Партизан (СИ)
— Ори прав, — поддержал меня Цзан. — Только мне кажется, выжившие очнутся и возьмуться за старое.
— Вот сейчас и примем меры, — пообещал я. — Соберите оружие пока они в отключке.
Со старостой пришлось повозится — это при том, что я не собирался его, собственно, излечить ото всех болячек. За это время шесть двустволок и пара пистолетов поменяли хозяев. Одно ружье взяла в руки Ильтазар, и я поразился, какой у него калибр. В каждый ствол сразу по три пальца всунуть можно!
— Ты уже в норме, хватит придуриваться, — я разогнулся и легонько пнул под ребра, как его там… Казимыша? И следом для ускорения подъема косо толкнул в спину движущимся барьером, буквально вскинув на ноги. Крутой и визуально пафосный прием! Так и тянет им пользоваться почаще.
— Как самочувствие? — насмешливо спросил я.
Визави злобно зыркнул на меня… и тут же удивленно распахнул глава.
— Не болит… спина?
Открытие старосту так удивило, что он, кажется, забыл про лежащих в беспамятстве союзников.
— Обученный одаренный — это не только боевая машина, голыми руками способная навоевать как сто солдат, но и «аптечка», способная вылечить то, что ни один врач не исправит, — наставительно произнес я, даже не соврав. Так, опустив подробности. — А вы на нас буром поперли, как бессмертные. Ну-ка, поясни за дерзость? Только нормально отвечай, а то отниму, что сделал, и еще покалечу вдогонку!
— Так мы думали, вы как эти, которые до вас были, — сначала отшанувшись, немедленно пошел на сотрудничество Кази-кто-он-там. — Они ж не умели нихрена, только за Слуг Божественного прятались! Три весны назад подстрелили одного по пьянке — так Клыкарь другого вместо него обалдуя поставил! И пираты ничего не заметили.
— Пираты, значит? — не утерпела Шая.
— У них с Божественным вроде договора было, — задницей почуяв опасность, зачастил староста. — Рабы под нож в обмен то, что он кого-то из них своим сильным слугой вроде как награждает…
— А вы им зачем, в смысле, деревня? — встал между стиснувшей зубы Шаей и старостой Ли.
— Так рабов кормить надо, следить, чтобы не разбежались, — удивился столь очевидному вопросу Казимеж. — Их же нельзя сразу всех в один момент на алтаре прирезать. Для лучшего эффекту, как я слышал — по одному да не каждый день. Ну и чего добру пропадать? Вон пусть работают на полях! Некоторых, кто посмекалистей, забираем в деревню насовсем: чего пустые дома плодить?
— И часто сюда пираты прилетают? — выделила главное Ильтазар.
— К урожаю дури, в этот раз весь забрали, недавно был, — пожал плечами староста Багровых кущ. — А бывает, что и год, и два не видно.
Интересно как.
— А сами торговать на побережье не летаете? — бросил пробный камень я.
— На чем? — скривился престарелый представитель местной власти. — У моего деда был флайер, сказывают. Но как только Божественных привезли — небо нам теперь заповедно! Даже если достать где — засекут и собьют. Так всем и передали. И все рации и терминал отобрали.
Какая прелесть.
— А хотелось бы, наверное, до побережья добираться по своему желанию… — протянул я. — Чтобы лекарств нормальных прикупить, еды вместо своей приевшейся. А то и врача привезти, если совсем прижмет. Так где там наш дом, вы сказали? И давай помощников твоих в чувство приведем, мебель там таскать помогут. Но только твоих.
Кажется, есть контакт! Теперь этот Казик все сделает, чтобы не допустить чужих к такому ресурсу как новые жрецы! А то приперлись тут слежавшейся коалицией. Интересно, что Клыкарю пираты скинули нас ориентировку — а местных пейзан даже в известность не потрудились поставить, хех. За счет чего даже отдохнуть получится спокойно… Наверное.
Я давно заметил одну закономерность: чем примитивнее ум человека, тем ярче выражено его чувство собственного достоинства и тем сильнее тяга к тому, что связано с понятием «дорого-богато». Если брать эту мысль за абсолют, то раньше в жреческих аппартаментах обитали совершеннейшие тупари.
Серьезно! Когда команду со всем уважением (теперь-то конечно!) привели в наш новый дом, у меня аж глаз задергался. Сталкивались с понятием «армянский ремонт»? Ну вот тут тоже самое было, только с поправкой на местные особенности.
Коридор, через который мы вошли, выложен, словно плиткой, кусочками зеркал. Битых, большей частью. И пускающие невероятное количество солнечных зайчиков. Видимо, чтобы ослепить входящего просителя, и заодно напомнить ему к каким невероятным людям он явился со своей ничтожнейшей просьбой.
Дальше еще веселее. Зажмурившись и быстро пройдя коридор, мы оказались в крытом внутреннем дворе, что-то вроде патио. Несколько возвышений с подушками — здесь, видимо, жрецам Божественного полагалось чилить в свободное от тяжелой работы время. Бассейн с затхлой водой, которую давно следовало бы заменить. «Ловцы снов» или что-то на них похожее, гроздьями свисающие с каждой стены.
Кроме одной. Полностью отделанной каким-то странным материалом, желтовато-белым, в котором я не сразу, но распознал кость. Не слоновью, к сожалению. Слонов мы тут как-то не встречали.
Огромное, во всю стену панно из аккуратно подогнанных друг к другу пластинок, вырезанных из человеческих костей, демонстрировало всем желающим славную историю воцарения и последующего правления Божественного Клыкаря. В основном сцены убийства им противником, вырезанные резцом и залитые поверх краской. По краям рано было миленько украшено барельефами из черепов и фаланг пальцев.
— Что еще нахрен за Вархаммер! — прошептал я потрясенно. И уже в полный голос, обращаясь к старейшине, рявкнул: — Разобрать немедленно! Чтобы через час этой хрени тут не было!
Можно было поступить проще. Отправить в костяную картину парочку плазмоидов. Но не дело это, в собственном доме проявлениями швыряться. Хотя бы, чтобы не выглядеть истеричкой в глазах местных. Ну и потом — чем бы житель деревни не занимался, лишь бы задолбался. В смысле: больше работы — меньше крамольных мыслей.
— Все сделаем, не извольте беспокоится! — тут же залебезил Казик, тут же отправляя одного из «ассистентов» с распоряжением.
Я только вздохнул — старик, похоже, решил, что меня не сам факт использование человеческой кости в качестве украшения выбесил, а то, что на панно изображены деяния прежнего Божественного. Какая, все-таки, дичь, эта деревня!
— Пойдем отсюда, — бросил я команде. — Найдем место, где можно устроиться.
В остальном, «казарма жрецов» ничем особенным не шокировала. Ну, грязно, ну воняет. Все это легко и быстро устраняется направленными воздушными потоками и доступом к бесплатным рабочим рукам. Вскоре мы смогли привести в более-менее приличный вид одну из больших комнат в помещении, которое раньше использовалась, как кухня. С очень убогим инвентарем. Как тут готовить, вообще?
Впрочем, до этого не дошло. Стоило нам только вновь остаться одним, как Шая вновь завела ту же шарманку.
— Ну все, власть мы взяли! — сказала она. — Местная администрация нас слушается, так что можно приступать к освобождению рабов!
«Никак не уймется! — тут же отреагировала на слова командного тактика Анасдея. — Хотя по факту — права! Ты слышал, как этот Казик про них говорил? Как про скот какой-то! И картина эта… Бр-р-р! Спалить бы тут все!»
«И снова ночевать в джунглях?» — усмехнулся в ответ. А повернувшись к Шае миролюбивым тоном произнес. — Слушай, ну этот крылатый змей же тебе уже все объяснил.
— Мы не можем освободить рабов сразу, потому что они начнут резню? — уточнила девочка. — Так, а может стоит дать им такую возможность?
Ренфолд нехило так закусилась на тему невольников. Неудивительно, с ее-то историей, но здравый смысл-то должен быть? Поток, раньше она из всей нашей компании была самой трезвомыслящей! Но мы нашли криптонит.
— Послушай, — я даже руки поднял в успокаивающем жесте. — Если мы освободим рабов, то все смерти, которые произойдут после этого — неважно, деревенских или их пленников — будут на нашей совести. С тем же успехом, мы можем просто раздать местным оружие и велеть убивать друг друга во славу нового божества. Тут саму систему надо менять, хотя бы наладить эффективное земледелие, в котором рабский труд будет попросту не нужен. Поменять психологию деревенских, которые в своей жизни ничего другого не видели и не знают.