Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)
Завтрак принял основательный, овсяную кашу с молоком, яичницу с беконом, тосты с джемом. Сегодня предстоял долгий день, и нужны силы для последнего акта великого представления.
В четверть девятого прибыл к банку пешком, а не на автомобиле. Еще одна деталь образа, экономия на личных расходах. Хотя охрана незаметно продолжала контролировать подходы.
У входа меня встретил швейцар, пожилой немец Густав, который работал в банке с самого его основания.
— Добрый день, герр Стерлинг, — поприветствовал он меня с немецким акцентом. — Надеюсь, новости сегодня будут получше?
— Густав, — ответил я с печальной улыбкой, — боюсь, хорошие новости это роскошь, которую мы больше не можем себе позволить.
Старик сочувственно покачал седой головой:
— Ах, герр Стерлинг, жизнь она как морские волны. Сегодня шторм, завтра штиль.
— Будем надеяться на завтрашний штиль, — согласился я, входя в здание.
В главном зале банка атмосфера была напряженной. Сотрудники работали тише обычного, их лица выражали неопределенность. Несколько постоянных клиентов, заметив меня, отводили взгляды или кивали с вымученным сочувствием.
Поднявшись в кабинет, я вызвал Бейкера и О’Мэлли. Нужно продолжить спектакль для ближайших соратников.
— Джентльмены, — сказал я, усаживаясь за стол и поправляя манжеты, — сегодня вечером Continental Trust устраивает банкет в честь нашего соглашения. Меня пригласили как «младшего партнера».
О’Мэлли сжал кулаки:
— Босс, это же откровенное унижение. Они хотят показать всему финансовому миру, как растоптали вас.
— Именно этого я и добиваюсь, Патрик. Пусть думают, что сломили меня окончательно.
Бейкер поправил очки:
— Уильям, но если вы пойдете на этот банкет, репутация будет окончательно разрушена. Весь Нью-Йорк увидит ваше поражение.
— Чарльз, иногда нужно пройти через унижение, чтобы добиться справедливости. Я выдержу один вечер позора.
День тянулся размеренно. В банк заходили немногие клиенты, и те больше из любопытства, чем по делам. Я принимал их с подчеркнутой вежливостью, но было видно, что каждый разговор дается мне с трудом.
В два часа дня позвонил Восворт.
— Мистер Стерлинг, — его голос звучал торжествующе, — надеюсь, вы не забыли о сегодняшнем вечере? Банкет в отеле «Астор», восемь часов. Дресс-код смокинг.
— Я буду, мистер Восворт, — ответил я ровным тоном.
— Превосходно. Кстати, будет много журналистов. «Wall Street Journal», «Herald Tribune», даже представители лондонских газет. Весь финансовый мир захочет услышать о нашем сотрудничестве.
— Понимаю, — коротко ответил я и положил трубку.
В шесть вечера я покинул банк через главный вход. У входа толпились журналисты и любопытные. Один из репортеров выкрикнул:
— Мистер Стерлинг! Правда ли, что вы продаете банк Continental Trust?
Я остановился и обернулся с выражением усталой покорности:
— Господа, думаю, все ответы вы получите сегодня вечером на банкете мистера Восворта.
Дома переоделся в парадный смокинг. Черный фрак с атласными лацканами, белоснежная рубашка с манишкой, белый галстук-бабочка. Запонки выбрал простые золотые, без драгоценных камней. В кармане жилета золотые часы, единственное напоминание о прошлом.
В половине восьмого прибыл к отелю «Астор» на Таймс-сквер. Величественное здание в стиле боз-ар встречало гостей мраморными колоннами и лакеями в ливреях.
У входа меня встретил Форбс в безупречном смокинге.
— Мистер Стерлинг, добро пожаловать. Мистер Восворт уже ждет в главном зале.
Большой банкетный зал отеля «Астор» сверкал хрустальными люстрами. За круглыми столами, накрытыми белоснежными скатертями, сидело около ста человек. Крупнейшие банкиры, промышленники, политики.
Восворт стоял у почетного стола, принимая поздравления. Увидев меня, он широко улыбнулся и подошел с распростертыми объятиями.
— Уильям! — воскликнул он так громко, что половина зала обернулась. — Наш дорогой младший партнер! Добро пожаловать в семью Continental Trust!
Он обнял меня, похлопал по плечу. Я принял это проявление «дружбы» с невозмутимым спокойствием, лишь слегка наклонив голову.
— Мистер Восворт, — сказал я ровным голосом, — благодарю за приглашение. Весьма поучительно видеть, как отмечают победы в современном финансовом мире.
— Дамы и господа! — Восворт поднял бокал шампанского. — Позвольте представить мистера Уильяма Стерлинга, бывшего владельца Merchants Farmers Bank! Сегодня он официально присоединяется к Continental Trust в качестве консультанта по мелким операциям!
По залу прокатился смех. Я стоял с совершенно невозмутимым выражением лица, словно происходящее меня нисколько не касалось.
— Мистер Стерлинг, — подошел ко мне седой джентльмен, — Чарльз Митчелл, президент National City Bank. Слышал о ваших финансовых трудностях. Жаль, конечно, но бизнес есть бизнес.
— Мистер Митчелл, — ответил я с легкой улыбкой, — вы абсолютно правы. Бизнес действительно есть бизнес. Иногда поражения учат больше, чем победы.
За ужином меня посадили не за почетный стол, а в дальний угол зала. Я занял свое место с достоинством человека, который принимает обстоятельства такими, какие они есть.
Восворт произнес пышный тост:
— Друзья! Сегодня мы празднуем не просто поглощение очередного банка. Мы празднуем торжество порядка над хаосом, опыта над молодежной дерзостью!
Я поднял бокал вместе со всеми, мой взгляд был спокоен и задумчив.
После ужина ко мне подходили различные финансисты. Молодой брокер из Morgan Stanley снисходительно предложил:
— Стерлинг, слышал, вы теперь ищете работу? У нас есть вакансия младшего аналитика. Правда, зарплата всего сорок долларов в неделю…
— Весьма щедрое предложение, — ответил я с невозмутимой вежливостью. — Буду иметь в виду, если другие варианты не подойдут.
К половине одиннадцатого Восворт подошел с финальным унижением:
— Уильям, не хотите ли сказать несколько слов? Поблагодарить Continental Trust за великодушие?
Весь зал затих. Я встал, взял бокал и окинул собравшихся спокойным взглядом.
— Дамы и господа, — начал я ровным, хорошо поставленным голосом, — сегодняшний вечер стал для меня весьма поучительным. Я многое понял о том, как устроен современный финансовый мир. За эти уроки я действительно благодарен.
Пауза. Зал ждал продолжения.
— Говорят, что в бизнесе нет места сантиментам. Возможно, это так. Но я верю, что рано или поздно справедливость восторжествует. А пока за Continental Trust и за поучительные уроки.
Поднял бокал с безупречной выдержкой.
— За Continental Trust! — грянул зал.
В одиннадцать вечера банкет завершился. Оркестр, располагавшийся на небольшой эстраде, исполнил заключительный вальс Штрауса, после чего музыканты начали собирать инструменты.
Дамы, присутствовавшие на банкете, жены крупных финансистов и несколько деловых женщин новой формации, удалились в дамскую комнату поправить макияж и прически. Джентльмены разделились на небольшие группы, некоторые направились в курительную комнату отеля, где можно было насладиться кубинскими сигарами и коньяком.
Восворт, как радушный хозяин, стоял у выхода из банкетного зала, пожимая руки каждому гостю. Его лицо светилось удовлетворением, ведь вечер прошел именно так, как он планировал.
— Чарльз, увидимся в клубе на следующей неделе, — говорил он президенту National City Bank. — Нужно обсудить новые возможности в судоходной отрасли.
— Безусловно, Джеральд. Сегодняшний вечер показал, что Continental Trust действительно контролирует ситуацию, — отвечал Митчелл, надевая черное пальто с меховым воротником.
Форбс провожал гостей, следил, чтобы швейцары подавали пальто в правильном порядке, чтобы лакеи вызывали автомобили согласно статусу гостей. Сначала Rolls-Royce для самых важных персон, затем Packard и Cadillac для менее значительных фигур.
Журналисты, которых было человек десять, собрались у отдельного выхода, обсуждая материалы для завтрашних статей. Фотограф из «Wall Street Journal» проверял пластинки в своей камере. Снимки сегодняшнего вечера завтра появятся на первых полосах.