Партизан (СИ)

Партизан выгнали за окраину села и приказали разбивать лагерь, а местных предоставили самим себе: зализывать раны, хоронить и оплакивать убитых. Точных цифр я на тот момент не знал, но предполагал, что не меньше трех десятков жителей Синего Лога отправились в объятия к своим богам.
Вот после этого-то я и отправился немного восстановить душевное равновесие. В единственное в округе место, которого сторонились и местные и пришлые. И, погруженный в свои мысли, совершенно забыл, что ее уже облюбовал один невыносимый Зверь Потока. Поцапавшись с которым, я все-таки достиг той цели, с которой приходил к пирамиде. Принял решение.
  
* * *
— И что нам с ними делать теперь? — еще через час мы направлялись к военному лагерю за околицей, разбираться с бойцами. И первый вопрос задала как раз их командирша. — Они же и в следующей деревне так себя будут вести…
Надо сказать, что после увиденного, самоуверенности у нашего микростратега поубавилось. Возможно она и раньше не воспринимала войну, как веселую игру, но к полному погружению в реальность все же была не готова. Одно дело тренировать вчерашних рабов, готовя их к бою с мертвецами, или самой сражаться. И совсем другое — смотреть на последствия своих действий. На то, как твои люди превращаются в кровожадных безумцев.
— Будут, — кивнул я на ходу. — Если мы их не урезоним. Здесь и сейчас.
— Как? — спросила Анасдея.
И получив по мосту между разумами ответ, помрачнела. Но комментировать не стала. Как и все остальные, к счастью. Объяснять не было никакого желания.
— Главное, не мешайте. Шая, особенно ты, — попросил уже на границе с лагерем. — Ты их командир, а я — вселенское зло. Пусть так и остается.
Встретили нас без особой радости. Еще бы, практически каждый из «первого партизанского» за сегодня успел получить от жрецов если не леща, то оплеуху. Некоторые вон до сих пор руки баюкали. И смотрели волками.
— В строй! — приказала Ренфолд и бойцы неохотно, но все же выполнили распоряжение.
Я дождался, пока они все соберутся, и вышел вперед. С минуту, наверное, стоял молча, оглядывая лица недавних рабов, и не находя на них ни капли раскаяния за содеянное.
— С самого начала был уговор, — начал я говорить, когда те уже что-то бормотать принялись. — Вы не мстите своим бывшим деревенским хозяевам. Наша задача заключается не в том, чтобы наказать их за ваши страдания, а в том, чтобы убраться с этого проклятого куска камня, попутно прикончив как можно больше тех, кто вас рабами сделал. Реально отнял вашу свободу. Забыли?
Ответом было молчание. И еще ропот. Ничего конкретного, так, проявление несогласия. Конечно, когда мы были в Багровых Кущах и какие-то дети-солнечники обещали свободу и возможность улететь с Четкой Фортуны, все выглядело совсем по-другому. Да и они сами были другими. Неуверенными, слабыми, плохо или вообще никак вооруженными.
А сегодня за ними уже одна победа. Боевое крещение. Разбитый враг и разграбленная деревня. Просто улететь с планеты им уже мало. Хочется отыграться за свою прошлую беспомощность. И сейчас для этого имеются все возможности.
— Если кого-то не устраивает такая постановка вопроса, то пусть валит в джунгли прямо сейчас, — продолжил я, постепенно повышая голос. Никогда не был большим любителем толкать речи, но после сегодняшнего эмоции требовали выхода. — Хотите — к пиратам идите или соседние селения грабьте. Попадетесь мне на пути — повешу на ближайшем дереве.
И выразительно так посмотрел на троицу, которая как раз этим и развлекалась. Взгляда они не выдержали, опустили глаза в землю.
— Если остаетесь, то сегодняшнее повториться не должно. Никаких грабежей. Никакого насилия. Никаких пожаров и погромов. Это ясно?
— Коррен, да чего ты накаляешь-то? — из строя на пару шагов вперед вышел мужчина лет тридцати. Скорее жилистый, чем крепкий. С жестким лицом и взглядом бешенной собаки. — Ну сбросили ребята напряжение, кому от этого плохо, а? Верно я говорю, парни⁈
Его словами встретил слабым, но одобрительным гулом. Ну вот, у них уже и вожаки успели появиться. Плохо, хотя и ожидаемо. В нормальных условиях из таких можно было бы делать сержантов, но командиры из нас оказались такими себе.
— Твое имя, боец? — этот взгляда не отводил. И вообще, кажется, решил меня на слабо проверить.
— Марик, — с вызовом ответил он. — И че за обращение такое — боец? Мы че, в армии? А ты че— офицер? Я никому присягу не приносил, ващета! Так что нечего тут военщину разводить! Я по своей воле сюда пришел, и мне никто не указ!
— Марик. Свободен, — махнул я рукой. — Ты больше не в отряде.
— А че это ты тут решаешь за всех? — тут же взвился он. — Мы свободные люди теперь! Сами будем решать!
Краем глаза я заметил, как дернулась Шая, но ее сразу же перехватил Джар. А мы-то его все тормозом считали. Правильно все понял. Не нужно сейчас вмешиваться.
— Сами? — я обвел строй глазами. — Кто еще считает также, как Марик? Что САМ может справится с мертвяками? С пиратами? Зверьми Потока? Ну, что языки в задницы позасовывали⁈ Повторюсь — я здесь никого не держу. Хотите сами — лес в той стороне. Или в той. Валите. Здесь останутся только те, кто хочет улететь с планеты и готов выполнять приказы.
Судя по выражению лиц вольноотпущенников, опьянение от крови у большинства уже прошло. И здравый смысл стал потихоньку возвращаться в их головы. Но не в тупую башку Марика. Который, видимо, решил, что ему выпал отличный шанс стать вожаком своей банды.
— А ты не дави, Коррен, не с рабами говоришь!.. — начал было он, но осекся, глядя на мою вытянутую в его сторону руку.
— Уходи. Сейчас, — процедил я.
— Нет! Мне больше никто не указ, ясно!
«Если в разум дверь закрыта, нужно в сердце постучаться…», — мелькнула мысль, когда этот идиот потянулся к трофейному пистолету на поясе. Довольно быстро, кстати — тренировался, что ли? Но недостаточно.
Небольшой на вид плазменный шар, величиной с детский кулачок, достиг его груди быстрее. И не взорвался, а прожег ее насквозь. Шаровые молнии — они, знаете, разные бывают. Языкастый придурок даже испугаться толком не успел — умер мгновенно. За спиной раздался звук, который сопровождает быстрое очищение желудка. Анасдея, бедняга. Зрелище и само по себе недетское, так она еще и по мосту между разумами узнала, как я хладнокровно рассчитываю шароплазменный удар с нужным эффектом.
— Итак, — в опустившейся на лагерь тишине произнес я. — Свободные люди, которые хотят сами решать свою судьбу, прямо сейчас уходят в лес. Бойцы «первого партизанского» вспоминают, что они освободители, а не угнетатели, и начинают жить по уставу. Время пошло.
  
Глава 12
 
Интерлюдия: Генри-младший, контрабандист. Специфика ведения совместных дел с космическими бандитами и убийцами
 
Год 1140 от начала Экспансии
Планета Четкая Фортуна, Дикий космос
— Не-на-ви-жу гр-ребанных работорговцев! — прорычал старший диспетчер и, да-да — работорговец Майлз, глядя на стену из экранов. Виртуальный круговой обзор на посадочные места и в небо дали залу управления орбитальным и планетарным движением прозвище «Стекляшка». — Компьютер, активация турелей!
— Птичку повредим…— протянул было Генри, наблюдая за вялой перестрелкой, вдруг завязавшейся около только что приземлившегося корабля. Поскольку вокруг метров на триста не было ни других бортов, ни людей — прилетевшие что-то не поделили между собой. Можно предположить…
— Генри, Поток тебе в жопу!!!
— ИУС: Активировать турели! — запнувшись, быстро подтвердил команду дежурный от Перевозчиков, косясь на третьего коллегу.
  
В начале дежурства пират явился на пост в штурмовом скафе, по случаю прошедшего (неделю назад, ага) Нового года расклееным стикерами игрушек-для-веток, стилизованными подарками и прочей милотой. С позволения сказать, оператор третьей фракции развалился на прямо на полу у своего кресла, буркнул что-то — и опустил забрало. И хорошо: из шлема уже потянуло просто чудовищным перегаром!