Поднятые до абсолюта (СИ)
И только Дара взглянул на него с удивлением, но ничего не сказал.
Стены цвета слоновой кости в столовой профессора Важана были отделаны темной деревянной резьбой, что придавало комнате (или, скорее, залу) мрачный и величественный вид. И на этот раз профессор оделся во фрак, что сперва Йоку немного напугало. Но он вспомнил, что и сам не ударил лицом в грязь, и успокоился.
— Ты удивил меня, Йелен, — начал профессор, забыв поздороваться. Голос его, так глухо звучавший в библиотеке, разнесся по столовой многократным эхом.
— Чем? — Йока посмотрел на него с вызовом.
— Ты сам знаешь чем. И я высоко ценю оказанную тобой услугу.
— Вы не боитесь принимать услуги своего ученика, которому предстоит сдавать вам экзамен?
— Нет. Йелен, ты бываешь дерзким и невыносимым. Но ты никогда не унизишься до того, чтобы менять собственное благородство на подачку от учителя. Или я неправ?
— Вы правы. Я слишком хорошо знаю историю, чтобы бояться экзамена.
— Слишком хорошо историю знать нельзя.
— Я знаю ее достаточно для того, чтобы вы поставили мне «отлично». Впрочем, мне все равно, какую оценку я получу.
— Прекрасно. Садись. У меня на обед знаменитый натанский луковый суп. Из закусок я рекомендую заливную форель, тарталетки с грибной икрой и буженину. Горячее можешь выбрать: жареный карп в сладком соусе по-афрански или куропатка, фаршированная гусиной печенью.
— Я бы предпочел карпа.
— Прекрасно. Тогда я тоже выберу его. Итак, ты приехал, чтобы спросить, почему я рекомендовал твоего отца на должность председателя Думской комиссии по расследованию?
Йока кашлянул.
— Я рекомендовал его потому, что он популярен в народе и его выводам будут доверять. Надеюсь, теперь мы можем перейти к вопросам, которые интересуют нас самих и не касаются большой политики.
Если чуть приподнятые уголки рта можно было назвать улыбкой, то Важан улыбнулся.
— Есть еще одно дело, которое я должен сделать до этого.
— Вот как?
— Да. Змай просил передать вам привет.
Лицо профессора действительно вытянулось, и Йока едва не рассмеялся. Но глаза Важана были столь серьезны и так пристально на него посмотрели, что Йоке стало не по себе.
— Прекрасно, — ответил Важан, заметно помедлив. — И где ты видел Змая?
— В конце марта мы ездили в горы, в Натанию. Там я его и встретил.
— Очень интересно. Я даже не стану спрашивать, почему ты не передал мне его привет раньше.
— Я забыл об этом. — Йока невозмутимо пожал плечами.
— Ты только что сделал ошибку, Йелен. Какое вино ты предпочитаешь?
— Я не хочу вина. И какую же ошибку я сделал?
— Лгать можно по-разному. Первый способ, которым ты владеешь мастерски, — чтобы тебя не сумели уличить по лжи. А второй способ — чтобы тебе безоговорочно поверили. В данном случае надо было солгать так, чтобы я поверил. А ты всего лишь отболтался, чем вызвал у меня серьезные подозрения. Когда твои слова касаются лишь тебя одного, это простительно. Но когда речь идет о чужих тайнах — это легкомысленно. Итак, где же ты встретил Змая?
— Я имею право не отвечать на этот вопрос?
— Имеешь. Но тогда мои подозрения лишь многократно усилятся.
— Хорошо. Я отвечу. Передать привет от Змая меня попросил мой знакомый чудотвор Инда Хладан. С тем, чтобы посмотреть на вашу реакцию.
Важан откинулся на стуле и выдохнул:
— Вот теперь я бы поставил тебе «отлично». А почему ты не хочешь вина? Любой мальчик на твоем месте не отказался бы только в силу желания выглядеть взрослей.
— У меня от него кружится голова. А выглядеть взрослей я могу и другими способами.
— Достойно. Я предлагаю оставить словесные баталии и перейти к делу.
— Да. Я хотел поговорить о книге, которую прочитал. Но сначала… вы могли бы рассказать мне об откровении Танграуса? Не так, как положено в школе, а как вы это рассказываете студентам в университете.
— Я сделаю это с удовольствием.
— Да, и еще… Пусть этот человек выйдет из-за шторы. Если я не ошибся, его зовут Цапа Дымлен? Я не имею ничего против, если мы пообедаем втроем.
Важан рассмеялся.
* * *Инда Хладан вернулся в Тайничную башню после заката. Заседание капитула было назначено на одиннадцать, и Инда опаздывал, о чем ему сообщили сначала при входе в башню, потом в приемной, а потом на выходе из оранжереи, где секретарь распоряжался буфетом.
— Прошу извинить за опоздание, — пробормотал запыхавшийся Инда, — я только что от Йеленов, и мне было неловко уйти раньше.
— Мы ждали тебя, — кивнул Приор.
За круглым столом, накрытым блестящей бордовой скатертью, сидели десять человек — капитул Тайничной башни. Инда был одиннадцатым; двенадцатым — сам Приор, а тринадцатым, незаметно примостившимся чуть в стороне от стола, — Длана Вотан, член центумвирата, стоявший, в отличие от Инды, лишь на третьей ступени посвящения. Инда ему завидовал: Вотан, хоть и принадлежал к центумвирату, жил в Славлене, лишь изредка наведываясь в Афран. Доктор герметичной нейрофизиологии, он курировал службу здоровья северских чудотворов, в придачу к этому занимался научной работой, а также неплохо разбирался в функциональных и анатомических особенностях мозга мрачунов. Именно он подписал отчет о визите чудотворов к восьмилетнему Йоке Йелену, больному пневмонией.
— Все мы хорошо знаем цену любого «пророчества», — продолжал начатый разговор Приор, — надеюсь, среди нас нет тех, кто верит в Откровение?
— Верить или не верить в Откровение — неправильная постановка вопроса. Я бы говорил здесь о способности мрачунов воплотить Откровение в жизнь.
— Я сильно сомневаюсь, что чудовища Исподнего мира подвластны мрачунам.
— А по-моему, мы здесь собрались обсуждать вовсе не чудовище.
— Отчего же? Вопрос с чудовищем открыт.
— Господа, — Приор постучал карандашом по пустому бокалу, — давайте не все вместе. Вопрос об Откровении оставим Афрану, он не в нашей компетенции. Предлагаю начать с состояния свода. Доктор Хладан прибыл к нам из Элании как раз для того, чтобы расставить в этом вопросе все точки над «i». А вчерашний провал, возможно, обострил ситуацию.
— Да, — кивнул Права Есен, член капитула, который возглавлял службу управления погодой, — предварительный анализ мы закончили, полный отчет о состоянии свода будет готов через неделю. Я уже давал неутешительный прогноз в начале прошлого года, и сегодняшняя ситуация его только подтверждает: мы не можем себе позволить фотонного усилителя. Это не только северская проблема, это проблема всего Обитаемого мира, но мы занимаем первое место в мире по потреблению энергии, и потому нам первыми придется сворачивать мощности некоторых предприятий и вводить режим экономии энергии солнечных камней.
Инда кивнул — он знал о состоянии свода больше Есена. Система с положительной обратной связью: чем больше отработанной энергии выбрасывается во Внерубежье, тем больше энергии надо на поддержание свода, а чем больше энергии потребляет свод, тем больше отработанной энергии выбрасывается во Внерубежье.
— В Исиде уже разработана программа по сбросу энергии в Исподний мир, — кивнул ему Приор. — И этот опыт недавно повторили в Стании. Когда страсти немного улягутся, мы пригласим экспертов из Ламиктандрии, а сейчас не будем рассматривать глобальных стратегических вопросов. Сколько чистого времени может работать фотонный усилитель без ущерба для свода?
— Не более сорока пяти минут. Но это около двух с половиной тысяч секундных импульсов.
— Секундные импульсы малоэффективны, как показала практика. И какие повреждения получит свод, если фотонный усилитель проработает дольше положенного? — спросил Инда.
