Ледяные объятия

Вскоре после этого, в один из вечеров закончив свое выступление раньше обычного, я дожидался приятеля у служебного входа, когда на темной улочке позади здания театра появился капитан Джослин. Он курил сигару и явно никуда не спешил. Спрятавшись в тени, я принялся наблюдать, уверенный, что он явился сюда ради Каролины. И оказался прав. Вскоре она вышла из театра, сразу направилась к нему, взяла под руку, словно это было самым обычным делом, и вместе они пошли прочь. Дабы убедиться, что она благополучно добралась до дома я последовал за ними на некотором расстоянии. Капитан задержал ее у дверей на несколько минут и был бы рад задержать дольше, если бы она не попрощалась с ним в своей привычной повелительной манере, с которой обращалась со всеми вокруг.
  
Будучи старым преданным другом Каролины, я не собирался молча терпеть такое поведение и прямо заявил ей об этом на следующий же день, сказав, что из этого знакомства с капитаном Джослином ничего хорошего не выйдет.
– Но и ничего дурного тоже, старый ты глупец, – возразила она. – Я уже давно привыкла к подобным знакам внимания, так что между нами нет ничего, кроме невинного, ни к чему не обязывающего флирта.
– А что бы подумал об этом невинном флирте Джо, Каролина? – спросил я.
– Джо придется научиться с этим мириться, – без тени смущения ответила она. – Пока я исправно исполняю свой долг перед ним, но не могу жить без душевного трепета и восхищения, и он должен это понимать.
– Я был уверен, что тигр и лошади пробуждают в тебе достаточно эмоций: ты каждый раз на сцене рискуешь жизнью.
– Да, но мне этого мало, – рассмеялась Каролина и достала из украшенного драгоценными камнями футляра небольшие часики, взглянула на них и перевела взгляд на меня, словно хотела похвастаться.
– Какие чудесные часы! – воскликнул я. – Подарок Джо?
– Можно подумать, ты не знаешь, что это не так! – усмехнулась она. – Провинциальные художники-декораторы не могут позволить себе одаривать своих жен часами с бриллиантами, мистер Уотерс.
Я попытался было ее вразумить, но она лишь рассмеялась в ответ, а на следующий вечер заметил блестевший на ее руке браслет – должно быть, еще один подарок капитана Джослина. А сам он сидел в ложе для почетных гостей, и когда она закончила свой номер с тигром, бросил на сцену изысканный букет цветов. Зрелище было поистине захватывающим, когда она дала понюхать букет грозному хищнику, а потом со смехом прижала цветы к груди, бросив кокетливый взгляд в сторону ложи, где ей громко аплодировал ее воздыхатель.
Так пролетело три недели, и капитан каждый вечер занимал место в первом ряду. Я внимательно приглядывал за этой парочкой, хотя и был уверен, что, несмотря на весь этот флирт, Каролина предана Джо и не причинит ему страданий. Она хоть и молода и очень своенравна, но я полагал, что вполне способен оказать на нее влияние в любой критической ситуации, поэтому не спускал глаз с нее и ее поклонника и каждый вечер, прежде чем отправиться ужинать, неизменно наблюдал, как капитан Джослин провожает миссис Уэйли до дома и уходит восвояси.
Возвращения Джо ожидали лишь через неделю, в то время как полк должен был покинуть город через пару дней. Об этом с явным удовольствием сообщила мне однажды утром Каролина, и я был очень рад узнать, что она не испытывает никаких нежных чувств к капитану Джослину.
– Он ни капельки мне не нравится, старый ты глупец! – сказала она. – Мне приятно его восхищение и его подарки, только вот я знаю, что никто в целом мире не сравнится с моим Джо. Я очень рада, что он вернется, когда полка уже не будет в городе. Вот уж я повеселюсь, когда расскажу ему обо всем. Раз капитан отправится на другой конец света, Джо не станет злиться, что я приняла подарки от постороннего мужчины, ведь это всего лишь дань уважения моему таланту, как утверждал капитан.
Я был совсем не уверен, что Джозеф Уэйли позволит супруге оставить эти подарки, и прямо ей об этом сказал.
– Какой вздор! – отмахнулась она. – Я могу вертеть Джо как пожелаю. Ни за что на свете я не смогла бы расстаться со своими чудесными маленькими часиками.
На следующий вечер в театре, я увидел, как капитан и Каролина беседуют у служебного входа. Он казался искренним и умолял ее сделать что-то, что, по ее словам, было невозможно. Видите ли, это была его последняя ночь в городе, и он наверняка упрашивал Каролину сбежать вместе с ним. Было ясно, что он по уши в нее влюблен, а она отвергла его в своей смешливо-кокетливой манере.
– Я не готов принять такой ответ, – очень серьезно произнес капитан. – И буду ждать вас на этом самом месте после представления. Вы же не захотите разбить мне сердце, Каролина, и должны ответить согласием.
Она поспешно отошла от него и сказала:
– Слышите? Оркестр заиграл увертюру, и через полчаса мне нужно быть на арене.
Я прошел мимо капитана в темном коридоре, а потом заметил еще какого-то человека, лица которого не разглядел, но чье тяжелое судорожное дыхание свидетельствовало о том, что он только что бежал. Мы задели друг друга в темноте, но незнакомец не обратил на меня никакого внимания.
Спустя полчаса я сидел на краю арены, пока Каролина отрабатывала свой номер с тигром. Капитан Джослин занимал свое привычное место с букетом в руках. Был канун Нового года, и в цирке не осталось свободных мест. Я некоторое время оглядывался по сторонам, и был немало удивлен, увидев в партере знакомое лицо, но пепельно-серое и неподвижное, как у мертвеца. Это было лицо Джозефа Уэйли, явно замыслившего недоброе.
Наверняка услышал что-то о своей жене, подумалось мне тогда. Нужно непременно его отыскать после представления и прояснить ситуацию. Наверняка какой-то проклятый сплетник отравил его разум наглой ложью о Каролине и капитане. Я знал, что в цирке об этой парочке давно ходили разговоры, хоть я и старался изо всех сил положить этому конец.
Капитан Джослин бросил на сцену букет, и Каролина подхватила его с кокетливой улыбкой, закатив от удовольствия ясные глаза. Я знал, что это всего лишь превосходная актерская игра, но оставалось только догадываться, как ее воспринимает ревнивый муж, сидевший в последнем ряду партера, устремив на Каролину исполненный гнева неподвижный взгляд. Я обернулся, чтобы еще раз посмотреть на него, но его уже не было: наверняка отправился за кулисы, чтобы поговорить с женой. Я поспешил туда же, чтобы подготовить Каролину к неприятной неожиданности и, если надо, встать между ними.
Я нашел ее за кулисами: она рассеянно теребила букет – и спросил:
– Ты уже видела Джо?
– Нет. Он ведь еще не вернулся, верно? Я ждала его только через неделю.
– Знаю, дорогая, но я только что видел его на представлении, бледного точно привидение. Боюсь, ему наговорили про тебя невесть что.
Услышав эти слова, она явно забеспокоилась.
– Но никто не может сказать про меня ничего плохого: нет повода. Странно, что Джо не пришел сразу ко мне.
Нас обоих ждали на арене. Предстоял номер с лошадьми, в котором я ассистировал Каролине. Я видел, что она сильно нервничает и тревожится из-за возвращения мужа. В тот вечер она больше не одаривала капитана улыбками, а меня попросила подойти к служебному входу за десять минут до конца выступления, объяснив это тем, что хочет ускользнуть от капитана Джослина.
– Полагаю, Джо придет ко мне раньше, чем я буду к этому готова.
Однако Джо так и не появился, и я проводил ее до дома. На обратном пути я встретил капитана, и он поинтересовался, проводил ли я миссис Уэйли. Я ответил, что проводил, и сообщил ему, что ее муж вернулся. Однако Джо дома не оказалось, и я отправился на его поиски. Дверь служебного входа была заперта, и я предположил, что он отправился домой другой дорогой или зашел куда-нибудь выпить. Той ночью я улегся спать с тяжелым сердцем, терзаясь мыслями о Каролине и ее муже.
  
На следующее утро была намечена ранняя репетиция нового номера, и Каролина пришла в театр на пять минут позже меня. Она выглядела больной и бледной. Ее муж так и не пришел домой.