"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
С написанной на лице тревогой патриарх Лазарь ждал у двери храма.
– Ты не в том состоянии, чтобы жениться.
Беррин и паладины помогли мне встать. От этого у меня закружилась голова.
– Можно совершить церемонию в твоих покоях, – сказал патриарх. – Ты добился всего этого не ради того, чтобы умереть в поту.
– Позволь мне жениться, пока я еще выгляжу целым, – ответил я, – а потом я отрежу руку и поправлюсь.
– Не поправишься, если гниль распространится. – Патриарх сердито посмотрел на меня, словно его ограбили. – Ты не можешь умереть, Михей. Мы слишком далеко зашли.
– Я не собираюсь умирать, – невнятно пробормотал я, поскольку разум уже затуманился. – В этом можешь не сомневаться.
Беррин склонил голову перед патриархом, позабыв, что мы не кланяемся.
– Молю, ваше святейшество, поспешите с церемонией. Мы не знаем, сколько еще он сможет стоять.
Я вошел в храм. От головокружения все перед глазами расплывалось. На скамьях, недавно установленных слева и справа, сидели люди, но я не различал лиц. У алтаря ждал ангел. Ее платье напоминало перья голубки. Она смотрела в пол и даже не подняла на меня взгляд.
Патриарх встал на помост и жестом велел всем сесть. Священные гимны стихли.
– Благодаря бесконечному милосердию Архангела мы собрались здесь, чтобы соединить две души. Чистую душу мужчины, полную веры, и чистую душу женщины, полную веры. Давайте же…
В животе забурлило, и меня чуть не вырвало. Кто-то обхватил меня руками. На меня смотрело усатое лицо Джауза. И пухлое лицо Беррина.
Они держали меня.
– Поторопитесь, ваше святейшество, – сказал Беррин.
Я собрал все оставшиеся силы, чтобы держаться прямо.
– Пред лицом Архангела и ради блага империи я освобождаю принцессу Селену от клятвы непорочности. Пред лицом Архангела и ради блага империи я соединяю эти две чистые души.
Меня вырвало чем-то густым и горячим. Рвота забрызгала пол. Я надеялся, что она не попала на ангельское платье Селены. Толпа охнула.
Беррин и Джауз поставили меня прямо. Патриарх соединил наши с Селеной руки. Ее ладонь была гладкой как шелк.
– Михей Железный, ты принимаешь принцессу Селену в свою душу, чтобы вы стали едины до конца времен?
– Да, – просипел я.
– Принцесса Селена Сатурнус, ты согласна соединить свою душу с Михеем Железным, пока вы не встретитесь с ангелами у Фонтана в день Воскресения?
Она не ответила. Мои веки затрепетали, а ноги и руки задрожали.
Патриарх повторил настойчивее:
– Принцесса Селена Сатурнус, ты согласна соединить свою душу с Михеем Железным, пока вы не встретитесь с ангелами у Фонтана в день Воскресения?
Она не ответила.
– Милая, прекрасная Селена, – прошептал я, собравшись с силами. – Наверное, ты боишься Архангела. Наверное, ты боишься своего отца, императора. Но это только потому, что ты еще не знаешь меня.
Она задрожала. Я сжал шелковистую ладонь со всей оставшейся силой.
Патриарх повторил слова в третий раз.
– Д-да, – хныкнула она.
Патриарх окунул наши сомкнутые руки в тяжелую воду и прочитал Ангельскую песнь. Все радостно закричали и запели. В ушах у меня звенело, словно я проглотил колокольчики. Я рухнул и отключился.
Мне снилось, что земля в огне. Копоть и пламя покрывали каждую пядь. Огонь поднимался до небес, поглощая города, а в кипящем океане всплывала брюхом вверх рыба.
Вспыхнула звезда. От нее концентрическими кругами исходило красное и фиолетовое сияние, словно она была заплаткой на небе. То была Кровавая звезда, и ее смерть создаст мир заново – так говорится в Ангельской песне.
Землю накрыла тень. Ангел Михей воспарил и закрыл собой весь горизонт. Из его спины выросло огромное черное крыло, больше горы Дамав. Когда ангел взмыл к солнцу, мир погрузился во тьму. Десять глаз Михея сияли на его лице, выстроившись в одну линию, каждый глаз смотрел в своем направлении. Лишь один, на самом верху, уставился на меня.
Ангел Михей пел что-то на непонятном языке, словно сотни разных форм превратились в звук. Но в душе я знал, что означают эти слова.
Зачинатель.
Испей из тьмы.
Позволь ей войти в тебя, как ты вошел в нее.
А потом создай мир заново.
С демонами на острие меча.
С запада подул ледяной ветер, загасив пламя и заморозив падающий пепел. Кипящее море тоже замерзло. Но каким бы холодным ни становился мир, это не могло загасить бушующее пламя у меня внутри. В мире не осталось ничего, кроме темноты и пепла.
Через несколько дней я очнулся, услышав молитву Беррина. Я бы предпочел увидеть свою дочь Элли, даже Ашеру, но все равно приятно было увидеть живого человека. Даже подавляющая боль в фантомной руке лучше смерти.
– Элли… Где Элли?.. – простонал я.
– Джауз! – Беррин вытаращился на меня покрасневшими глазами. – Позовите Джауза!
В комнату ворвался Джауз. Он напоил меня капельками воды. Горло у меня было суше, чем пепел в моем сне; я с трудом ворочал языком и глазами, словно застрял между жизнью и смертью. Будто и тело стало гробом, ловушкой для души. На несколько часов я погрузился в полузабытье, не в силах уцепиться за реальность.
Позже Беррин накормил меня супом из сушеных фиг и каждый раз, когда я проглатывал немного, воздавал хвалу Архангелу. Видимо, именно так во мне и поддерживали жизнь, пока я спал. Увидев, что я жив, Зоси опустился на колени и поцеловал пол. Интересно, будет ли так же рада моя новая жена?
Я решил не спрашивать о ней, пока не наберусь сил. На следующее утро боль в горле отступила, но фантомную руку все еще как будто сжимала змея. Я произнес несколько слов и помолился, пока меня окатывало то волной боли, то волной онемения.
Через несколько дней я сумел пошевелить пальцами на руке и ногах, в голове наконец-то прояснилось. Хороший признак, по мнению Джауза.
– Как скоро я стану прежним? – спросил я, когда он втирал мазь в укоротившуюся культю.
Он отрезал мне руку сразу под плечом.
Он помедлил и отвернулся.
– Великий магистр, это может занять месяцы, если такое вообще возможно.
– Но я чувствую себя лучше.
– Разумеется, это хорошо, но мы не знаем, как на тебя повлияла лихорадка.
Вот бы полыхающего в моей душе огня хватило, чтобы пошевелить рукой и ногами. Вот бы у меня была железная воля, которая ускорила бы выздоровление. Но все мы, в конце концов, лишь люди, покорные воле Архангела.
– Человеку, который не способен повести армию в битву, никогда не будут подчиняться, – сказал я. – Ты умнейший из знакомых мне людей. Ты можешь что-нибудь сделать?
– Я сделаю все, чтобы ты снова мог повести нас в бой. – Надежда в словах Джауза противоречила отчаянию в его тоне. – Но я не такой, как твои ангелы. Я не могу сотворить чудо.
На следующий день меня навестил патриарх. Однажды отец вернулся из храма и обнаружил, что его таверна разграблена. Его обокрали, пока он пел хвалы Архангелу. У патриарха было такое же озадаченное и ожесточенное лицо.
– Да ускорит Архангел твое выздоровление, – сказал он. – Это очередное испытание.
Мне не хотелось тратить время на любезности.
– Есть новости об императоре Иосиасе?
Патриарх Лазарь сложил руки за спиной; его взгляд стал таким же стальным, как в день нашей встречи.
– Шпионы путешествуют быстро. Он наверняка уже узнал о твоей свадьбе. Что же касается его реакции… Я не знаю.
– Реакции? Разве ты не говорил, что он умрет, как и его отец?
– И кто тогда будет править, Михей? – Лазарь хохотнул. – Человек, который не способен даже испражниться без помощи двух других?
Если б мог, я пустил бы ему кровь за такую наглость.
– Ты сам посеял эти семена, патриарх. А теперь пожнешь урожай.
– Необязательно. – Место фальшивого беспокойства заняла самодовольная улыбка. – Я отправлял императору письма. Сказал ему, что ты принудил меня освободить его дочь от клятвы и поженить вас. Он поверит моему слову, не твоему. В конце концов, ты ведь сжег епископа, а я выполнил свою миссию, отправив ему шаха, твои корабли и сокровища Костани.