Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)
У выхода из клиники нас ждал черный Packard с затемненными стеклами. За рулем сидел Мартинс. Мы сели внутрь и быстро уехали прочь.
Глава 22
Перемирие
Я сидел в своем кабинете на втором этаже особняка, просматривая утренние сводки от Томми Маккарти. Толстые стены из красного кирпича приглушали шум города, но напряжение войны просачивалось даже сюда, в самое сердце моей крепости.
Кабинет был обставлен с английской элегантностью: массивный письменный стол из красного дерева, за которым я сидел, два кожаных кресла перед ним, книжные полки до потолка с томами по экономике и истории. На стенах висели картины в золоченых рамах, пейзажи Хадсона и портреты отцов-основателей. Единственным намеком на военное время служил револьвер Smith Wesson.38 в открытом ящике стола.
Резко зазвонил телефон, прерывая мои размышления. Я снял трубку.
— Мистер Стерлинг? — голос охранника из сторожевой будки. — К вам прибыл джентльмен. Говорит, что представляет дона Сальваторе по деловому вопросу.
Я почувствовал, как напряглись мышцы. Посланник Марранцано. Значит, старый лис решил попробовать дипломатию перед финальным ударом.
— Проводите его в гостиную, — сказал я. — Я скоро спущусь.
Через пять минут в кабинете собрались мои ближайшие помощники.
О’Мэлли сидел в кожаном кресле, его левая рука все еще покоилась в черной перевязи, а под рубашкой угадывались очертания бинтов. Лицо было бледным, но глаза горели привычным огнем.
Рядом устроился Томми Маккарти с блокнотом, готовый записывать важные детали.
— Джентльмены, — начал я, показывая письмо, — Марранцано приглашает на переговоры. Официально наверняка для «урегулирования недоразумений».
О’Мэлли усмехнулся, но тут же поморщился от боли в ребрах:
— Босс, это же классическая ловушка. Вызвать противников под предлогом переговоров, а потом…
— Именно это я и думаю, — согласился я. — Томми, что говорят твои информаторы?
Маккарти перелистал страницы блокнота:
— Вчера к зданию на Парк-авеню прибыло подкрепление. Он копит силы.
Маллоу наклонился вперед:
— Мистер Стерлинг, а что если это действительно мирные переговоры? Марранцано понес серьезные потери после нашей атаки на склад в Ред-Хуке. Может, он реально готов договариваться?
О’Мэлли покачал головой:
— Шон, ты не знаешь сицилийцев. Для них месть дело чести. Марранцано скорее застрелится, чем простит смерть двенадцати своих людей. — Он помолчал, затем добавил с ирландским акцентом: — Как писал Йетс: «Все распалось, центр не выдержал, одна анархия царит в мире».
— Но вопрос в том, — продолжил я, — кто из нас представляет анархию, а кто порядок.
О’Мэлли медленно поднялся с кресла, опираясь на подлокотник:
— У нас два варианта. Либо отказаться от встречи и признать, что боимся. Либо принять вызов, но подготовиться соответственно.
— Третий вариант, — добавил Маллоу. — Нанести упреждающий удар. Атаковать их завтра утром, пока они готовятся к «мирной встрече».
— Если я откажусь, это покажет слабость, — размышлял я вслух. — Марранцано использует это против других потенциальных союзников. Скажет, что Стерлинг струсил.
— А если согласитесь, — предупредил О’Мэлли, — можете не вернуться домой.
— Но что если мы обратим его же план против него? — сказал я, поворачиваясь к помощникам. — Соглашусь на встречу, но не в его офисе. Предложу нейтральную территорию.
Маккарти поднял голову:
— Например?
— Ресторан «Дельмонико» на Уолл-стрит. Публичное место, много свидетелей, невозможно устроить бойню незаметно. Плюс у нас там есть связи с администрацией.
Маллоу кивнул:
— Это может сработать. Если Марранцано согласится на смену места, значит, он действительно настроен на переговоры. Если откажется…
— … значит, планирует ловушку, — закончил О’Мэлли. — Но есть еще одна проблема. Даже если встреча пройдет мирно, что мешает им напасть на нас по дороге домой?
Я вернулся к столу, обдумывая варианты:
— Поэтому нужно подготовиться ко всем сценариям. Шон, сколько людей можем выставить завтра?
— Двадцать пять основного состава плюс пятнадцать резервистов. Все проверенные, все готовы.
— Томми, а что с информаторами в полиции?
— Капитан О’Брайен из участка номер семнадцать у нас в кармане. За сотню долларов обеспечит патруль в районе ресторана как раз во время встречи.
О’Мэлли медленно сел обратно в кресло:
— Мне не нравится вся эта затея. Слишком много переменных, слишком много способов, как все может пойти не так. — Он посмотрел на меня усталыми глазами: — Но если уж идти, то готовиться нужно как к войне, а не к чаепитию.
Я принял решение:
— Хорошо. Принимаю приглашение, но на моих условиях. Встреча в «Дельмонико», время то же. Скажу Терранове, что моя безопасность требует публичного места.
Маллоу встал:
— А если он откажется?
— Тогда станет ясно, что мы имеем дело с засадой. И тогда мы нанесем первый удар.
Я подошел к сейфу, достал пачку купюр и отсчитал пятьсот долларов:
— Томми, немедленно свяжись с О’Брайеном. Нужен усиленный патруль в районе Уолл-стрит завтра с полудня до четырех. Плюс двое детективов в штатском в самом ресторане.
— Будет сделано, босс.
— Шон, подготовь три группы. Первая — личная охрана, поедет со мной. Вторая — резерв в двух кварталах от ресторана. Третья — наблюдение за особняком на случай отвлекающего маневра.
— Понял. А оружие?
— Пистолеты и револьверы. Никаких автоматов в общественном месте. Мы джентльмены, а не бандиты.
Через три минуты я спустился в гостиную. Это была парадная комната с высокими потолками и большими окнами, выходящими в сад. Персидские ковры покрывали паркетный пол, а хрустальная люстра отбрасывала радужные блики на полированную мебель. У камина, где потрескивали дубовые поленья, стоял незнакомый мужчина.
Винсент Терранова, так его представил швейцар, выглядел как образцовый сицилийский джентльмен. Среднего роста, плотного телосложения, лет сорока пяти, в безупречном темно-синем костюме от дорогого портного.
Но больше всего запомнились глаза, карие, внимательные, изучающие каждую деталь обстановки с профессиональной дотошностью. Это были глаза человека, привыкшего оценивать противника и искать слабые места.
— Мистер Стерлинг, — поприветствовал он меня с едва заметным акцентом, протягивая руку. — Винсент Терранова, представляю интересы дона Сальваторе Марранцано. Благодарю за то, что согласились меня принять.
Рукопожатие было крепким, уверенным.
— Присаживайтесь, мистер Терранова, — пригласил я, указывая на кресло у камина. — Чем могу служить?
Он сел с достоинством пожилого аристократа, положив шляпу-федору на колени. Движения были размеренными, каждый жест продуман.
— Мистер Стерлинг, дон Сальваторе просил передать вам свое уважение. Он высоко ценит ваши деловые качества и сожалеет о недавних недоразумениях.
Недоразумениях. Изящный эвфемизм для покушения на убийство.
— Недоразумения действительно случаются, — ответил я осторожно. — Особенно в наше непростое время.
Терранова кивнул с пониманием:
— Именно поэтому дон Сальваторе считает необходимым прояснить ситуацию. Видите ли, некоторые горячие головы в нашей организации действовали без его прямого указания. Дон искренне сожалеет об инциденте с вашим помощником и готов компенсировать ущерб.
Ложь, конечно. Но произнесенная с такой убедительностью, что даже я на мгновение усомнился в своих выводах. Хотя, я был рад, что успешно просчитал противника и уже подготовился к его действиям.
— Это очень благородно с его стороны, — сказал я, разливая виски из хрустального графина. — Johnnie Walker Black Label, надеюсь, вас устроит?
— Превосходный выбор, — одобрил Терранова, принимая стакан. — Дон Сальваторе также просил передать, что считает вас человеком чести. Человеком, с которым можно вести дела по-джентльменски.