Поднятые до абсолюта (СИ)

— Причесаться я и сам могу, — проворчал Йока.
— Мой бедный братик. — Мила погладила его по голове и клюнула губами в затылок. — Я тебе теперь всегда буду пуговицы застегивать.
— Этого мне только не хватало! — Он выпрямился и слегка пригладил волосы правой рукой, глядя в зеркало.
— А я все равно буду! — упрямо сказала сестренка, но Йока ее уже не слушал: распахнул дверь из комнаты и поспешил в столовую. Мила с визгом кинулась его догонять, топая каблучками новых лаковых туфель с бантами из светлого крепа.
Нет никаких сомнений в том, что по лестнице Йока бегал гораздо быстрей, чем его сестра, и уступать ей дорогу он не собирался. Каблучки щелкали у него за спиной неритмично и нерасторопно — Йока вообще не мог себе представить, как в женских туфельках можно ходить, не то что бегать! Мила, повизгивая, обогнала его на площадке, где лестница поворачивала в сторону: протиснулась вдоль стенки, задев Йоку пышной кружевной юбкой, на что он лишь презрительно поморщился — не соревноваться же с сестрой!
Она оглянулась, показывая ему язык и не глядя под ноги, а потому тут же оступилась и кубарем полетела вниз, на ковер в гостиной. И хотя падать было невысоко — три или четыре ступеньки, — Йока от испуга остановился. В воздух взлетели многочисленные нижние юбки и накрыли девочку с головой, обнажив смешные панталончики. Примерно секунду она лежала неподвижно — и Йока боялся вздохнуть, — а потом на весь дом разнесся оглушительный рев. Он хотел подойти к сестре и помочь встать, но не успел даже спуститься с лестницы: первой в гостиную вбежала мама, за ней кухарка, сверху из своей комнаты выскочила няня, потом появились отец, доктор Сватан и чудотвор — Инда Хладан.
Мама подняла рыдающую Милу с пола и прижала к себе. Йока остановился в нерешительности, не зная, что ему делать.
— Что случилось? Как? Где больно? — Мама ощупывала малышку с головы до ног, но та только ревела. — Йока, она упала с лестницы?
— Ну да, — Йока пожал плечами.
— Высоко?
— Да не очень.
Няня оттолкнула его и тоже кинулась к девочке, но мама ревниво повернула ребенка в сторону. Глаза мамы встретились с глазами Йоки, и лицо ее неожиданно потемнело.
— Йока, сознавайся, это ты ее толкнул!
— Не толкал я ее! — фыркнул тот.
— Толкну-у-у-ул! — вдруг завыла Мила. — Это он меня толкну-у-у-л!
— Ты врешь! — вспыхнул Йока. — Никто тебя не толкал! Ты сама под ноги не смотришь!
— Йера! — вскрикнула мама. — Йера, он ее толкнул!
Лицо отца, испуганное до этого, стало беспомощным и виноватым. Он тяжело вздохнул, взглянув на маму, но тут вмешался Инда Хладан.
— Ясна, никогда не надо доверять словам маленьких противных девчонок: они если и не врут, то обязательно сочиняют. — Он подмигнул Йоке и присел на корточки рядом с Милой. — Деточка, а как он тебя толкнул?
— В спину! Кулаком!
— А-я-яй! Как нехорошо наговаривать на братишку. Подумай сама, как бы он толкнул тебя кулаком, если у него сломаны пальцы? Я понимаю — ногой, это было бы совсем другое дело!
— Да, ногой! Ногой! — еще сильней разрыдалась Мила, но уже без слез, из чистого притворства.
— А вот в это я не поверю никогда: чтобы взрослый юноша пинал ногами маленьких девочек. Нет, Ясна, боюсь, вредная девчонка сочиняет. Обидно само́й быть виноватой в таком некрасивом падении, а?
— Йока, ты ведь ее не толкал? — спросил отец.
— Делать мне нечего, — ответил тот.
— Ясна, пусть на Милу посмотрит доктор Сватан, — сказал отец. — Мне кажется, ничего страшного не произошло.
Мама неохотно уступила, но, поднявшись, тут же набросилась на няню:
— А вы где были? Где вы были? Почему вы не смотрите за ребенком и позволяете бегать по лестницам? Сколько раз говорилось, что по лестнице надо ходить спокойно!
— Но я… вы же сами сказали… — жалко лепетала няня. — Мила была с братом…
— Неужели непонятно, что четырнадцатилетний мальчик не будет смотреть за сестрой! И я вам плачу за это деньги, вам, а не ему! — Мама едва не плакала.
— Ясна, перестань, — отец взял ее за руку. — Это я послал Милу помочь Йоке одеться. Такое случается, уверяю тебя, дети падают, разбивают носы и коленки, это же дети, Ясна…
 
— Совершенно верно, — невозмутимо подтвердил чудотвор, — мои делали это едва ли не каждый день.
— У тебя мальчики, — Ясна поджала губы.
Доктор Сватан тем временем посюсюкивая осмотрел Милу со всех сторон и, улыбаясь, констатировал:
— На коленках останутся синяки, на локотках — ссадинки. Я бы даже не стал мазать их йодом, чтобы напрасно не мучить ребенка.
Мила уже не ревела, а только изредка всхлипывала.
— Я думаю, пора садиться ужинать. — Отец взял маму под руку и повернулся к няне. — Вы не хотите к нам присоединиться? У нас сегодня гости.
Та только покачала головой, все еще оставаясь растерянной и испуганной. Вообще-то у Милы была противная няня — высокая, костлявая и постоянно читающая нравоучения, по крайней мере Йоке, но на этот раз Йока ее пожалел: она ведь тоже не виновата, что Мила не смотрит под ноги!
Только оказавшись за столом, Йока вспомнил, как проголодался, — после школьного завтрака он ничего не ел. А кухарка расстаралась к приходу гостя: подала не меньше шести закусок, в том числе любимую Йокой заливную рыбу. И, похоже, на кухне жарилось что-то очень вкусное — запах оттуда шел одуряющий.
Говорили, конечно, о политике. Йока давно понял: когда за столом встречается хотя бы двое мужчин, они всегда говорят о политике. Политика не очень его интересовала.
— Совершенно революционное предложение! — рассказывал отец. — Я, если честно, даже опешил сначала!
— Очень интересно. — Инда Хладан облизнул ложку, которой ел паштет из гусиной печени. — Даже не могу себе представить, что технически революционного может предложить нижняя думная палата.
— Представьте себе, трамвай! — улыбнулся отец.
Доктор Сватан посмотрел на него вопросительно и перестал жевать.
— Конечно, не обычный трамвай, к которому мы все привыкли. А трамвай совершенно новый. Они предлагают сделать трамвай на шестьдесят сидячих мест, при этом количество стоячих будет почти неограниченно!
— Да? — переспросил Хладан. — И кто же будет занимать эти шестьдесят мест?
— В том-то и дело! Планируется снизить стоимость проезда почти в шесть раз. В первое время, конечно, придется добавлять средства из казны, но зато пользоваться трамваем сможет почти каждый рабочий! Уже разработана схема новых маршрутов, которая свяжет промышленные районы с жилыми кварталами. Возможно, подключатся профсоюзы, а может, и сами заводчики. Подумайте: вместо того чтобы добираться до завода час-полтора, рабочий будет делать это за четверть часа!
— Эх, старый добрый трамвайчик… — вздохнул чудотвор с улыбкой. — Скоро прогресс зайдет так далеко, что и на авто будет ездить каждый рабочий.
— Инда, мы этого и добиваемся. И, мне кажется, чудотворы никогда против этого не возражали.
— Нет, я не возражаю, — немедленно согласился Хладан, — напротив. Это очень хорошо. В Элании, во всяком случае в Афране, такое невозможно.
— Почему же? — спросила мама.
Йока был в Элании — они ездили туда отдыхать, — но трамваев там действительно не видел.
— Там же горы! — ответил Инда. — Трамваям по горам ездить трудновато. Но в Афране ходят маршрутные авто на десять мест. Может, новая мода дойдет и туда? Нет, мне положительно нравится эта идея! Я же консерватор, мне к каждой новой идее надо сперва привыкнуть.
— Мне тоже это нравится, — подтвердил доктор Сватан, — я сочувствую левым, мне кажется, будущее за ними. Наше государство достаточно богато, чтобы каждый мог жить достойно и удобно. Вспомните, как пятнадцать лет назад осуждали обязательную семилетку. А теперь заводчики отказываются брать на работу тех, кто не закончил школу. А как с тех времен поднялось книгоиздание?
 
— Сватан, — лицо чудотвора стало лукавым, — я помню, вы выступали против бесплатной медицины. Или я что-то путаю?