Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

Дуглас добавил:
— После завтрашней операции мы ожидаем создания новой структуры, более стабильной, менее кровавой. И вы, мистер Стерлинг, могли бы стать неофициальным координатором между этой структурой и федеральными властями.
Я понял. Они предлагали мне роль теневого посредника между новой мафией и правительством. Роль, которая обеспечила бы огромную власть, но навсегда связала бы меня с преступным миром.
  
— Интересное предложение, — сказал я осторожно. — Но сейчас самое важное успешно провести завтрашнюю ликвидацию.
Дуглас собрал документы в портфель:
— Согласен. Детали нашего будущего сотрудничества обсудим после того, как сицилийская проблема будет решена окончательно.
Мы простились крепкими рукопожатиями. Айвс проводил нас к выходу:
— Мистер Стерлинг, завтра в восемь утра ваши люди получат сигнал к действию. К девяти все должно закончиться.
— А к двум часам дня я буду сидеть в ресторане «Дельмонико» с искренним удивлением на лице, узнав о «трагической гибели дона Сальваторе при сопротивлении федеральным агентам», — ответил я.
— А во время самой операции? — уточнил Дуглас.
— В девять утра у меня назначена деловая встреча в отеле «Плаза» с представителями Национального банка Бостона. Переговоры о крупном кредите на расширение текстильного производства. Три свидетеля, официальная регистрация в журнале посетителей, счета за завтрак в ресторане отеля. Железное алиби.
Айвс кивнул с одобрением:
— Превосходно. Общественное место, множество свидетелей, документальные подтверждения присутствия.
— Плюс банкиры из Бостона специально приехали в Нью-Йорк, — добавил я. — Встреча планировалась неделю назад, есть переписка, телеграммы. Никто не сможет сказать, что алиби подстроено задним числом.
Мы простились крепкими рукопожатиями. Айвс проводил меня к выходу:
— Мистер Стерлинг, завтра в восемь утра ваши люди получат сигнал к действию. К девяти все должно закончиться.
Дуглас похлопал меня по плечу:
— Не волнуйтесь, мистер Стерлинг. После завтрашней операции вы станете национальным героем. Человеком, который помог очистить Америку от иностранных криминальных элементов.
Айвс кивнул, но в его глазах мелькнула едва заметная тень:
— Да, завтра все изменится. Старые связи будут разорваны, новые — установлены. — Он помолчал, затем добавил с легкой улыбкой: — Главное помнить, мистер Стерлинг, что в нашем деле свидетели иногда становятся обузой. Особенно те, кто слишком много знает о закулисной стороне операций.
Слова прозвучали как невинное замечание, но я уловил скрытый смысл. Внезапно до меня дошло.
После ликвидации Марранцано я стану единственным живым свидетелем сговора между федералами и мафией. Человеком, который знает слишком много о том, как правительство санкционировало убийство.
По спине пробежал холодок. Возможно, федералы планировали избавиться и от меня, когда я перестану быть полезным.
— Конечно, агент Айвс, — ответил я с деланной беззаботностью. — В нашем деле осторожность никогда не бывает лишней.
Спускаясь по скрипучей лестнице, я думал о том, что завтра начнется не только новая эра в преступном мире, но и новая игра на выживание. И теперь федералы тоже могли стать моими врагами.
Возвращаясь домой, я сидел на в машине, обдумывая услышанное. Маллоу молчал, глядя в окно на пустынные улицы Манхэттена. Только изредка мимо проносились одинокие автомобили да патрульная машина полиции.
— Шон, — сказал я наконец, — у меня новый план.
— Какой, босс?
— Завтра утром операцию проведут не наши люди.
Маллоу повернулся ко мне с удивлением:
— А кто тогда?
— Люди Лучиано. Пусть Чарли сам разбирается со своими проблемами.
— Но мы уже все подготовили, бостонские ребята готовы…
— Именно поэтому и меняю планы, — перебил я. — Подумай: если завтра что-то пойдет не так, кого будут искать федералы? Того, кто финансировал операцию и предоставил поддельные документы. То есть меня.
Маллоу кивнул с пониманием:
— А если исполнителями будут люди Лучиано…
— … то я останусь в стороне. Максимум, что мне грозит, обвинения в том, что я знал о готовящемся преступлении и не сообщил властям. Но федералы меня прикроют.
Агент Коллинз остановил Ford у особняка. Я вышел из машины и поднялся в кабинет, где меня ждал О’Мэлли с отчетами от ночных информаторов.
— Патрик, планы изменились, — сказал я, садясь за стол. — Завтра операцию проведет Лучиано.
О’Мэлли поднял брови:
— Интересно. А он согласится?
— Обязательно согласится. Просто нужно правильно подать информацию.
Я подошел к сейфу и достал папку с разведданными Маккарти:
— Лучиано получил такое же приглашение на «мирную встречу». Марранцано планирует убить всех неугодных одновременно. Лучиано это понимает, но пока не знает, как действовать.
— А вы ему подскажете?
— Именно. Позвоню сейчас и намекну, что у меня есть информация о слабом месте в обороне Марранцано.
Я взял трубку телефона и набрал номер, который знал наизусть. После нескольких гудков ответил знакомый голос:
— Алло?
— Чарли? Это Уильям. Извини за поздний звонок, но дело не терпит отлагательств.
— Уильям! — голос Лучиано стал настороженным. — Что случилось?
— Помнишь нашу беседу о взаимных друзьях? Тех, кто приглашает на семейные ужины?
Лучиано молчал несколько секунд, обдумывая шифр. Семейный ужин, очевидный намек на завтрашнюю встречу у Марранцано.
— Да, помню. И что?
— У меня есть информация о кулинарных предпочтениях хозяина. И о том, когда лучше всего наносить визиты вежливости.
— Понимаю. Это серьезная информация?
— Очень серьезная. Касается безопасности всех гостей.
Лучиано помолчал еще дольше. Я слышал, как он прикрывает трубку рукой и с кем-то шепчется. Наверняка советуется.
— Уильям, — сказал он наконец, — можем встретиться через час? Обсудить детали?
— Конечно. Старое место?
— Да, старое место.
Старое место означало пирс номер семнадцать в доках Бруклина, где мы уже встречались несколько раз для конспиративных переговоров.
— Буду через час, — сказал я и повесил трубку.
О’Мэлли усмехнулся:
— Босс, а какая приманка? Просто информация о готовящейся ловушке? Лучиано и так это знает.
— Приманка в том, что я предложу ему идеальную возможность нанести упреждающий удар. Федеральные удостоверения, план здания, точное время, когда охрана будет минимальной. Плюс гарантия, что после операции его никто не тронет.
— А если он заподозрит подвох?
— Не заподозрит. Для него это выглядит как логичное предложение союзника. Я даю ему инструменты для победы, а он берет на себя все риски. Взаимовыгодно.
Через полчаса я сидел в черном Packard, направляясь к докам Бруклина. Маллоу как всегда был рядом, а за рулем Мартинс, единственный из моих водителей, кто знал все конспиративные маршруты по памяти.
Пирс номер семнадцать в два часа ночи выглядел как декорация к фильму о преступном мире. Тусклые фонари отбрасывали зловещие тени на причальные сваи, а вода Ист-Ривер тихо плескалась о корпуса пришвартованных барж. Запах соленой воды смешивался с ароматами машинного масла и табака.
Лучиано приехал точно в назначенное время на темном Chrysler с Анастасией. Они вышли из машины осторожно, внимательно осматривая окрестности. Анастасия держал руку под пиджаком, готовый выхватить оружие при первых признаках опасности.
— Уильям, — поприветствовал меня Лучиано, — надеюсь, информация стоит ночной поездки.
— Стоит, Чарли. Более чем стоит.
Мы прошли к краю пирса, где наши голоса заглушал шум воды и ветра. Анастасия остался в нескольких шагах, наблюдая за подходами.
  
— Чарли, — начал я без предисловий, — Марранцано планирует убить тебя завтра в два часа дня. В своем офисе. Под видом мирных переговоров.
— Это я уже понял, — ответил Лучиано. — Слишком много совпадений. Всех неугодных вызывают в одно время, в одно место.