Сумерки войны (СИ)
Зато перенесение центра германской экспансии к Средиземному морю сразу же сказалось на восточном фронте, и в лучшую сторону, это стоило признать. Наступления немецко-фашистских войск с их глубокими прорывами на Северный Кавказ и к Сталинграду не вышло.
Да, натиск оказался серьезный, но не такой, как случился уже в иной реальности. Танков у противника стало на фронте существенно меньше, раза в три-четыре, и в небе у советских ВВС был как минимум двойной перевес. Именно вот это количественное превосходство в технике позволило нивелировать германские преимущества в качестве командования и подготовке вермахта. Теперь на южном направлении, как под Ленинградом поздней осенью и зимой, стала играть свою роль банальный перевес в силах, когда на любую германскую танковую дивизию выдвигают по мехкорпусу с парой противотанковых полков, а на одну пехотную две-три стрелковых дивизии. И сейчас немцы уже полностью остановили наступательные действия, явно понеся серьезные потери, которые требовалось восполнить.
Стоило огромного труда убедить Сталина не торопиться с приказом о переходе в контрнаступление, а продолжать вести оборонительную войну, и всемерно готовить резервы, довести все механизированные корпуса до полного штата в две сотни «тридцатьчетверок». К тому же РККА была не готова начать «взламывание» всего восточного фронта, требовалось выиграть время, укрепиться, подготовится, и если наступать, то зимой…
— Почему ты считаешь, что для нас вопрос вступления в войну Турции на стороне «Оси» не так важен?
— Вопрос будут ли турки нашими врагами, либо нашими союзниками, уже не играет роли — но в любом случае мы потеряем два десятка стрелковых дивизий. Если нападут на нас, то нам хватит двадцати дивизий для удержания Закавказского фронта, если Гитлер получит отказ, и начнет войну с турками, то нам потребуется то же количество дивизий, чтобы спасти союзника от разгрома. В любом случае, повторяю, мы лишаемся двадцати дивизий. А нашим южным соседям в такой ситуации не позавидуешь — любое решение для них является если не катастрофическим, то близким к этому. Ведь вопрос для турок поставили «ребром» — «с кем вы», и отговорками они тут не отделаются. Не позавидуешь — на востоке ведь всегда хорошо помнят, что было прежде. А прошлый раз союз с Германией привел к ликвидации Османской империи, превратив ее просто в Турцию. Но с другой стороны турки прекрасно помнят, что их владения — Сирию, Ирак, Палестину «прихватили» как раз Англия и Франция, что уже капитулировала перед немцами. И есть возможность вернуть все потерянное — явно Гитлер именно это посулил президенту Исмету Инёню. И вот тут как раз положение из разряда — «и хочется, и колется» — а ну как Германия войну проиграет. Но ведь Гитлер сейчас побеждает, англичане из северной Африки изгнаны, на Суэцком канале танки Роммеля. Если затянешь с ответом, даже «объедков» не дадут, все под себя подгребут. А потому сейчас турки и проводят мобилизацию с расчетом банально выиграть время для ответа, и смотрят, изменится ли для них ситуация в самое ближайшее время. Но думаю, нам стоит подготовить двадцать дивизий, они скоро потребуются, нутром чувствую.
— Надо докладывать товарищу Сталину — он тоже так считает…
Во второй раз решили не становиться «братьями по оружию», а выждать — турецкие генералы посещают Восточный фронт осенью 1941 года…
Глава 35
— Адольф Алоизович «стахановскими» темпами сбивает «третий рейх», или очередной «Евросоюз» вслед за Наполеоном — тут как посмотреть. Но не мешало бы ему вспомнить, где закончил свою жизнь выходец из Корсики. Надо же — испанские линкоры, которые вроде совсем не испанские, а итальянские, обстреляли Гибралтар, а пикирующие бомбардировщики нанесли удар по базе. Какие интересны «коленца» жизнь стала «выбрасывать», ни в одной плясовой такое не увидишь…
Кулик хмыкнул, отложив бумагу из Ставки — сорок второй год точно стал непохожим ни на что. Тут от хитросплетений голова кругом пойдет — теперь маршал убедился, что в Берлине начали спасать себя всеми возможными способами, расширяя «базис войны», который, как известно, имеет свойство втягивать в боевые действия тех, кто воевать не собирался. Это как «воронка», которая затягивает в себя вначале ближних, а потом и тех, кто держался на отдалении. Только их движение более медленное, ведь «внешние» витки спирали имеют большую протяженность, чем внутренние, близкие к центру, куда «водоворот» и затягивает.
Испанский диктатор Франко неожиданно принял решение о вступлении в войну на стороне Гитлера, и в такой шаг поверить было трудно, как и в то, чтобы такой расчетливый политик и интриган совершил столь опрометчивый поступок. Впрочем, в условиях доминирования Германии в Европе, сокрушения Франции и разгрома британской армии в северной Африке, потери Суэцкого канала, как и страшных поражений которые нанесли Англии японцы, Франко мог и поддаться соблазну влезть в эту войну. Пусть даже толком не оправившись от закончившейся три года тому назад междоусобицы с «республиканцами», но видимо причины были весьма серьезные, раз каудильо пошел на штурм Гибралтара.
— Знаешь, Григорий, а я думаю, что Францию окончательно «списали», как ты любишь иной раз говорить. Единственное, что могло бы привлечь Франко, это Марокко, если не считать восстановления былой империи, которая потерпела жуткое поражение как раз в войне с американцами. Но это еще не повод, чтобы полезть в самоубийственную драку.
— Видимо, каудильо сделали предложение, от которого невозможно отказаться, — усмехнулся Кулик. — В окружении Франко много сторонников альянса с «осью», как и ориентированных на англо-американцев. Если данных «товарищей» изолировали, а Гитлер надавил, угрожая интервенцией, то Франко решился на войну. А французов действительно «списали», видимо, Гитлер убедился, что они ему только мешают, и сдадут свои африканские колонии, стоит там только высадиться союзникам. А Франко запирает Гибралтарский пролив, и может вести в Марокко войну собственной армией, хотя колонии он также потеряет. Но что там за колонии остались — слезы, даже не остатки былой роскоши, «объедки». А два линкора это два линкора, да еще с тяжелыми крейсерами — тут даже англичане считаться будут, если на испанские порты начнут базироваться германские, бывшие французские, и итальянские линкоры. Хреновая ситуация, и возможно она станет еще хуже в самое ближайшее время. Не смотри на меня так, Андрей, переведи взгляд на карту — и прикинь, насколько облегчилась логистика у стран «оси», и усложнилась для нас. Закупорив Суэцкий канал, а теперь и Гибралтарский пролив, Гитлер, Муссолини и Франко окончательно превратили Средиземное море в свое «внутреннее озеро», обширное и большое, по которому могут фактически свободно перебрасывать какое угодно количество грузов и людей. Королевский флот помешать ничем не сможет — оставшиеся крейсера и эсминцы с несколькими подводными лодками в Хайфе и Бейруте слишком ничтожная в военном отношении величина, чтобы ее рассматривать серьезно. К тому же даже эти небольшие силы быстро уничтожат, Мальта и Кипр обречены — их англичанам уже не удержать, нет на это у Черчилля сил.
Кулик сам стал смотреть на карту, причем так, будто впервые ее увидел. В то же время Жданов произнес:
— Если Турция выступит на стороне Гитлера, то Палестина с Сирией будет в тиски зажата, особенно если турки пропустят германские войска. И нам несдобровать, когда противник введет свои корабли в Черное море. Если Клыков не начнет наступление и не прорвет оборону на Парпачском перешейке, то Севастополь обречен — у нас осталось мало пароходов, снабжение, боеприпасы и пополнение доставляется на боевых кораблях и подводных лодках. Рискнуть и попробовать высадить десанты, у Манштейна в Крыму не так и много войск, и до сих пор его армия не получила усиления.