Темная сторона. Том 2 (СИ)
А вот по поводу магического дара мы с Эммой еще раз серьезно поговорили, в том числе обменялись мнениями по поводу того, что сказал прошлой ночью Лимо. И подруга признала, что в моих выводах действительно есть рациональное зерно. Но при этом добавила, что угроза остаться без магического дара ее совершенно не пугает. Просто потому, что она и раньше спокойно жила без него. Зависть и жадность ей в принципе были не свойственны. Да и в базовых директивах она уже давно закрепила за мной право пользоваться даром, и не планировала это самое право ни оспаривать, ни тем более отбирать.
«К тому же, — добавила она, когда я нахмурился. — Ты сам говорил, что способность управлять магией есть свойство исключительно разума, а не тела. Поэтому даже если я когда-то и передала эту способность тебе, то это вовсе не означает, что я полностью ее лишилась. Впрочем, даже если и так, то я никогда не ставила обладание магией для себя ни второстепенной, ни тем более приоритетной целью».
«Почему? — не понял я. — Способности к магии дают человеку массу возможностей. У одаренных шансов для реализации намного больше, чем у простых смертных».
«Да, но при этом способности к магии… особенно такие, как у тебя… неизменно привлекают внимание. Причем очень пристальное внимание, да еще и самых разных министерств. А в моем случае анализ вероятностей показывает, что мне, напротив, стоит держаться в тени».
Я нахмурился еще больше.
«Скинь мне, пожалуйста, прогнозы».
А через некоторое время неохотно признал — да. Все одаренные в тэрнии, как ни крути, находились на строгом учете, их имена были занесены в единый государственный реестр магов, и в случае чего каждый из нас тут же попадал в сферу интересов службы магического правопорядка, а если не повезет, то еще и ТСБ. Более того, к магам в тэрнии изначально предъявлялись повышенные требования. Каждый официально зарегистрированный маг по определению обязан был поступить в школу или вуз, как вариант — пройти домашнее обучение. А потом, желательно, трудоустроиться по специальности, и начать приносить пользу стране.
Если маг во время учебы не справлялся с нагрузкой, его дар неизменно блокировали.
Если маг даже после окончания обучения демонстрировал неустойчивый и взрывоопасный дар, то такой дар тоже блокировали.
А вот если он все же заканчивал обучение и устраивался на работу, то потом уже работодатель обязан был следить за состоянием дара работника. И в том числе проводить периодические проверки, типа медосмотра, только для одаренных, так что на самом деле контроль за магами сохранялся на протяжении всей жизни, и избежать его можно было, лишь уйдя в Нижний город.
Это — судьба любого самородка в Норлаэне.
Однако аристократам было не легче. Более того, за ними следили чуть ли не пристальнее, чем за самородками. Единственное отличие заключалось в том, что занимались этим не посторонние люди, а свой же род. Вернее, тан. И тут уж от проверок было никак не отвертеться.
Эмме же, если у нее сохранится магический дар и если нам удастся найти для нее подходящее тело, чтобы легализоваться в Норлаэне, по сути, придется заново пройти весь тот путь, который мы с ней уже проходили. То есть младшую школу, старшую школу, вуз… а вместе с ними — целую череду магических и не магических проверок, одна из которых вполне могла показать, что с Эммой что-то не так.
Причем проверки ей придется проходить одной. Без меня. По несколько раз в месяц. И полагаться при этом исключительно на свои силы. Само собой, ее ментальные и остальные параметры при этом придется каким-то образом занижать, а магические возможности демонстрировать на самом низком уровне.
Да, найниит и модуль последней модификации в решении этих задач Эмме, безусловно, помогут, так что любые параметры она исправит, подделает, и ни один комар носа не подточит. Однако во всем, что не касается использования технических и маготехнических устройств, подруге придется справляться самостоятельно. В том числе с обычными проверками от целителей. А я даже сейчас не был уверен, что в критической ситуации она сможет достоверно изобразить обычную девочку и выдаст именно те эмоции, которые принято считать нормальными. Или что целители не заметят в ее ауре каких-нибудь отклонений.
Собственно, на данном этапе Эмма и сама в этом сомневалась, поэтому конкретно сейчас — да, магом ей лучше не быть. Но, с другой стороны, пока нас никто в этом плане не торопил. Да и в отношении чувств подруга делала большие успехи.
«На обучение могут уйти годы, — не согласилась Эмма, когда я осторожно ей об этом напомнил. — К тому же не забывай — с обретением тела я стану от него зависимой. И мне не хочется тратить лишнее десятилетие на бессмысленное пребывание в учебных заведениях, тем более зная, что после окончания учебы я все равно останусь под пристальным наблюдением. Быть простой смертной гораздо проще. Незаметнее. И, самое главное, безопаснее. Да и ограничений на неодаренных накладывается значительно меньше, что в моем случае означает и меньшие риски разоблачения».
Я задумчиво кивнул.
С этой точки зрения позиция Эммы была понятной. Более того, взвешенной, обдуманной и логичной. Тем не менее я не стал спешить с выводами. И вместо того, чтобы безоговорочно принять ее прогнозы как единственно верные, предложил, как когда-то она предложила нам с лэном Даорном, альтернативный вариант.
«Давай пока оставим этот вопрос до лучших времен. И будем исходить из ситуации. Если после получения тела ты все-таки сохранишь магический дар, то мы посмотрим на него, оценим его потенциал и уже тогда решим, есть ли смысл его демонстрировать и тем более развивать. В крайнем случае, заблокируем и все. Ну или создадим такие условия, чтобы у твоих учителей другого выхода не осталось. Если же дара у тебя не будет, то проблемы вообще не возникнет, и ты останешься для системы самой обычной девочкой, в которой нет ну совершенно ничего примечательного».
«Принято, — охотно откликнулась Эмма, тем самым признавая, что ее прогнозы могут быть неточны. — Но мне при любом варианте развития событий понадобится твоя помощь».
«Само собой», — подтвердил я. Подруга в ответ удовлетворенно угукнула, и на этом, можно сказать, вопрос был исчерпан.
Остаток дня я как честный студент посвятил исключительно учебе и до самого вечера на посторонние дела не отвлекался.
На полигоне для великих мастеров в школе Харрантао тоже отработал отведенное на занятие время с полной отдачей. А потом еще и с мастером Майэ в лесу полноценно отзанимался и даже не слишком при этом устал.
— С тобой приятно работать, — заметил мастер мастеров, когда мы наконец закончили и я засобирался обратно в общагу. — Не ноешь, не скулишь, выкладываешься на полную. Да еще и ждать по несколько дней, пока ты восстановишься, не нужно. Просто благодать для учителя. Есть, как говорится, где развернуться.
Я после этого справедливо заподозрил, что интенсивность тренировок вскоре возрастет, и уже со следующего дня понял, что в своих прогнозах не ошибся. Всю последующую неделю и мастер Даэ, и мастер Майэ гоняли меня как никогда раньше. Мое физическое и душевное состояние при этом подверглись нешуточному испытанию. По ночам я также усиленно раскачивал оставшиеся не у дел сопряженные ветви. Да еще так, что к паро-рэ почувствовал, что все-таки выдыхаюсь и что грядущие выходные нужны мне просто позарез. Однако второй аппаратной загрузки подряд мне пока так и не провели, поэтому хотя бы в этом плане можно было вздохнуть спокойно.
Еще за эти дни мы с Эммой каждый вечер активно экспериментировали с общими снами. Но за все это время ни мастер Рао, ни Дарус Лимо так и не заметили в моем поведении ничего необычного. Эмма незримо присутствовала на всех наших занятиях, при всех разговорах. Порой тихонько давала советы. Иногда здорово меня выручала, предупреждая о возможных ошибках. Благодаря этому эффективность моих тренировок даже во сне существенно повысилась, а к концу недели я почувствовал, что в общем-то готов к разговору с таном Расхэ. Более того, предпочел бы провести этот разговор сегодня, в паро-рэ. Исключительно для того, чтобы иметь в запасе целых два дня без тренировок и успеть восстановиться в случае, если во время обряда что-то пойдет не так.