Точка невозврата (СИ)

— Как думаешь, кто там? — успокоив дыхание, спросил я.
— Мне похуй, — отозвался приятель. — Хоть сам дьявол.
— Факт…
— Далеко нам ещё?
— Без понятия.
— Мне вообще кажется, что мы бултыхаемся на одном месте.
— Нет.
— Знаешь, чей ответ? — хмыкнул он.
— Выберемся на берег — пизды получишь.
— Угу, — буркнул Коробков. — Это мы ещё посмотрим.
— Ну чё, ещё рывок?
  
— Погнали.
Это он громко выразился. Здесь скорее подходила его коронная фраза: «поскоблили». Даже улитки — и те передвигались быстрее. Мышцы забились настолько, что я уже не чувствовал боли. Да я вообще их не чувствовал. Будто две безжизненные сосиски, которые продолжали шевелиться каким-то невероятным чудом. А берег всё так же оставался в зоне видимости, но слишком далеко, чтобы на него ступить. Хотя свет фонарей вроде бы сделался ярче, а на фоне изумрудной полоски леса и кустарника уже просматривались силуэты.
— Я ща, — произнёс капитан и погрузился под воду.
Я перестал грести, дожидаясь его появления. Пара секунд — и его голова вновь образовалась над поверхностью.
— Достал, — радостно ощерился он. — Ещё немного.
И снова тело налилось силами. Надежда — мощный стимул, особенно если это касается жизни. Дно мы видели всё это время, настолько прозрачная вода была в море. Вот только достать до него нам ни разу не удалось. Нет, на первых этапах получалось, но с каждой минутой воды становилось всё больше, и вскоре Коробков оставил бесполезное занятие. Мы могли лишь болтаться, словно в невесомости, и с сожалением смотреть на колыхание водорослей. А море, словно издеваясь над нами, показывало дно как сквозь лупу, визуально приближая его настолько, что, казалось, мы можем дотянуться до него рукой. И вот, наконец-то, впервые за несколько часов Коробкову удалось к нему прикоснуться.
Когда мы впервые ощутили под ногами дно, нашей радости не было предела. Мы обнимались и орали как идиоты, радуясь спасению. До суши было ещё далеко, но теперь мы могли передвигаться привычным способом, лишь изредка помогая себе руками.
С берега снова донёсся крик, и кто-то даже влетел в воду, двигаясь нам навстречу. Когда тёмный силуэт начал приближаться, я был готов окончательно отказаться от борьбы, потому как узнал боевой костюм. А спустя пять минут железная машина подхватила нас с Коробковым, закинула себе на плечи и вынесла на берег.
Эмоции, которые накрыли нас в этот момент, передать сложно. Хотелось и смеяться, и плакать. Но самым непреодолимым желанием было послать всех к чёртовой матери, закрыть глаза и уснуть. Но для начала наполнить живот водой и чем-нибудь более калорийным.
Однако покой в ближайшей перспективе мне не светил. Едва я занял горизонтальное положение, мою рожу тут же атаковал вонючий язык Жухлого. И теперь я знал, кто привёл к нам основной отряд…
— Свадков⁈ — взревел капитан. — Хомячина ты мой ненаглядный!
— Да, тащ капитан. — Прапорщик тут же явился пред ясны очи начальства.
— Есть что пожрать? — задал вполне ожидаемый вопрос Коробков.
— Так точно, каша с ужина осталась.
— Тащи всё. И попить чего-нибудь. А ещё лучше — выжрать.
— Так ведь нет…
— Свадков, не беси меня!
— Ща всё будет…
Прапорщик исчез в темноте.
Коробков наконец нашёл в себе силы подняться. Нет, пока ещё не на ноги, но всё же. Я продолжал лежать. Последние силы ушли на бой с Жухлым, но мне хотя бы удалось угомонить его бескорыстную радость от встречи с хозяином. Всё-таки это была хорошая идея — оставить его в посёлке на время похода. И не потому, что он уже в который раз привёл подкрепление, просто не уверен, что он бы справился со столь долгим заплывом.
Как только мы набили живот кашей и щедро залили всё это самогоном, глаза слиплись сами собой. Если честно, я даже не помню, как уснул. Кажется, меня вырубило прямо с миской в руках. И выключило капитально, потому как проснувшись в вечерних сумерках, я даже не понял: спал я вообще или нет?
— Ну ты и здоров харю плющить, — с ухмылкой поприветствовал меня капитан, когда я его отыскал.
— Сколько я продрых?
— Весь день.
— А почему не разбудили?
— Забей, — отмахнулся Коробков. — Мы всё равно никуда не спешим. И вообще, таким моментам радоваться нужно, а он рожу воротит.
— Ничего я не ворочу, — буркнул я и с силой протёр лицо ладонями, разгоняя остатки сна. — Чё, какие дела у нас?
— Мы получили послание от Татьяны, — включился в беседу Лин, который тоже находился в командирской палатке.
— Отлично, и что она говорит? — Я перевёл взгляд на китайца.
— Прилетевшие на ковчеге — на сто процентов люди с Земли, — вместо него ответил Коробков. — И они уже начали тотальную зачистку аборигенов вокруг базы древних. В отличие от нас, они не церемонятся и лупят всеми имеющимися видами оружия. Даже технологиями древних не брезгуют. Но последние, ввиду их малой дальности, используются в качестве защиты периметра.
— А что волны атакующих?
— Почти сошли на нет после того, как авиация проредила основную армию мутантов, — ответил Лин. — Мы как раз наблюдали атаку. Там был натуральный ад. Кстати, о ваших похождениях я уже наслышан и не поддерживаю твою позицию.
— Да? — удивлённо вскинул брови я. — А какая у меня позиция?
— Разве ты не добиваешься мирного соглашения?
— Я вообще ничего не добиваюсь, — пожал плечами я. — Вы были у девок в поселении?
— Да, — кивнул Лин, — оставили там часть отряда.
— Так вот: они прожили с аборигенами бок о бок, больше пяти лет, и никто не пытался их убить.
— Я в курсе, — не стал спорить китаец. — Но согласись: отказываться от технического прогресса ради сомнительного мира по меньшей мере тупо. Неизвестно, как они отреагируют на наши технологии. А что, если в один прекрасный день им снова взбредёт в голову отправить на нас войско? Что мы тогда будем делать со всей это ордой?
— Хотите воевать? Флаг вам в руки и поезд навстречу, — ответил я. — Хочу вам напомнить, что нас вышибли из лагеря. Мы теперь сами по себе.
— Так, может быть, стоит доказать свою полезность? — неуверенно подкинул Коробков.
— А может, пусть они себе там убивают друг друга, а мы просто продолжим спокойно жить?
— Не ты ли говорил, что непричастных на этой войне нет? — вспомнил мои слова Коробков. — Ну сколько времени нам дадут: год, два, максимум пять?
— За пять лет многое может измениться.
— Ладно, — примирительно поднял руки капитан. — Тогда какого хрена мы пёрлись к чёрту на кулички ради какой-то шишки?
— Кстати, вас бы не мешало просканировать, — добавил Лин. — Как знать, что за дрянь в вас проникла.
— В меня ничего не проникало, — попытался отмазаться капитан.
— И всё же я бы перестраховался, прежде чем двигаться дальше.
— Двигаться куда? — поинтересовался я.
— Татьяна скинула нам координаты места, — с радостью переключил тему Коробков. — Сказала, что наши собираются направить туда целую экспедицию.
— А она не сказала, что примерно там может находиться?
— Намекнула. Наши полагают, что в этой точке располагается хранилище техники древних. Неизвестно, военная она или гражданская. В любом случае завладев ей, мы получим серьёзное преимущество.
— То есть ты сторону выбрал? — покосился на капитана я.
— А что ты мне предлагаешь? Предать своих?
— Почему сразу предать?
— Ну так скажи: что нам делать? Воевать с людьми я точно не стану.
— Да не знаю я! — сорвался на крик я.
— Тогда давайте проголосуем? — предложил Лин. — Нас трое, и это идеальный вариант для принятия решений.
— Династия трёх, — ухмыльнулся я.
— Что? — переспросил Коробков.
— Компьютер древних что-то говорил о династии трёх. Думаю, он имел в виду как раз это. Представители трёх держав или трёх направлений развития, которые принимали судьбоносные решения.
  
— Подожди. Помнится, ты рассказывал, что это была ошибка перевода.
— Так мне сказал Семецкий, но я думаю, он сам точно не знал. Короче, давайте голосовать. Я за то, чтобы забить большой и жирный болт на все эти разборки и спокойно понаблюдать за развитием событий со стороны.