"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– А как же Валатэя?
Он бросил взгляд на арфу.
– Я не понимаю, о чем ты.
– Твоя королева. Твоя жена. Ее должны были доставить в безопасное место.
Териндел стиснул зубы.
– Ее предали. Ее приговорили к «Прогулке предателя». – Он помолчал. – Думаю, на этом мы закончим. Тебе нужно отдохнуть.
– Пожалуй, я пойду и еще раз поболтаю со Стариком.
Он внимательно посмотрел на меня.
  
– Это не самое мудрое решение.
Я встал со стула, намереваясь побежать обратно на берег.
– Ты не можешь уйти, – сказал он.
– Это мы еще посмотрим, – отрезал я. Но мое тело предало меня. Мир накренился, перевернулся вверх тормашками, и я потек по гладкому каменному полу.
  
50: Жена лорда-наследника
 
(Рассказ Коготь)
 
Когда Кирин вернулся в свои покои, он был в ярости. Разочарование и гнев, которые кипели в нем в течение нескольких месяцев, сейчас вырвались наружу мощным потоком. Как человек может быть таким бесчувственным? Терину плевать. Терин – бездушный монстр, которому безразлична судьба его так называемой семьи. Терин сказал, что де Моны – не настоящая семья, но до сегодняшнего дня Кирин считал его слова просто преувеличением, рассчитанным на то, чтобы произвести впечатление на новичка. Но теперь он в них поверил. Пока у Терина есть Дарзин – тиран, запугивающий всех остальных, – старику не приходится самому марать руки.
Кирин почувствовал в себе сильное желание что-нибудь разрушить, однако его комнаты были специально подготовлены к подобным случаям. Стульев здесь было мало, а уничтожение гардин не принесло бы ему особой радости. Бить горшки ему понравилось, однако они скоро закончились.
Тогда Кирин увидел арфу.
Она была в том же месте, где ее поставили слуги Терина. Он не обращал на нее внимания с тех пор, как оказался здесь. Она сидела, словно злобный стервятник, наблюдающий за смертью, болью и ненавистью. Главнокомандующий сказал, что ее имя означает «печаль». Подходящее имя, ведь именно она стала причиной величайшей печали в его жизни. Он подошел к арфе, взял ее в руки, занес над головой…
– Милый, если ты ее разобьешь, то на чем будешь играть для главнокомандующего? – послышался от дверей голос Алшены де Мон. Она вошла в комнату, как всегда, обмахиваясь веером, чтобы не потекли наложенные толстым слоем румяна и белила. – Мне это, в общем-то, все равно, но, по-моему, утеночек, утром ты об этом пожалеешь.
Кирин выдохнул и опустил арфу. Резкий голос Алшены пробил броню его гнева, и внезапно Кирин ощутил слабость.
– Госпожа, я не слышал, как вы постучали. – Он отвернулся. Сейчас он не в настроении общаться с подвыпившей женой своего отца и выслушивать ее язвительные шутки.
Алшена улыбнулась.
– А я и не стучала. Я ужасно бесцеремонное существо, но мне кажется, что я слышала звук бьющихся горшков.
Кирин посмотрел на осколки и кучки влажной земли.
– Да. Я просто… э-э… обновлял убранство комнаты. Все хорошо. Если не возражаете, то сейчас мне бы очень хотелось побыть в одиночестве.
Алшена изогнула покрытую лаком бровь.
– Ну разумеется. Я пришла только для того, чтобы поблагодарить тебя.
– Поблагодарить меня? – Кирин почувствовал, что пол уходит у него из-под ног, и прислонился к одному из столбиков балдахина.
Алшена кивнула.
– Когда Дарзин вышел за тобой после обеда, я встревожилась… – К его удивлению, сейчас она выглядела смущенной. – Должна признаться, что ты довольно громко разговаривал с моим мужем и свекром, и все это было очень четко слышно в коридоре. Надеюсь, Дарзин не причинил тебе большого вреда.
Кирин посмотрел себе под ноги.
– А. Нет, просто разбил губу. У меня есть мазь.
– Спасибо. – Это слово Алшена произнесла так, словно оно причиняло ей боль. – Не каждый решится возражать моему мужу. Я еще не поняла, то ли ты очень глупый, то ли очень смелый, но уже пришла к выводу, что ты мне нравишься. – От вина, выпитого за ужином, ее глаза казались яркими и стеклянными.
Кирин сел на постели. Его язык распух и с трудом ворочался во рту, а в голове вертелись одни банальности.
Алшена кивнула и направилась к выходу, но у двери остановилась.
– До сегодняшнего вечера я не верила, что ты – сын Дарзина.
Кирин ошеломленно уставился на нее.
– А теперь верите?
Алшена оглядела комнату.
– Можно мне войти? Я знаю, что ты хочешь побыть один, но мне сейчас очень нужна компания.
– Да, но тут грязновато. Похоже, что кто-то… э-э… разбил посуду. – Он поискал взглядом стулья, но ни одного не нашел. Эта комната не предназначалась для приема гостей.
Он уже собирался предложить ей выйти во дворик, как вдруг она указала на кровать.
– Я сяду здесь.
– Но что подумают люди?
– Ничего, если ты им не скажешь, – ответила Алшена. – А ты, похоже, не из тех, кто любит сплетничать. – Она села на зеленые простыни и расправила свой аголе. Кирин почувствовал в себе сильное желание напомнить ей о том, что благородные дамы одергивают аголе, когда садятся, а не поднимают его, но увидел ее обнаженную ногу, и это вызвало в его памяти неприятно яркое изображение ее остального тела. Он все еще боролся с воспоминаниями, полученными от демона.
– У тебя вино есть? – спросила Алшена. – До смерти хочется выпить.
Кирин смущенно пожал плечами.
– Извините… но я не знаю. Наверняка где-то здесь спрятан винный шкаф…
– Поищи его, утеночек. Я подожду.
Он посмотрел на нее, однако Алшена принялась ковырять один из столбиков балдахина длинным ногтем, покрытым красным лаком, и, похоже, уходить не собиралась.
Кирин вздохнул и отправился искать какой-нибудь напиток, чтобы наконец от нее избавиться. Через несколько минут юноша вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами.
– Я нашел вот это. – Он наполнил один бокал искрящейся золотой жидкостью, но когда стал лить во второй, Алшена почти сразу остановила его.
– Я уже взрослый, я умею пить, – с укором заметил Кирин.
Алшена глубокомысленно улыбнулась.
– Не сомневаюсь. Но, может, сначала прочтешь, что написано на этикетке этого превосходного вина?
Кирин осмотрел бутылку. На ней виднелись незнакомые буквы, похожие на странную паутину.
– Я не могу это прочесть.
Алшена кивнула.
– Это язык ванэ. – Она взяла второй бокал и пристально посмотрела на его содержимое. – Этого количества более чем достаточно для того, чтобы, как бы сказали твои друзья из Нижнего круга, «начисто меня вырубить».
Кирин посмотрел на бокал так, словно в нем змеиный яд. Наконец, заметив издевательскую усмешку на лице мачехи, он пожал плечами и сделал глоток.
Сначала он ощутил огонь внутри, затем – эйфорию, от которой по коже побежали мурашки. Его накрыла волна возбуждения. Все его ощущения обострились: он почувствовал запах земли из горшков, розовых лепестков и лимонной цедры в духах Алшены. Ощущение ослабло, а затем исчезло, как только он сделал глоток.
– Проклятье.
Алшена лучезарно улыбнулась.
– Мощная штука. Пожалуй, поблагодарю госпожу Мию при встрече.
Кирин оторвал взгляд от бокала.
– Госпожа Мия? Она оставила здесь это вино?
Алшена пожала плечами.
– Полагаю, что да. Когда-то здесь жила она.
Он нахмурился и покачал головой.
– Эти комнаты принадлежали покойной жене Верховного лорда.
– Госпоже Норе? Да, действительно. – Алшена кашлянула. – А Мия была горничной Норы. Когда Нора умерла, эти комнаты заняла Мия, а ее служанкой была твоя мать, Лирилин. – Неужели не видно, что на этой кровати спали ванэ? – Ее взгляд свидетельствовал о том, что она считает Кирина очень наивным.
– Тогда почему она от них отказалась? Почему она по-прежнему не живет в этих комнатах?
  
– Это, мой юный пасынок, один из великих скандалов, произошедших в доме де Мон. – Алшена хлебнула вина и с наслаждением поежилась, ощущая его эффекты. – Видишь ли, когда умерла госпожа Нора, Дарзину было… лет десять? Это же произошло гораздо больше двадцати пяти лет назад. В общем, Нора умерла, рожая его брата Девье, и жрецы Таэны отказались возвращать ее с того света.