Сумерки войны (СИ)
— Генерал Рейнгардт должен дойти, если его танки не пробьют к нам «коридор», то мы здесь все погибнем.
Все надежды Брокдорф сейчас связывал с 4-й танковой армией, что была отправлена фюрером для освобождения окруженных под Демянском дивизий 2-го армейского корпуса. Но на пути панцер-дивизий находился взятый большевиками Холм, за который шли ожесточенные бои. Вначале город пытался отбить один моторизованный корпус, но не получилось. Сейчас стянули уже четыре танковых и три панцер-гренадерских дивизии, больше, чем было в группе армий «Север» на начало войны. И полтысячи танков, что были распределены по панцер-дивизиям, должны сыграть свою ключевую роль, хотя местность не самая подходящая для их действий.
Навстречу деблокирующей группировки должны наступать две дивизии — 32-я пехотная и эсэсовцы из «Мертвой головы». Вот кого-кого, а их фон Брокдорф совершенно не жалел, постоянно подставляя под удары наступавших большевиков. При этом хорошо зная, что те парней с «черепами» и рунами на петлицах в плен не берут…
Гарнизон одного из дотов Себежского укрепрайона в июле 1941 года решил сдаться на «милость» победителя — которая тут же последовала в очень характерной для дивизии СС «Тотен копф» манере. Так что зря размахивали «флагами», сделанными из нательных рубашек и портянок…
Глава 17
— Саша, ты мне прямо скажи без всяких там ваших «виражей», почему потери нашей авиации такие большие? Я человек насквозь сухопутный, в артиллерии, однако, хорошо разбираюсь, смею надеяться, в танках тоже мерекаю — все же та же пушка, только самоходная и в броне. А вот в самолетах не очень, хотя не скажу, что полный и конченный бездарь — все же положение обязывает. Давай я тебе свои мысли на этот счет выскажу, а ты как летчик меня поправишь, если в не ту сторону занесет.
Григорий Иванович посмотрел на зятя — вот и выпала их встреча. У него единственная дочь Валентина вышла замуж за летчика два года тому назад, ставшего Героем Советского Союза за «испанскую командировку», а заодно по возвращении из старших лейтенантов сразу «перескочив» в звание полковника. Подобную феерическую карьеру сделали многие участники войны в небе Испании и Китая. Да тот же генерал-лейтенант Кравченко, что уже сбил лично три немецких самолета над Демянским «котлом» вроде и командовал дивизией, но управлял ей реально начальник штаба, а он летал и сбивал, не потеряв навыки истребителя. А вот зять хотя с ним одной «выпечки», но человек вдумчивый, несмотря на молодость, профессионал. И сейчас занимает «весомую» должность заместителя командующего ПВО страны по истребительной авиации. И прибыл с инспекцией в Ленинград, небо которого охраняет 2-й корпус. Вот по приезду его и «сцарапали» по звонку маршала — и сидит сейчас генерал-майор перед ним, настороженно поглядывая, и прекрасно понимает, что речь зашла о делах к семье не имеющих никакого отношения. И не просто смотрит, не сводит взгляда с тестя, когда тот прикуривает папиросу, а на столе никаких чашек с чаем и тем более выпивки.
— Давай начнем с главного — цель любой воздушной войны есть полное завоевание господства в воздухе, которое нужно для парализации действий авиации противника и обеспечение полной активности собственных ВВС. Пусть не в «чистом небе», этого достичь невозможно, но где-то так. Война в воздухе ведется исходя из соображений общей стратегии войны, которая определяется политическим руководством государства. Но этих моментов мы с тобой затрагивать не будем, не твой уровень задач, генерал. И даже не все вопросы в пределах моей компетенции, хоть я маршал и член Ставки. А потому поговорим чисто теоретически на тему — как мы до такой жизни докатились. Исторический вопрос «кто виноват» затрагивать не будем в виду отсутствия позитивных перспектив для развития, а вот второй вековой вопрос «что делать» весьма злободневен.
Кулик ухмыльнулся, зять продолжал смотреть настороженно — хотя чуточку улыбнулся краешками губ, показывая, что вполне понимает, почему некоторые моменты лучше обойти.
— У немцев меньше самолетов, чем у нас, а тем не менее весь прошлый год нас клевали больно, да и сейчас достается. Вот и возникает закономерный вопрос — почему так происходит? Я опрашивал многих — по ТТХ германские самолеты имеют определенное превосходство, все же у них цельнометаллические конструкции и более сильные двигатели. Но это превосходство не настолько критично, чтобы довлеть над нашими самолетами в небе. Следовательно, причина заключается не сколько в технике, вернее не столько, чтобы объяснить все происходящее воздействием исключительно этого фактора. Тогда коснемся второго компонента — оружием управляет человек, а эффективность применения этого оружия зависит от уровня подготовки, обучения бойца, его знаний и навыков, и не важно, танкист он или летчик. Насколько наши пилоты здесь уступают вражеским? Я имею в виду в чисто профессиональном аспекте.
— Мало в чем уступают, Григорий Иванович, еще достаточно кадровых летчиков. Пополнение из летных училищ поступает обученное, о «взлете-посадка» еще не может быть речи, особенно у истребителей ПВО — у них уровень пилотирования должен быть не ниже определенного уровня. У нас ведь «миги», а слабый пилот на них летать не сможет.
— Вот и хорошо, ты сам ответил на два поставленных вопроса — корень зла заключается не собственно в самих самолетах, и не летчиках, а в управлении ими. То есть тем, что нужно именовать боевой авиацией, и тех вопросах, которые касаются ее непосредственного применения в войне. Все правильно — самая слабая сторона любого оружия заключается в голове его владельца, фигурально выражаясь. Мы можем иметь неплохие в целом самолеты, вполне подготовленных летчиков, общий количественный перевес, но при этом нас бьют как дурака в церкви. Если исходить из логики, то тогда ошибки заключаются именно в неправильном применении авиации, и если их исправить, то ситуация вполне может измениться в лучшую сторону. На низовом уровне это тактика действий парой, звеном, эскадрильей, самое большее полком. И при различных вариантах — налет на аэродромы противника, отработка схем воздушного боя, прикрытие собственных войск на земле, сопровождение штурмовиков и многое другое. Тут все в тетради исписано, вот, думаю, тебе эти соображения следует прочитать. Они общего характера, но как теория применения авиации вполне могут помочь изменить ситуацию. Возьми, ознакомься с этими материалами — не тушуйся, Саша — не все так плохо, если человек пытается думать, пусть о вещах, которыми он не занят, но имеет о них должное представление.
Маршал положил на стол несколько листков бумаги, и тут же выложил толстую папку, с завязанными тесемками. Хлопнул по ней ладонью, негромко произнес, усмехнувшись:
— Тут мне генералы и полковники отписались о «делах небесных». А я письменный эпикриз подготовил на «пациента», сведя все главное, что извлек из этого толстенного опуса — занимательное чтение, я тебе так скажу. Ты пока почитай, а я кое-какие бумаги просмотрю. Но скажу сразу и прямо — это все ингредиенты для «салата», тебе оный приготовить придется. И не смотри на меня так — ты назначаешься командующим истребительной авиацией Северо-Западного фронта. Вопрос согласован и санкционирован, могу пальцем вверх ткнуть — ну ты понял. И будешь при этом сам летать, как Кравченко, на себе проверяя все эти выкладки. Летчик должен летать и воевать, если он задницей к стулу «прикипел», то какой он на хрен летчик, пусть и с генеральскими петлицами. А ты должен знать все, и уметь многое, и навыки восстановить, и весь этот «воз вытащить», фигурально выражаясь. «Своим» я всегда доверяю, но учти — спрашиваю с них втрое…
Очень интересная карта зимы-весны 1942 года, если на нее внимательно посмотреть. С севера и юга Ильменя словно зеркальное отражение, и там и тут сакральная цифра «2» — у русских ударная армия, у немцев армейский корпус. Только полученный в итоге результат совершенно иной…