Сумерки войны (СИ)

— А как у нас обстоят дела на Средиземном море?
— Линкор «Страсбург» будет полностью готов через три месяца, мы на него перевели половину экипажа «Гнейзенау» и набрали около двухсот французских моряков, наиболее лояльных к рейху. Но как только будет полностью готов германский экипаж, всех им спишем на менее ценные корабли, во избежание возможных инцидентов и саботажа.
Предусмотрительность Редера пришлась по душе командующему панцерваффе — он прекрасно помнил взгляды французских моряков в Тулоне. С них станется пронести на борт «адскую машину», чтобы подорвать артиллерийский погреб, а то, что будут устраивать поломки, тут можно не гадать. Но в тоже время без помощи пока не обойтись — незнакомые корабли, как и любую технику, очень трудно осваивать. С танками тут намного проще — экипажи для тех же британских «матильд» готовили за две недели — достаточный срок, необходимый для переучивания.
  
— Но чтобы подготовка была на должном уровне, она затянется не менее, чем на полгода. Но за это время будет полностью отремонтирован «Дюнкерк», и подготовлен для него экипаж. И к следующему лету этот корабль будет полностью боеготовым. Также можно рассчитывать на три тяжелых крейсера «Блюхер», «Адмирал граф Шпее» и «Гинденбург», это бывшие французские «Алжир», «Дюпле» и «Фош». Итальянцы отказались от «своей» доли, мой фюрер, у них просто нет топлива. К тому же они приняли обязательство к следующему лету достроить для нас «Бисмарк», это их линкор «Имперо», корабль находится в высокой степени готовности.
— Зато взамен одного недостроенного линкора и передачи нескольких заводов для производства танков и самолетов дуче получил от нас Корсику, Савойю и Ниццу. Это более чем щедро за те их два «старых корыта», которые вместе с крейсером галлов пошли не нам, а этому прохвосту каудильо, а также в «довесок» Марокко с мавританскими землями. И то этот «коротышка» торговался как еврей на палестинском базаре, все ему было мало, старался заграбастать себе всего побольше. Это мы им даем, а они пользуются нашей добротой. Но иначе нельзя — промышленность и население всех вассальных к нам стран должно быть полностью вовлечено в войну, в которой решается судьба мира на тысячу лет…
Войдя в «пятерку» ведущих стран мира после подписания Версальского договора 1919 года Италия решила подкрепить свое положение «великой морской державы» обширными морскими вооружениями в течении 1920−1930-х годов. Вот только построив многочисленный и весьма серьезный, на хорошем техническом уровне (те же линкоры типа «Литторио» считались одними из самых сильных) военно-морской флот, Бенито Муссолини не учел главного фактора, которые определяет многое, если не все — воюют люди, а вот с мотивацией у его сограждан было не так чтобы очень… 
 
  
Глава 37 
 
— Надо нанести хотя бы один удар по Гонолулу, ваше превосходительство. Мы должны показать американцам, кто новый хозяин в здешних водах. Поверьте, риск того стоит — второго позора они не перенесут.
— Да гэйдзины просто утрутся в очередной раз, они относятся к понятию «чести» совсем не так как мы. Даже если нам будет сопутствовать невероятная удача, мы не сможем отбомбиться по Оаху как прошлый раз — нас там ждут большие силы неприятельской авиации. То, что вы предлагаете, Гэнда, есть ничем не обоснованная авантюра — мы изначально не собирались атаковать Гавайские острова, нам было достаточно захватить этот атолл с его отличными аэродромами — этого вполне достаточно, чтобы обеспечить оборонительный периметр нашей империи.
Командующий 1-м авианосным флотом вице-адмирал Нагумо говорил негромко, но твердо, внутри души чувствуя невероятное облегчение. Напряжение, что натянуло его нервы как струны, схлынуло — американские авианосцы бежали, и один из них, «Саратога» явно погиб, разведывательные самолеты его не увидели. Но то, что в корабль попали как минимум семь раз, это точно — от взрывов двух торпед огромный авианосец получил ощутимый крен, а от пяти попавших бомб на нем заполыхал пожар. Клубы черного дыма — вот о чем докладывали все вернувшиеся из последней атаки летчики. Но не только этот корабль пострадал — в два других авианосца тоже были отмечены попадания, на одном даже возник пожар, впрочем, быстро потушенный командой — в выучке американским матросам нельзя было отказать. Как и в храбрости летчикам — они атаковали японские корабли с яростью самураев, полностью выбив два авианосца 1-й дивизии из трех, и во флагманский «Акаги» угодили двумя бомбами, хорошо, что повреждения оказались несерьезными и их быстро исправили — через два часа корабль мог снова принимать и выпускать в воздух свои палубные самолеты.
— Захват Мидуэя нам и так дорого обошелся, серьезно поврежден «Кага», мы потеряли сто семнадцать самолетов. У нас осталось мало боеспособных машин, ведь кроме резервных, на атолл мы отправили и часть авиагрупп с поврежденных «Кага» и «Сехо». Теперь мы имеем на Мидуэе достаточно сильную авиацию — сотня самолетов. К тому же теперь есть прямая связь по воздуху с Уэйком, от которого чуть больше одной тысячи ста миль, почти такой же путь нужно проделать американцам от Гонолулу — так что базовая авиация янки здесь летать не сможет. Как и наша — обязательно нужно садится на одном из аэродромов. Надеюсь, что наш поход сюда оправдал усилия, но если мы бы по вашему настоянию, Гэнда, не подняли бы в воздух самолеты, но вся корабли нашей 1-й дивизии, и возможно 2-й, превратились бы в полыхающие костры. Американцы опоздали с нанесением удара всего на четверть часа, которые и решили судьбу завязавшегося сражения. Всего пятнадцать минут, которые могли для нас стать роковыми, однако принесли победу с захватом атолла, а не горестное поражение.
Нагумо помрачнел — он прекрасно осознавал, что мог совершить самую ужасную ошибку в своей жизни. Американцы обнаружили флот вторжения на дистанции в шестьсот миль, и на следующий день начались налеты их базовой авиации, в первую очередь больших четырехмоторных бомбардировщиков и двухмоторных «летающих лодок» — последние атаковали транспорты ночами. Но к удивлению японцев потерь не имелось — ни в один из кораблей, ни в многочисленные суда американцы не попали. А с утра начались налеты вражеской авиации с Мидуэя — атакующие самолеты разошлись в воздухе. Японские пикировщики и бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз на два островка атолла, американцы же пытались отбомбиться по авианосцам Нагумо, или торпедировать их. Но все их попытки оказались неудачными — главная ударная сила «Объединенного Флота» совершенно не пострадала, погибло только несколько истребителей — крайне малая цена за полсотни сбитых вражеских самолетов, что падали с неба пылающими кометами. А еще при возращении командир авиагруппы «Акаги» капитан 1 ранга Футида дал радиограмму, что настоятельно требуется второй удар по атоллу. Докладов от посланных на разведку гидросамолетов с «Тоне» и «Тикумы» не поступало, следовательно, удара вражеских авианосцев можно было не опасаться. На кораблях началась суматоха — к торпедоносцам и пикировщикам начали подвешивать обычные фугасные бомбы, чтобы отбомбится по взлетно-посадочным полосам и разбить американские береговые батареи. После чего к атоллу должны были подойти линейные и тяжелые крейсера, и превратить их в «дымящиеся острова». А следом произойдет высадка морской пехоты, два СМДО флота, каждый в полторы тысячи опытных бойцов и с плавающими танками «ками». Мелкосидящие транспорты должны были выброситься на коралловые рифы, а дальше с помощью катеров и лодок десантники начнут захватывать два островка.
  
И в этот момент поступил шокирующий всех доклад — три американских авианосца к северо-востоку, в сопровождении сильного эскорта из крейсеров и эсминцев. А на палубу уже выстраивались самолеты с подвешенными фугасными бомбами, малополезными против атак кораблей с бронированными палубами. Нагумо хотел приказать отправить самолеты обратно в ангар, а там подвесить на них торпеды и бронебойные бомбы и нанести удар по авианосцам — это главное правило в воздушном сражении. Если обнаружил врага, то постарайся ударить первым.