"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Не то чтобы Талея боялась сражаться, но в некоторых битвах можно выиграть, а в некоторых только выжить. И то только в том случае, если кому-то очень-очень повезет. Талея точно знала, где она находится на поле битвы с богами.
Помогать раненым было бы достаточно опасно.
Несмотря на то что магические удары попадали очень близко, они смогли найти очень много раненых. А еще вокруг было множество врагов, которые стремились, чтобы она к этим самым раненым присоединилась.
Талея обнаружила, что сражается против льва со скорпионьим хвостом и человеком со змеиной головой, а Ксиван, стоящей за ее спиной, приходится иметь дело со жрецом Таэны, который уже успел умереть и теперь, очевидно, был одержим демоном. Девушка уже начала слегка беспокоиться об исходе схватки, но тут один из ее врагов споткнулся о булыжник, отломавшийся от каменной колонны, которую швырнул Омфер. Она вонзила копье в лежащее тело, крутанулась на месте, пролетев над павшим, и изо всех сил ударила ногами льва, уже через миг выдернув копье и обрушив его на голову зверя.
– Отличная работа, – сказала Ксиван, как раз закончившая расчленять нападавшего.
Терин махнул рукой, указывая на свободное пространство:
– Сюда!
Все побежали. Хаэриэль использовала ветер, чтобы сдуть случайные стрелы, летевшие них, а Терин ломал кости и вызывал кровоточащие раны у врагов, рискнувших подойти слишком близко.
Добравшись до поляны, Талея поняла, что они ошиблись, думая, что там никого нет. Измученная светлокожая женщина-ванэ с серебристыми вьющимися волосами и огромными белыми крыльями наблюдала отсюда за боем.
– Таджа, – прошептала Талея.
– Не отвлекай ее, – сказала Хаэриэль. – Это не убежище. Терин, нам нужно уйти! Если появится другой бог…
Воздух наполнился громким скрежещущим звуком, и через секунду по поляне прокатилось несколько десятков огромных, острых как бритва колес. Ксиван чудом успела оттащить Талею в сторону, а Хаэриэль подняла себя и Терина в воздух.
Перед Таджей приземлился мужчина, окруженный вращающимися вокруг него острыми лезвиями. Еще один ореол – из символов, геометрических фигур и цифр, – пусть и менее смертоносный, вился вокруг его головы. В одной руке мужчина держал открытую книгу, а на лице его играла легкая, но довольная улыбка.
Таджа вздохнула:
– Аргас.
– …у нас будут неприятности, – закончила мысль Хаэриэль.
– Таджа, зачем ты это делаешь? – Улыбка на его лице чуть уменьшилась, но при этом Аргас не обращал никакого внимания на остальных присутствующих; все его внимание было приковано исключительно к богине, которую он знал тысячелетиями. – Нет никаких причин выпускать Вол-Карота на свободу.
– Нет причин? – пробормотала Таджа. – Разве мой народ – не достаточная причина?
– Ты же знаешь, я не это имел в виду. Проклятье! Перестань перевирать мои слова! – Выражение лица Аргаса стало уродливым, горьким, словно его души жгла обида за тысячелетия словесных издевок. – Разве выживание человечества не стоит такой цены? Мы жертвуем небольшим процентом, чтобы спасти целое. Это простая математика, Таджа.
– В этом-то и проблема, Аргас, – сказала Таджа. – Здесь стоит одна из тех, кого ты собираешься убить, и ты даже не взглянул на нее. – Она указала на Хаэриэль, у которой, казалось, были все причины страшиться. – Но ты видишь лишь математику. Ты когда-нибудь замечал людей?
Он сжал губы в тонкую линию:
– Я починил кристалл, Таджа…
– А, то есть Таэна показала тебе как? – насмешливо обронила она.
Это было последней каплей. Он отбросил все, что собирался сказать, все, что собирался сделать. Глаза Аргаса налились яростью, но голос оставался спокойным и ровным.
– Тогда помоги мне удовлетворить мое любопытство, Таджа. – Он произнес это тоном, который был слишком хорошо знаком Талее. Именно таким тоном говорят, готовясь «преподать урок», ударить кулаком или позволить проявиться кровавой ярости ужасного насилия.
– И как же, Аргас? – голос Таджи звучал покорно и устало. Она уже знала ответ на свой вопрос.
Талея схватила Ксиван за руку:
– Ложись!
– Что нужно, чтобы убить тебя? – рявкнул Аргас. И прежде, чем она успела ответить, все, вращающееся вокруг него, на миг застыло, замерло, а затем разом полетело в Таджу. Место старых клинков тут же заняли новые, но они уже ударили не только по Богине Удачи, но и по всем остальным. В том числе и по ним.
Талея услышала крик, почувствовала, как снаряды ударили в землю вокруг, одно лезвие попало в ногу, которую пронзила острая боль, еще одно – в бок. Талея поняла, что крик принадлежал ей.
И Тадже.
107. Танец на поле боя
(Рассказ Кирина)
Стоило им уйти, и я превратился в невидимку. Конечно, для волшебников определенного уровня силы или для Восьми Бессмертных это значило чуть меньше, чем ничего. Но против зверей, монстров, демонов и Черного Братства невидимость действовала эффективно. Находиться на поле боя стало гораздо комфортнее.
Ну или вроде того. Как я и говорил, Восемь Бессмертных все еще прекрасно меня видели. Я предположил, что Таэна дала остальным строгие инструкции не подпускать никого – особенно меня – к своему сыну. К счастью, меня прикрывали три бога. Когда Омфер пытался растереть меня в прах булыжниками, Хоред разбивал их. Когда Галава пыталась сбить меня с ног лианами, Таджа следила за тем, чтобы я всегда был слишком быстрым для того, чтобы растения могли меня поймать. Если земля разверзалась у меня под ногами, Тиа прикрывала ее полями радужной энергии.
Вдалеке Гризт с тонким жезлом в руке сражался как с людьми, так и с демонами, вызывая магические лучи, от которых нападающие замораживались и разбивались вдребезги. Тиа по всему полю боя создавала фонтаны разноцветных огней, посылая сверкающие волны, испаряющие проходящих под ними врагов.
Но и наши противники были начеку. Омфер открыл трещины в земле и сразу захлопнул их вместе с упавшими вниз людьми. Галава настроила против нас лес и всех животных в нем, и это не считая того, что она могла контролировать их тела. А Аргас…
На самом деле я не был уверен, где находится Аргас и хорошо ли это.
Потом я споткнулся о ветку дерева и чуть не растянулся на земле. Я замолчал, тупо уставившись на эту ветку, оскорбляющую меня одним своим присутствием. Заметьте, это была не ожившая ветвь. Она не тянулась ко мне. Я просто споткнулся. Назовем это неуклюжестью.
Или невезением.
Я с трудом справился с накатывающим на меня чувством страха.
– Таджа, – прошептал я, но если она и была в состоянии ответить, то промолчала.
Казалось, весь мир затаил дыхание. Я рванулся вперед. Неважно, что случилось – а это что-то точно случилось, – но оно отвлекло богов.
Дважды во время восхождения я чуть не упал, и меня охватило чувство… уязвимости. Как будто удача не всегда была готова оборачиваться в мою пользу. Я подавил панику. Я добрался до плато и взобрался на вершину.
И увидел Тераэта.
Он был словно одурманенный, его глаза ничего не выражали. В руке он держал кинжал. На камне были выгравированы оккультные знаки, но я знал, что они не похожи на Ритуал Ночи. Это было что-то новое, что-то, придуманное самой Таэной. Она использовала нечто знакомое: свои собственные священные обряды. Я достаточно хорошо знал Маэванос, чтобы понять, что Тераэту почти пришел конец.
Когда он вонзит этот кинжал себе в грудь, народ ванэ умрет.
108. Враг нашего врага
(Рассказ Джанель)
Джанель рванулась к Ксалторат, зная, что за ее спиной находятся два волшебника, причем одному из них она совершенно не могла доверять [691]. Но Ксалторат, казалось, намеревалась уничтожить Релоса Вара, так что, по крайней мере сейчас, мотивы действий Сенеры будут ясны.