Сумерки войны (СИ)
Теперь обе воюющие стороны массово превращали легкие танки в самоходно-артиллерийские установки, для большего они и не годились. С них снимали башни, и в открытых рубках ставили противотанковые пушки от 50 мм до трехдюймовок, которые сейчас и занимались «вышибанием» танков. И тут преимущество было за РККА, ведь в ней осталась масса легких Т-26 и БТ — в оккупационных войсках в Иране, на Дальнем Востоке и во внутренних округах. Приблизительно где-то в две с половиной тысячи боевых единиц, причем на первые массово начали устанавливать ЗИС-3, а на более тяжелые «бетушки» длинноствольные «гадюки». И сейчас немцев под Старой Руссой и Холмом встречали убийственным огнем десять таких истребительно-противотанковых дивизионов САУ, не считая выдвинутых в первую линию двух противотанковых бригад — а в них полторы сотни смертельно опасных для любого вражеского «панцера» Ф-22Б.
— Все равно и приказал подтягивать тяжелую артиллерию, — отозвался маршал, и негромко пояснил:
— Проломить нашу оборону на широком фронте немцам вряд ли удастся, сейчас не сорок первый, и местность самая неподходящая для них. Думаю, да что там, полностью уверен, что они начнут пробивать «коридор» для выхода окруженных войск. Именно для отступления, а не для снабжения попавших в «котел» дивизий. В Берлине прекрасно осознали, что «крепость Демянск» не удержать, мы ее просто выжжем, причем рано, чем поздно. Вот и пошли в «лобовою», и сразу с двух направлений, а тут расчет, что один из танковых корпусов сможет пробиться, а другой неизбежно отвлечет на себя массу наших сил. А мы должны действовать исходя из этих соображений — если «коридор» будет пробит, то не дать расширить проход, тут надо укрепить «стенки», и бить исключительно артиллерией, взяв проложенные гати под перекрестный огонь. В такой ситуации немцы не смогут ни снабжать толком группировку, не вывезти из «котла» технику и артиллерию. Так они сами действуют в подобных ситуациях, причем с успехом. Я тебе ведь рассказывал о Любани, да, той самой. Там как раз подобное произошло — немцы удержали «опорные столбы», сдавили «коридор» и потихоньку уничтожили прорвавшуюся далеко вперед армию. И в тот же момент не дали нашим войскам такой возможности в Рамушево, где пробили точно такой же «коридор» — ситуация абсолютно зеркальная.
Жданов понимающе кивнул — он узнал о трагедии 2-й ударной армии от Кулика еще в сентябре прошлого года, но она в этой реальности не случилась, и блокады не было, ударные армии не появилась. Но зато вышло окружение германских войск под Демянском, в реальной истории продлилось больше года, причем группировка снабжалась через узкий «Рамушевский коридор», по которому немцы проложили гать. Несмотря на отчаянные попытки, «сдавить» узкую полосу в сорок километров длиной и десять шириной советские войска так и не смогли, и ответ нужно искать в том, что здесь в обороне засело дивизий больше, чем в самом «котле». И лишь после Сталинграда немцы сообразили, что везение не может долго продолжаться, и рано или поздно, советские войска ликвидируют «коридор», стянув побольше артиллерии, и тем самым перережут «живительную пуповину»…
«Рамушевский коридор» смог обеспечивать почти год окруженную под Демянском немецко-фашистскую стотысячную группировку всем необходимым. В то время как советские войска не смогли проложить нормальную дорогу у Мясного Бора, через которую можно было бы питать ушедшую далеко вперед 2-ю ударную армию. Да и расширением «горловины» не озаботились в первые дни прорыва, за что позже жестоко поплатились. Две практически «зеркальные ситуации» зимы 1942 года разрешились весной совершенно по-разному — война таких чудовищных ошибок не прощает, особенно пренебрежением тогда советского командования к логистике…
Глава 21
— Это совсем не те русские, что были прошлым летом — у этих чувствуется квалифицированное военное руководство. И заметьте, экселенц — они теперь воюют на опережение, как ни странно, предупреждая наши действия. У меня иной раз появляются мысли, что в штабе группы армий сидит их шпион, в генеральских погонах, никак не меньше.
Командир 8-й танковой дивизии генерал-майор Эрих Бранденбергер улыбнулся, показывая, что его предположение не более чем шутка, пусть и неуместная. И тут же постарался объяснить свою мысль:
— Но, скорее всего, их маршал Кулик обладает дьявольской проницательностью, военные гении у русских не так редки, как может показаться, в истории масса примеров найдется. А мы захватили массу документов, инструкций и распоряжений их командующего, и там действительно много новаторских решений. Хотя бы взять вот эти «истребители танков»…
Генерал-полковник Рейнгардт машинально перевел взгляд, реагируя на слова командира дивизии. Чуть в стороне еще дымились искореженные остовы пяти самоходных установок, в четыре больших катка на каждую сторону — характерные для русских «быстроходных танков», именуемых БТ. Вот только сейчас они к танкам не имели никакого отношения — башни сняты, вместо них поставлена открытая сверху и сзади броневая рубка, из которой вперед торчит длинный ствол с набалдашником дульного тормоза. Русские и немцы именовали эту пушку «гадюкой», и в сочетании с танковым шасси появилось на свет страшное оружие. Разбитые на пяти орудийные батареи эти САУ носились с дьявольской скоростью и могли быть переброшены на любой участок фронта, где были замечены германские танки с крестами на броне, за несколько часов. А там, встав на позиции, трех батарейный дивизион, если самоходки, или пяти батарейный полк буксируемых автомобилями «гадюк», выдвигал одну батарею, которая первой встречала прорвавшуюся бронетехнику. Убийственные попадания сразу вносили суматоху — немцы моментально осознавали, что попали под огонь «оттеров». Единственным спасением становилось или бегство, либо поворот на противника, подставляя под бронебойные снаряды лобовую проекцию, которая у «троек» и «четверок» имела приличную защищенность. И вот тут выяснялось, что стреляющая батарея именовалась русскими «заигрывающей», а вот остальные тут же открывали шквальный огонь по подставившим борта германским танкам. С дистанции полтора километра бронебойные снаряды с легкостью пробивали тридцатимиллиметровую крупповскую броню. Понятно, что такая тактика не оставалась без надлежащего ответа — позиции противотанковой артиллерии быстро выявлялись и по ним производили огневой налет гаубичные дивизионы. Буксируемые ПТО не успевали удрать, обычно вели огонь до конца, а потому их буквально смешивали с землей вместе с расчетами. Зато русские САУ оказывались неуязвимыми и неуловимыми — быстрый ход БТ, танка — «прародителя», позволял после десятка выстрелов тут же покинуть огневую позицию, перебравшись на заранее подготовленный запасной рубеж. И что скверно, так то, что кругом леса, и спрятать под кронами небольшие САУ очень легко, и русские успевали это сделать до налета «юнкерсов».
— Нам просто повезло, что мы совершенно случайно накрыли эту батарею, — Бранденбергер угрюмо посмотрел на подбитые русские самоходки. И было отчего закручиниться генералу — эта батарея легко и быстро выбила танковую роту «троек», и остановила продвижение дивизии. А теперь наступать очень сложно, экселенц, хороших дорог тут мало, а тяжелая артиллерия противника нас накрывает раз за разом.
Действительно, впереди вставали пеленой разрывы — большевики подтянули свои гаубицы и пушки, и можно было не сомневаться, что сейчас они бьют не только по наступающим германским войскам, но и в обратную сторону, уже по прорывающимся из окружения дивизиям 2-го армейского корпуса. На восточной стороне горизонта сплошной пеленой стоял густой дым, там горели леса и торфяники, солдаты Брокдорфа оказались в тяжелейшей ситуации, почти месяц не получая действенной помощи от германской авиации — аэродромы в самом «котле» уже не использовались, они находились под круглосуточным обстрелом русской артиллерии. Необходимые грузы вначале сбрасывали в контейнерах на парашютах, посылали планера, но сейчас даже такая поддержка стала невозможной. Трудно днем определить, что находится внизу, где все затянула густая пелена дыма, а ночью тем более, когда даже опытные штурмана, привыкшие работать по счислению, не могли гарантировать, что смогут сбросить грузы куда надо.