить, хотя Гризт предупредил, что она окажется в огромной опасности, если что-то пойдет не так. А всем остальным она приказала уйти.
– Если ты остаешься, то можешь помочь. – Гризт указал на бледный прозрачный кристалл, лежащий на столе. – Брось мне его.
– Что это? – Она глянула на камень. Кристалл был похож на бледный дымчатый кварц, необработанный и изящный. Хаэвац подошла к столу и положила камень на ладонь. – Выглядит хрупким.
Он фыркнул.
– Он совсем не такой. Это Мрачные Оковы. Одна из тех вещиц, что мне нравится называть Краеугольным Камнем. Я собираю их со времен Каролаэна. У меня есть почти весь набор, а значит, полный набор трюков.
– А что делают Мрачные Оковы?
Гризт опустил Камень в созданную им оправу.
– Сегодня? Они воскрешают богиню.
Он наблюдал, как Камень засветился, а вслед за ним вспыхнула череда остальных кристаллов, которые загорелись ярче, чем лампы, которыми снабдила его Хаэвац. Эта энергия питала само древо.
Они оба ждали.
– Мы узнаем, если…
– Тсс. – Гризт поднял палец.
Ничего не случилось.