Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

Я медленно протянул руку к трубке, стараясь не показать волнения:
— Алло?
— Уильям? — голос Лучиано звучал решительно, но с едва заметной хрипотцой человека, который не спал всю ночь. — Партия рыбы готова к отгрузке.
Облегчение разлилось по груди теплой волной. Я поймал взгляды своих помощников и кивнул им.
— Понял, Чарли. Удачной торговли.
— До встречи, Уильям.
Короткие гудки. Лучиано положил трубку.
  
Я отложил телефон и посмотрел на часы: семь ноль шесть.
— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — Приступаем к операции. Через два часа Сальваторе Марранцано должен быть мертв. А мы станем свидетелями рождения новой американской мафии.
  
Глава 24
 
Ночь похорон
 
В восемь утра я сидел за круглым столиком в главном ресторане отеля «Плаза», разрезая яйца «Бенедикт» и внимательно слушал Фрэнка Адамса из Национального банка Бостона.
— Мистер Стерлинг, — говорил Адамс, размазывая масло по тосту, — наш совет директоров одобрил кредитную линию в два миллиона долларов на развитие текстильного производства в Новой Англии. Но есть одно условие.
За соседним столиком пожилой джентльмен в сером костюме читал «New York Times», изредка поглядывая в нашу сторону. Официант в белом фраке разливал кофе по чашкам из серебряного кофейника. Все выглядело как обычная деловая встреча в самом престижном отеле Манхэттена.
— Какое условие? — спросил я, проверив время на карманных часах. Восемь ноль две.
В это самое мгновение в офисном здании на Парк-авеню четверо людей Лучиано должны начать операцию. Но здесь, в ресторане «Плаза», царила привычная атмосфера деловых завтраков.
— Мы хотим видеть детальный бизнес-план на ближайшие три года, — продолжил Адамс, не подозревая, что участвует в создании алиби для убийства. — Включая прогнозы спроса на текстильную продукцию и анализ конкуренции.
Рядом с ним сидел его коллега, Уолтер Брэдшоу, молодой человек с аккуратными усиками, который старательно записывал все детали нашего разговора в кожаный блокнот.
— Конечно, — кивнул я, отпивая апельсинового сока. — У меня есть все необходимые расчеты. Рынок текстиля показывает устойчивый рост, особенно в сегменте качественных тканей для среднего класса.
— А что с рабочей силой? — спросил Брэдшоу, поднимая голову от блокнота. — Слышали, что в Массачусетсе проблемы с профсоюзами.
— Это решаемо, — ответил я, намазывая тост джемом. — Мы планируем увеличить зарплаты на пятнадцать процентов и ввести премии за выработку. Довольные рабочие — это продуктивные рабочие.
Адамс одобрительно кивнул:
— Разумный подход. Мы предпочитаем работать с предпринимателями, которые понимают важность социального мира.
Официант подошел к нашему столику:
— Джентльмены, не желаете еще кофе?
— Да, пожалуйста, — сказал я, протягивая чашку.
Восемь ноль шесть. В офисе Марранцано должна начаться грандиозная заварушка.
— Мистер Стерлинг, — Адамс достал из портфеля толстую папку, — вот проект кредитного соглашения. Прошу изучить и дать комментарии.
Я взял документы, перелистывая страницы и делая вид, что внимательно читаю условия. На самом деле все мои мысли были в офисном здании в нескольких кварталах отсюда.
— Процентная ставка выглядит разумно, — сказал я. — Семь процентов годовых при текущей экономической ситуации, это честные условия.
Брэдшоу записывал каждое мое слово:
— А сроки возврата? Пять лет с возможностью продления?
— Вполне приемлемо. Текстильный бизнес требует долгосрочного планирования.
В ресторане звучал негромкий разговор других посетителей, позвякивала посуда, шуршали газеты. Обычное утро в жизни респектабельного бизнесмена, обсуждающего крупную сделку с банкирами из Бостона.
— Мистер Стерлинг, — Адамс откинулся на спинку стула, — позвольте личный вопрос. Почему вы выбрали именно текстильную отрасль? Многие считают ее устаревшей.
— Напротив, — улыбнулся я, — я считаю, что текстиль переживает ренессанс. Новые синтетические материалы, автоматизация производства, растущий потребительский спрос. Через десять лет эта отрасль будет неузнаваема.
Официант принес счет за завтрак. Я расписался, оставив щедрые чаевыеч еще одно документальное подтверждение моего присутствия в отеле «Плаза» во время операции.
— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — благодарю за продуктивное обсуждение. Жду окончательного решения вашего совета директоров.
Мы обменялись рукопожатиями. Адамс и Брэдшоу остались допивать кофе, а я направился к выходу из ресторана, проходя мимо метрдотеля, который вежливо кивнул мне.
Восемь десять. Операция должна быть завершена.
Сальваторе Марранцано должен лежать мертвый на персидском ковре своего кабинета, а я выходил из самого престижного отеля Нью-Йорка после совершенно заурядного делового завтрака.
Идеальное алиби создано.
* * *
Ровно в восемь утра два черных автомобиля Packard 840 остановились у входа в Helmsley Building на 230 Парк-авеню. Из первой машины вышли четверо мужчин в темных костюмах и шляпах, каждый держал в руке кожаный портфель.
Их движения были уверенными, деловитыми. Обычные федеральные агенты, прибывшие по служебным делам.
Эйб Релес, коренастый мужчина с квадратной челюстью, шел впереди. Под пиджаком у него был Smith Wesson.38, а в портфеле лежало поддельное удостоверение агента прокуратуры на имя Фрэнка Коллинза. За ним следовали Альберт Анастасия, Вито Дженовезе и Джо Адонис, все с такими же документами, все готовые к решающему удару.
Швейцар у входа в здание вежливо кивнул, пропуская их мимо. Ничто не выдавало в этих людях киллеров, идущих на убийство. Они выглядели как сотни других государственных служащих, которые ежедневно посещали офисные здания Манхэттена.
В лифте царила напряженная тишина. Оператор лифта, пожилой мужчина в красном пиджаке, монотонно объявлял этажи:
— Третий этаж… четвертый этаж… пятый…
Анастасия незаметно проверил револьвер в кобуре под левой подмышкой. Его темные глаза были холодными и сосредоточенными. Дженовезе поправил узел галстука, единственный признак нервозности у человека, который уже совершил дюжину убийств.
— Девятый этаж, — объявил оператор.
Лифт остановился с легким толчком. Четверо мужчин вышли в коридор, отделанный мрамором и красным деревом.
Их шаги глухо отдавались под сводчатым потолком. На латунной табличке у двери номер девятьсот три значилось: «Real Estate Holding Corporation», подставная фирма Марранцано.
Релес первым подошел к двери приемной. За стеклянной перегородкой сидела секретарша, мисс Фошини, итальянка средних лет в строгом темном платье. Ее темные волосы были аккуратно убраны в пучок, а на носу сидели очки в проволочной оправе.
— Доброе утро, — сказал Релес, доставая удостоверение. — Агент Коллинз, прокуратура штата Нью-Йорк. У нас есть ордер на обыск этого офиса.
Мисс Фошини подняла глаза от пишущей машинки. Ее лицо выразило удивление и легкую тревогу:
— Обыск? Но мистер Марранцано ничего мне не говорил…
— Мэм, это плановая проверка документооборота, — вмешался Анастасия, показывая свое поддельное удостоверение. — Агент Томпсон. Нам нужно просмотреть финансовые записи за последний год.
Дженовезе и Адонис молча стояли позади, изображая типичных федеральных бюрократов. Их портфели потяжелели от оружия, но внешне ничто не выдавало опасности.
— Хорошо, — неуверенно сказала секретарша. — Мистер Марранцано в своем кабинете. Он готовится к важной встрече в два часа дня, но думаю, он сможет вас принять.
  
Она встала из-за стола и прошла к массивной дубовой двери кабинета босса. Постучала три раза, условный сигнал.
— Мистер Марранцано? К вам агенты из прокуратуры. По поводу документов.
Из-за двери донесся хриплый голос с сицилийским акцентом:
— Пусть входят. Но быстро, у меня дела.