Сумерки войны (СИ)
Но война смешала все планы, и казалось, что навсегда. Однако в конце прошлого сентября ему неожиданно позвонил бывший начальник ГАУ, ставший командующим Ленинградским фронтом, маршал Кулик. И сразу огорошил рядом заданий, среди которых было злосчастное 107 мм орудие, сделанное под баллистику М-60, которое выпустили малой серией. Грабин несказанно удивился — пушку будут выпускать, но с улучшениями, которые сделал он, и с унитарным боеприпасом. Кулик ему посоветовал чуть переработать орудие, и продолжить изготавливать его мелкими партиями, для установки в будущие САУ. И вот Василий Гаврилович присутствует на полигоне под Ленинградом, где стоит новая техника, созданная на ЛКЗ — а производят на заводе исключительно КВ. И сейчас конструктор видел буквально все машины, созданные на базе «клима». Два довоенных танка — серийный с М-10Т и его экспериментальный с ЗИС-6, а рядом с ними интересная пара, но уже самоходки, и орудия те же самые, только в рубке. И целая линейка из трех танков — сам КВ выпуска сорок первого года с ЗИС-5, который делали на Челябинском заводе, его «облегченный» вариант Кировского завода, но уже с его новой длинноствольной пушкой Ф-22Т, которую он переработал под зенитный боеприпас, расточив зарядную камеру. А ведь это Василий Гаврилович предлагал сделать еще в тридцать седьмом году, но его предложение «зарубил» маршал Тухачевский. Зато в сентябре о нем вспомнил маршал Кулик, и пришлось заняться налаживанием выпуска усовершенствованных вариантов — Ф-22Т и Ф-22Б, предназначенных для вооружения танков и противотанковой артиллерии соответственно, в «буксируемом» варианте. А заодно переделывать лафеты у выпущенных ранее орудий — работы незначительные по стоимости, но эффект оказался ошеломляющий. Стало ясно, что пушки ЗИС-5 и Ф-34, которые ставили на танки, следует поменять на длинноствольные образцы, и дело в том, что немцы стали экранировать свои танки со «лба» дополнительными броневыми плитами.
Теперь эту пушку оценили по достоинству и враги, захватив их немало в прошлом году в виде трофеев. Также расточили казенник, только еще больше, да и унитарный выстрел у них получился мощнее штатного боеприпаса почти в два с половиной раза. Появились эти переделанные пушки в прошлом месяце, и несколько снарядов и разбитое орудие досталось трофеем — Василий Гаврилович был безмерно удивлен — немцы переделали Ф-22, его собственное творение, лучше, чем это сделал он сам.
Самоходка перестала стрелять, открылись верхние люки. Из одного показался маршал, в танковом комбинезоне, уселся на крыше, стащил с головы шлемофон. И так сидел несколько минут, видимо устал — возраст все же — шестой десяток командующему фронтом пошел, на десять лет старше самого Грабина. Но спустился легко, подошел к конструктору и неожиданно сграбастал в объятия — такого поступка со стороны маршала тот никак не ожидал, отношения между ними были достаточно сложные.
— Вот что я тебе скажу, Василий Гаврилович — от добра добра не ищут. Пушку твою будем на самоходки ставить, и выпускать большой партией в Челябинске. Производство танков там будет прекращено, незачем — эти машины намного убойно станут действовать на любого противника. Точность изумительная для прямой наводки, а с полутора километра для любого тяжелого танка капец будет. Даже КВ с утолщенной лобовой плитой не устоит, а там 120 мм, да под небольшим наклоном.
Маршал, разомкнул объятия, чуть отошел в сторону — от комбинезона шел резкий запах сгоревшего пороха. Устало произнес:
— Твою переделанную под унитарный патрон пушку делать будет Петров, он ее на лафет гаубицы М-30 приспособил. Так что не обижайся — одно дело ведь делаете, ему поможешь если что. А «патрон» да, великолепен — скорострельность для танка и противотанковой пушки первейшая вещь. Гильзы выпускать начали, снаряды имеются, и производство нарастим, если потребуется больше. Хороший «патрон»…
Кулик говорил по-старому, с царских времен именуя снаряд с гильзой патроном. Прищурился:
— А вот башню с твоей «гадюкой» не только на КВ ставили, но и на Т-34, тот который «МК». Только их выпускать надо, так что придется тебе все танковые заводы новыми «старыми» пушками обеспечивать. А вот на КВ новую башню ставить будем — с 85 мм пушкой, ее производство Петров наладит. Эти «климы» мы здесь, на Кировском заводе выпускать с июля начнем, нам и танки нужны, и самоходки — производство корпусов отлажено, все отработано, нет нужды что-то новое придумывать. Да и времени не будет, и выпуск КВ потому нет резона прекращать, ведь лучшее это враг хорошего…
Маршал говорил странно, как бы с собственными мыслями полемизируя. Грабин молчал, а что говорить то — пушку приняли, на вооружение «самоходок» поставят, причем один из двух заводов. А в буксируемом варианте Петров делать будет, но опять — переработанную им пушку. Да, Кулик удивлял своим поведением, но то после перенесенного инсульта, даже память порой маршала подводила. Но в одном неизменен, что сейчас Василий Гаврилович ощутил в очередной раз — никогда не складывал, фигурально выражаясь, «яйца в одну корзину», всегда стараясь вызвать соперничество между конструкторскими бюро, и многое сейчас выиграв, сам Грабин кое-что проиграл…
До войны еще целый месяц — испытания танковой 107 мм пушки ЗИС-6…
Глава 5
— Бои за Холм идут страшные, Борис Михайлович — но немцев мы не должны пропустить. Войска Еременко стоят прочно, при необходимости усилим 27-ю армию еще несколькими стрелковыми дивизиями, чтобы вовремя произвести замену потрепанных соединений в корпусах. Но лучше успеть провести серьезное воздействие на «колечко», хорошенько сдавить его еще раз согласно принятому плану. Думаю, через неделю мы сможем это сделать, как только противник возьмет под Холмом оперативную паузу.
— Вы считаете, Григорий Иванович, что немцы уже «выдыхаются»? Я вас правильно понял? И нам следует провести операцию по уничтожению окруженной в Демянске вражеской группировки? Но как же германская деблокирующая группа, она ведь может быть усилена.
В телефонной мембране раздался болезненный, но как всегда участливый голос начальника Генерального штаба маршала Шапошникова. Вот кому не позавидуешь — взвалил на свои плечи страшно тяжелую ношу ответственности за действия Красной Армии. И ведь «несет» ее с достоинством, несмотря на случившуюся Киевскую катастрофу, когда в сентябре прошлого года немцы окружили войска Юго-Западного фронта генерал-полковника Кирпоноса. Потом чуть не произошло окружение войск Западного фронта под Вязьмой, но как то отбились, хотя под Брянском попали в окружение 3-я и 13-я армии из фронта генерал-полковника Еременко. И такое поражение тому не простили, но и не наказали жестко, в Ставке понимали, что не стоит за все случившиеся делать командующих «стрелочники». Если в таких случаях под трибунал отдавать и расстреливать, как летом прошлого года происходило, то без половины генералитета можно остаться, к тому же воевать лучше не станут, страх собственного руководства начнет превалировать. А потому отправили Еременко командовать 27-й армией на Северо-Западный фронт, и там он себя «реабилитировал», если так можно сказать.
— Одного, пусть и сильного моторизованного корпуса, для достижения оперативного успеха противнику мало, к тому же он единственный на всю группу армий «Север». Местность там не совсем подходящая для эффективных действий танков, к тому же мы стянули туда половину истребительно-противотанковых полков и самоходно-артиллерийских дивизионов. Так что удержим позиции, тем более при поддержке тяжелой артиллерии. А на случай выдвижения еще одного моторизованного корпуса и формирования там танковой армии или группы противника, нужно предпринять превентивные меры — выдвинуть из резервов фронта 8-й мехкорпус Черняховского, 2-ю тяжелую танковую Полубоярова и две-три стрелковых дивизии. Но тогда у меня не будет достаточно сил для полной ликвидации Демянского «котла». Требуется помощь Ставки — присылка армейского управления с двумя-тремя стрелковыми корпусами, как минимум две бригады тяжелой артиллерии и несколько дивизионов реактивных минометов. Удар нужно нанести сокрушительной силы, и захватить полное господство в воздухе над «котлом», что вполне возможно при передаче четырех авиадивизий — двух истребительных, штурмовой и бомбардировочной на ПЕ-2.