"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
На этот вопрос можешь не отвечать.
Ладно, Коготь, я продолжу. Но только потому, что крошечная часть тебя – Сурдье – возможно, все еще поддерживает меня.
Больше мне рассчитывать не на что. На чем я остановился?
Я уже рассказывал о моей сделке со Стариком? Нет? Ладно.
Начнем с нее.
Ну так вот. Я верил, что каждую глупость нужно доводить до конца, и поэтому направился на берег, чтобы повидать Старика.
Новый остров, созданный им, представлял собой нагромождение черных скал и потоков раскаленной лавы. Камень застывал и трескался снова и снова, когда Старик перебирался с одного места на другое или вонзал когти в землю, чтобы как следует потянуться. У меня пересохло во рту, когда я увидел, как увеличился остров. Это была уже не маленькая выступающая скала; его уже нельзя было принять за скопление камней, которое волны подняли наверх, чтобы потом снова разрушить. Старик делал себе новое лежбище в соответствии со своими размерами.
На краю острова Старик построил сад камней, странным образом сгруппировав лавовые колонны. Зачем они ему, я не знал. Они не являлись ни укрытием, ни мебелью, а их очертания были слишком несимметричными, чтобы колонны могли служить украшением.
Я шел по берегу, держа в руках арфу, которую какой-то сторонник Черного Братства привез мне из Жериаса. Вдруг меня накрыла черная тень. Мне представляться не было необходимости: Старик, должно быть, услышал меня задолго до того, как я появился в поле зрения. Огромный дракон встал, поблескивая глазами цвета жидкого огня, и повернул голову в мою сторону.
Мне вдруг пришло в голову, что это – последняя глупость, которую я совершил в своей жизни.
– Ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Старик? – спросил я и поставил арфу рядом с собой.
– Я носил много имен, – ответил дракон, и его голос гораздо больше подходил ему, чем тогда – Хамезре. – Я Ужас Земли и Сотрясатель Земли, Разрыватель Мира и Ночной Огонь. Я – Предательство Оснований и Разрушитель Городов. Я видел, как горел Харолан и как его жители задыхались в кипящем пепле. Я смеялся, глядя на то, как Иналра тонет в лаве. – Дракон усмехнулся. – Да, называй меня Старик.
Я сделал глубокий вдох.
– Мне хотелось бы заключить с тобой сделку.
Дракон пошевелился. Его шея двинулась вперед, а голова повернулась ко мне.
– Ты хочешь, чтобы я научил тебя магии? Уничтожил твоих врагов? Показал тебе, как стать богом?
Я замер от удивления.
– Ты это можешь?
– О да, – заурчал дракон. – В старину вы, крошки смертные, приходили ко мне десятками. Вы просили меня оказать вам услугу, поделиться знаниями, решить ваши проблемы. Вы умоляли и унижались, обращаясь ко мне за мудрым советом. Тебе нужно это? – Его глаза превратились в щелочки, а из его ноздрей медленно выползли густые облака сернистого дыма.
Лучшие аферы – это удивительно выгодные предложения, настолько хорошие, что в них невозможно поверить. Став богом и уничтожив всех врагов, я действительно решу многие из моих проблем, но какой ценой? Я не был столь наивен, чтобы предположить, будто Старик окажет мне подобную услугу бесплатно.
– Мне бы хотелось, чтобы ты позволил мне покинуть остров и не причинил мне вреда. А предлагаю я вот что: сегодня вечером я буду играть. Дам особый концерт только для тебя, сыграю все, что захочешь. А утром ты меня отпустишь. Ну как?
Дракон сел поудобнее на задние лапы.
– Играй.
* * *На мое плечо легла рука Тераэта.
– Кирин, что ты делаешь? Ты не должен быть здесь.
Я огляделся. Вдали кричали утренние чайки, добывающие себе завтрак. Их крики служили контрапунктом грохоту волн, обрушивающихся на берег. Небо превратилось в саван тусклого фиолетово-серого цвета с ноткой пурпура на западе, где вставало солнце. В воздухе пахло морской водой, гниющими водорослями и горящим камнем.
– Я… – Я откашлялся. – Что?..
Я помнил только то, что Старик согласился освободить меня, если я сыграю ему несколько песен, но это было прошлой ночью [89].
А сейчас уже настала заря.
– Играй, – приказал голос Старика, и моя рука дернулась, чтобы побыстрее поднести пальцы к струнам. Это не было похоже на команду гаэша. Приказы гаэша подкреплялись невыносимой болью и неминуемой смертью, но им я мог не подчиняться. Но не на этот раз.
Тераэт выругался. Думаю, он и не понял, что черная каменная гора чуть вдали от берега – это Старик, пока дракон не задвигался.
Подавив в себе вопль, я коснулся струн. На моих пальцах была кровь – видимо, я играл на арфе так долго и усердно, что сорвал кожу и ногти.
Однако я все равно продолжал играть.
– Тераэт, помоги мне – сказал я, стараясь не заплакать. – Я не в силах остановиться.
– Он зачаровал тебя, – ответил Тераэт. – У меня не хватит сил, чтобы снять чары. Сейчас я приведу Мать.
– Беги, – сказал я.
Но как только он бросился бежать, песок на берегу взмыл в воздух – почти так же, как во время боя Тьенцо со Стариком. Толстая стена из расплавленного стекла преградила путь Тераэту. Мы переглянулись, но я не мог прекратить играть, а Тераэту было некуда идти. Тераэт огляделся, чтобы найти хоть что-нибудь. Но какое оружие помогло бы одолеть такое чудовище?
– Играй, – заворковал дракон, – пой и играй для меня. Пой мне песни древнего Харолана, пой о морских городах Силлитии. Пой о прекрасной Синаваль, исполни балладу о егере Тиррине.
Я подавил в себе поднимающуюся панику.
– Эти песни мне не знакомы. Может, напоешь первые такты?
– ПОЙ.
Я заскрипел зубами. Я не знал, какое заклинание он применил, но это был не гаэш. Я попытался найти в этом силу, которая позволила бы мне оказать сопротивление.
– Мы так не договаривались!
– Договаривались? ДОГОВАРИВАЛИСЬ? – Дракон привстал и расправил крылья, закрывая ими небо. – Ты просто жалкий смертный. Тупой солдат, который выполняет приказ и принимает мир таким, каким он есть, ничего не подвергая сомнению, ничему не удивляясь. Необразованный глупец, который может только одно – развлекать меня. Я не заключаю сделки с муравьями.
Я мог лишь молча смотреть на него. Его слова, вероятно, должны были меня оскорбить, однако в них было слишком много подробностей – притом не соответствовавших истине, ведь в армии я никогда не служил. Я вдруг вспомнил Релоса Вара – для человека, которого я считал незнакомцем, он слишком сильно меня ненавидел.
Дракон рванулся вперед.
Тераэт нырнул вбок, и огромные зубы щелкнули. Старик запрокинул голову, потряс головой и проглотил…
Ничего?
Я поднял руку, чтобы защитить глаза. Тераэт лежал на песке и прижимал к телу свою руку. Было видно, что ему очень больно, но, по крайней мере, он не погиб. И я тоже. Да и одолженная арфа тоже, похоже, не пострадала.
Секунду спустя Старик закончил пожирать свой призрачный обед и злобно заревел. Он взлетел, покружил над нами, а затем отправился к какому-то другому острову.
Мы наблюдали за ним молча, едва дыша, боясь снова привлечь его внимание.
– Зря я посоветовал тебе спеть, – наконец сказал Тераэт.
Я слабо рассмеялся и положил голову на арфу. Кончики пальцев болели, и я чувствовал себя так, словно я не спал целые сутки, – а, скорее всего, так и было.
– Да, это не лучшая твоя мысль, – согласился я. – С другой стороны, прийти сюда, к нему, решил я сам.
Стена из расплавленного стекла, которую возвел дракон, почернела, а затем рассыпалась, превратившись в песок. Мы с Тераэтом вскочили на ноги, не зная, какая опасность грозит нам на этот раз.
За стеной стоял Док с выражением чистой ярости на лице.
– Ты опоздал, – сказал он мне.
44: Уроки фехтования
(Рассказ Коготь)
Гален впервые встретил Кирина в тот же день. Когда он пришел в тренировочный зал, то увидел там своего отца и нового брата. На обоих были куртки с мягкой прокладкой, которые надевают для тренировок. Куртка Кирина была узка ему в плечах. Дарзин пинал Кирина по ногам и двигал его руками, объясняя, как правильно встать в начальную стойку. Юноша выглядел так, словно никогда в жизни не держал в руках меч.