В объятиях космических стражей (СИ)

  
В объятиях космических стражей
 
   
Глава 1. Игрушка
 
– Отдай, я тебе сказал, – злобно рычит на свою младшую сестру её брат Кулеш и тянет меня за руку. 
Только маленькая шулгутка ни в какую не хочет отступать. По упорству она может побороться с самим главой семейства Ха’Дибах. Но я даже рада.
  
Лучше быть игрушкой в руках шестилетней девочки, чем подопытным образцом оттачивания сексуальных способностей пятнадцатилетнего подростка.
Я давно заметила, что он смотрит на меня так, как должен смотреть в его возрасте подросток. 
 – Она моя, – рычит шестилетняя Аква, и вцепляется в руку брата острыми зубами. 
– Дура, бурзек* тебя подери. Совсем ошалела? 
Он пытается скинуть сестру со своей руки, но Аква прокусывает толстую кожу брата, и с его пальцев течет зеленая кровь. 
– Ты совсем, что ли? – уже почти кричит Кулеш. – Папа мне Аква руку прокусила. Наденьте на неё намордник. 
Когда я слышу приближение главы семейства и моего хозяина, хочется сжаться в комок и стать незаметной. Это яркий представитель народа шулгутов. Рослый, широкоплечий и невероятно мерзкий потомок ящеров. Ярко красная окраска кожи, свидетельствует, что отец очень возмущен поведением своих детей, но пытается сдержаться.
– Что тут происходит? – громом раскатывается голос рица* Кваша Ха’Дибаха по дому. 
Аква тут же отпускает руку брата и отплёвываясь от его крови, торопится рассказать о его проступке.
– Этот гунрук* недоделанный хотел забрать мою Локу. Но это ведь моя кукла. Ведь так папа?
– Во-первых, Аквуша, я сколько раз тебе говорил не обзываться на брата. А во-вторых, нельзя кусаться. 
– Папа! – дочка топает ножкой и смотрит на отца исподлобья. 
– И да, Кулеш. Я тебе уже говорил не приближаться к Локе. Для твоих нужд мы купили тебе другую землянку. А эта принадлежит Акве.
Стою опустив голову, пытаюсь слиться с обстановкой, с мебелью, лишь бы не привлекать к себе внимания. 
Мне ещё повезло, что я всего лишь игрушка этого маленького злобного тирана. Будь я собственностью Кулеша, кто знает была бы я сейчас жива или как Аста, ещё одна землянка, доживала свои дни в подвальной комнате с разрывами и переломами. 
Шарабанцы жители планеты Шарабан, а именно шулгуты считали себя высокоразвитой расой, были высокого мнения о себе, и без зазрения совести пользовались услугами рабов. 
За полгода, что я провела в их доме я поняла, что кричать и сопротивляться бесполезно и нежелательно. Самое приемлемое поведение – притвориться столбиком и как бы на тебя не орали, продолжать молча смотреть в пол. 
– Твой подарок оказался слишком хрупким отец. В следующий раз выбери мне что-нибудь более достойное и живучее, – усмехается подросток, а у меня в душе такая злость, что если бы можно было, я бы в кровь разбила его наглую морду. Но мне приходится держать себя в руках, чтобы не словить на себя весь гнев хозяина. 
Мерзкая семейка. Ненавистная. 
Сколько же ночей я провела в мечтах как сбегаю от них. 
Нет, нет, сейчас нельзя об этом думать. У шулгутов есть зачатки телепатии, либо остатки от неё. Я несколько раз замечала, что стоило мне начать повторять одно и тоже в голове, как хозяин риц Кваш тут же знал о чем я думаю. Поэтому рядом с ними мысли приходится держать в чистоте и ни о чем не думать.
– Ты опять покалечил рабыню? – злится хозяин, но Кулеш уже его не слышит или делает вид, поднимается на второй этаж особняка. 
Ненавижу это дом, сколько боли он принёс. Не только мне, но и многим другим рабам. 
Хою - кухарку, хозяйка позавчера отхлестала маленькой плетью, которую всегда носила при себе, считая, что земляне и моряне слабые и отсталые расы. А Хоя всего лишь немного пережарила мясо. Я бы сама с удовольствием его съела. 
Ох, кажется я сто лет не ела мяса, а вид у поджаристой корочки так классно выглядел. Каждый раз, когда готовится обед или ужин я исхожу слюной, как наверно все рабы в этом доме. Просто шулгуты предпочитают полусырое мясо, обработанное лишь слегка. 
Может, Хоя это сделала специально в надежде, что хозяйка подгоревший кусок отдаст рабам. Но рице Маш, хозяйка и жена рица Кваша, решила, что лучше отдать пережаренный кусок своим собакам, чем нам.
 Рабов кормят травой, овощами, тем, что растет в пустыне. Мясо только для господ. Так же, как и чистая вода, все остальные пьют из колодца.
 Рабам должно хватать энергии только на то, чтобы выполнять свои обязанности, – любит повторять рица Маш. – А иначе они могут сбежать.
Но она глубоко ошибается, если бы у меня был хоть один шанс сбежать. Я бы не пожалела ни рук, ни ног. Я бы шла до потери пульса. Она просто не знает на что готов изможденный человек, в попытке обрести свободу.
Я пробовала сбежать несколько месяцев назад. 
Прикрываю глаза от воспоминаний, лучше не думать сейчас об этом. Но непрошенные картинки из прошлого живо встают перед глазами. 
   *Бурзек – дух пустыни, который заманивает путников подальше от дороги.
   *Гунрук – дикое небольшое животное, бегающее на двух лапах, живет в пустыне, падальщик.
   *Риц, рица – обращение к знатным господам. 
  
Глава 2. Попытка
 
Это случилось почти пять месяцев назад. У Ха’Дибах я жила уже около месяца. Пыталась спорить, доказать, что они не имеют никакого права держать меня взаперти. Но все мои слова разбивались о тупое лицо рица Кваша и злобное рицы Маш. 
Если ты раб, то для них ты никто, просто удобное дополнение к жизни, и слушать тебя никто не станет. Даже будь ты сто тысяч раз прав. 
Ночью я плакала в соломенную колючую подушку, вспоминая свою прошлую жизнь, а днем опять продолжала бороться. 
Не знаю, как они меня только не убили. Наверно, только благодаря маленькой Акве. Как только я вошла в их дом, она сразу ткнула в меня пальцем и сказала, что эта будет моей новой Локой. 
Вот так мне повезло из вонючей клетки с рабами у работорговцев стать игрушкой маленькой шулгутки. 
Всё оказалось проще, чем я думала. Я просто оказалась похожа на её бывшую куклу Локу, которая умерла при родах. 
Об этом мне рассказала Хоя. Я только с ней и общалась. И общаюсь до сих пор. Именно она научила меня прогонять мысли, и входить в состояние транса в присутствии хозяев, чтобы не дай бог не привлечь к себе внимание.
Иногда это было даже очень на руку. Хозяева забывались и могли рассказать то, о чем мы знать не должны были.
Как раз в один такой момент я услышала, что завтра хозяин отправляется на своем левитоне*, мы же их про себя называли быстролетами, в город за покупками. Ехать собрались всем семейством и за обновками, и за продуктами, а мы, оставшиеся рабы, должны были дожидаться их дома. 
– Получается мы останемся одни? – удивлённо спросила я Хою вечером.  
– Да, – она пожала плечами, у морян это был знак согласия. 
– И не будет никакой охраны?
– Нет. Охрана не нужна, – всё так же спокойно ответила Хоя. – Спи маленькая Лока, завтра будет сложный день. 
– Хоя, как можно уснуть, когда мы можем сбежать? Ведь никого не будет. Ты можешь взять ключ от кладовой. Мы можем взять одежду с собой и еду в дорогу. 
– Можем, только как мы уйдем? И в каком направлении? Здесь на много лиг* нет других домов. Пешком не дойти. Сай Рас пробовал. Но не смог уйти дальше чем на пять лиг. Его быстро вернули и повесили на позорном столбе. Он умер от солнца и жажды. Мучительная смерть. Я не смогу Лока. И тебе не советую, – её голос шелестел очень тихо, словно подводный поток воды, который медленно гасил мою надежду. 
  
Но я не готова была сдаться так легко. Миша, мой муж всегда говорил: “Как только человек перестает бороться, он погибает”. 
Я не готова умирать на этой проклятой планете. Я хочу вернуться домой. Я обязана вернуться домой, в память о муже, в память о том, кем я была.