Текила на троих (СИ)
— Может, и так, — тяжело сглотнул я — и даже подобная мелочь не ускользнула от его взора, неизменно внимательного, пока обращен он на меня. — И вот мы в туалете, у меня в заднем кармане смазка… и чем больше я об этом говорю, тем больше у меня встает…
— Ну… мы же не любовники, — кисло ухмыльнулся Нил. — Так что это не моя проблема.
— Твоя! — рыкнул я в его губы. Пальцы вцепились в высокий воротник, ткань затрещала. Нил попятился назад, подчиняясь, чтобы не упасть, и так я прижал его поясницей к черному бачку. — Я весь целиком — твоя проблема!..
Он улыбался — совершенно не так, как Кайлу или мне на стоянке; зло и довольно одновременно, ликуя от удовлетворения, но и проигрывая мне. Не найдя мыслей и слов, я целовал его губы грубо, хищно, кусая, языком боролся, а не ласкал. Наши бедра настойчиво уперлись меж ног друг друга, словно мы повторяли шаги давно заученного танца. Ладони с нажимом, сквозящим жаждой, гладили кожу, и одежда не становилась помехой.
— Хватит липнуть к Кайлу… — низким голосом повелел я и запустил тупые ногти в раскаленные бока Нила, отчего уголки его губ, облизанных, искусанных, пососанных мной, лишь приподнялись.
— Для человека, ревнующего младшего братишку, ты слишком сильно хочешь меня трахнуть…
Блять… С неясно откуда взявшейся яростью я тремя рывками справился с его ремнем, силой развернул Нила лицом к ледяной стенке, чуть не ударив о нее головой. Опустившись одним коленом на крышку унитаза, Нил сам расстегнул брюки — понял, чтo либо он сделает это сейчас, либо я пуговицу оторву, а молнию сломаю. Через раскрытую ширинку джинсов я достал член, надорвал зубами пакетик лубриканта, растер нагревшуюся смазку по головке и пылающей коже ствола. Скользкие блестящие пальцы вошли в податливую задницу Нила резко — он обронил глухой стон, уперся ладошками в стену. Я подготавливал его наскоро, с сопутствующей вначале тянущей болью: ничего, переживет, я уже имел его этой ночью, так мило предоставившего задницу после легкой дрочки.
Нил прижался грудью к согнутому колену, ощутив давление головки на сфинктер. Будто специально делал все, чтобы позволить мне проникнуть глубже. Гулкую тишь помещения заполнило наше сбивчивое учащенное дыхание. Я вбивался в словно сосущее мой член нутро Нила со звериной жестокостью, а он безропотно сносил, раз за разом прижимаясь к стене. Стиснув пальцами его шею над замявшимся воротником, я вынудил Нила откинуться назад, опереться лопатками на мое плечо — стать еще более бессильной жертвой моих пьяных желаний.
— Чего ты пытаешься добиться, обжимаясь с Кайлом? — процедил я Нилу на ухо, продолжая беспощадно ебать его, едва держащегося на ногах.
— Он ми…Нх…лый… Хочу… его под…Ах…держать…
— Или хочешь заставить меня ревновать тебя, самоуверенный кусок дерьма?
— Ты с…сам неплохо… справляешься… Мнх… Нежнее…
— А если нет, то что? — узнал я, застыв и потянув Нила за волосы. Он выгнулся назад еще сильнее, мышцы соблазнительно напряглись — задранный бадлон этого не скрыл. Пятерней я обвел пластичный изгиб его спины, вниз, к накаченным ягодицам, сдвинулся к анусу, расширенному до предела моим членом. Зная, что осуществить внезапную идею и так не смогу, сверху надавил мизинцем: конечно, не войдет, Нил божественно узок, и я уж точно не настолько пьян, чтобы рвать его. — Со всей этой твоей уступчивостью я могу разъебать тебя в клочья, а ты промолчишь.
— Ты ведь понимаешь, — с сексуальными придыханиями хрипло рассмеялся он, — что ответочка не заставит себя ждать?
Я перенял губами жар его шеи, желал вгрызться в нее, но вовремя ментальную дорогу перебежало иное «хочу». Язык оставил широкий влажный след от воротника до мочки, кою я пососал прежде, чем кончик языка запустить в ухо Нила, секундно сжавшего очком член сильнее, застонавшего в моих руках. Я имел его как вещь, в приятном в первую очередь мне темпе, приближался к черте из-за его прорывающегося наружу голоса…
— Нравится, что тебя ебут в туалете как дешевую шлюху? — вырвалось у меня в шаге от оргазма, и темнота накрыла одного меня, расширилась до размеров Вселенной внутри моей головы. Впечатав тяжело дышащего Нила щекой в стену, я кончал в его подрагивающую задницу, завершал движения размеренно, блаженно.
Я чувствовал себя чудеснее некуда: в тот миг я избавился не только от спермы, начавшей вытекать из растраханного тела, стоило мне бросить повалившегося на бачок Нила, но и от отупляющей злости на него и Кайла, от удушающей ревности.
…Ладно, стоит признать, часть раздражения все же осталась, ведь я так и не помог Нилу кончить, а молча предоставил его самому себе, покинув кабинку. Мда, давненько мне не приходилось мыть член в раковине…
А день-то отличный!..
========== Вторая половина истории ==========
Комментарий к Вторая половина истории
Надеюсь, учел все ваши пожелания из отзывов к предыдущей части (“Спальня на троих”)=3
Я намеренно мешкал: долго возился с водой, поправлял, в общем-то, не нуждающуюся в этом одежду, деловито почесывал подбородок у зеркала. А все для того, чтобы вдоволь насладиться влажными звуками, доносящимися из закрытой, но не запертой кабинки, а после впитать всем естеством финальный стон Нила, тяжелый, сквозь зубы. Сколько прошло? Минуты три? Неплохо я его распалил…
Внешне как ни в чем не бывало, в приведенной в порядок одежде, он мыл рядом со мной руки, посматривал на меня через заляпанное брызгами зеркало с нехорошим огоньком в глазах и тянущей губы хитроватой улыбкой. Подобный настрой придавал Нилу обаяния, обычно и так хватающего ему с лихвой.
Туалет мы покинули вместе: у самой двери я обогнал Нила, оттолкнул от прохода плечом, словно мы вернулись на поле, и переступил порог первым. В зале было по-прежнему шумно, на сцене выступала уже другая группа, без солиста, но электрогитары взвизгивали на манер человеческого голоса. Чем ближе к нашему столику мы подходили, тем яснее становилось, что Кайл пребывает не в одиночестве, а парочка незнакомых парней в схожих байкерских куртках не просто случайно оказалась у столика. Тот, что повыше, с банданой, повязанной поверх коротких жестких волос, упирался ладонью в столешницу, и его руки, как огня, Кайл сторонился, по-детски трусливо отодвигал почти пустой бокал и закуску. Его дружок откидывал жидкие сальные патлы от глаз нелепыми звериными движениями головы; угрожающий явно меньше Банданы, он избегал внимания Кайла и потому мог оглядывать его всего, омерзительно пожирать глазами.
— Р-Райан… — облегченно выдохнул брат, заметив меня на подходе.
— Какие-то проблемы? — гаркнул я и остановился за плечом съежившегося Кайла.
Нил замер в нескольких шагах, будто готовясь к рывку по свистку. Не присоединившись ко мне, он остался незамеченным для слишком уж самоуверенных парней, зыркнувших на меня, мягко сказать, с неприязнью.
— Вот незадача, — театрально цыкнул Бандана, — нехорошо флиртовать, если у тебя уже кто-то есть. Мелкая шлюха глазки нам строила, так что я бы на твоем месте бросил его… А мы, так уж и быть, подберем!..
— Жопу свою подбери — и унеси отсюда подальше.
Мой собеседник изменился в лице: маска скользкой наигранной симпатии упала на пол. Кайл кротко дернул меня за рукав:
— Я ничего не делал, прав…
— Знаю, закрой рот, — мягко прервал его я, не прекращая буравить Бандану волчьим взглядом. Я пометил территорию, не задел самолюбие ублюдка слишком сильно. Гордость еще может позволить ему плюнуть в нашу сторону оскорблением и убраться восвояси. Связываться с байкерами — плохая затея: они на голову двинутые, могут и ножом пырнуть…
— Так у нас проблемы, значит? — издевательски вздернул бровью Бандана. — Выйдем-ка, «поговорим». И эту дырку, — кивнул он на Кайла, — прихвати с собой: пусть мелочь увидит, что бывает с теми, кто строят из себя хуй знает кого.
— Хотя, — сухо усмехнулся его приятель, — может, для вас все и обойдется, если блядская неженка за щеку возьмет!..
Он не успел поглумиться над испуганным и пристыженным Кайлом. С прытью сорвавшегося с цепи бешеного пса я вскочил на стол (по полу разлетелись осколки да крендельки, залитые остатками текилы), схватил Бандану за грудки и двинул кулаком в глаз, после чего мы оба упали в ноги близстоящих выпивох. Да, последней каплей стали не его слова, но без задней мысли я взял на себя противника сильнее, чтобы оттраханному мною Нилу было чуточку легче. Подпевала Банданы уже обрушил руку мне на спину, чтобы стащить с принявшего второй удар врага, но вовремя подоспел Нил, и душевный пинок в живот в его исполнении сбил патлатого под соседний столик, тут же опрокинувшийся. Сидевшие за ним парни и девушки повскакивали с криками-охами. На сцене замолчали гитары, в финальную секунду хором сфальшивив. Вокруг звучали улюлюканье, пьяный гогот и осуждения, пока я награждал оборзевшего гада тумаками по лицу и печени. Второй, с горем пополам поднявшись после удара хребтом о ножку стола, бросился на Нила, да только отработанный на поле прием пришелся как нельзя кстати: будто воюя за мяч, Нил встретил противника мощным рывком! Его плечо не просто остановило нападавшего, но и откинуло обратно на поваленный стол. Падение вышло еще неудачнее первого — чудом патлатый не сломал спину.