Сумерки войны (СИ)
Осознал это и Георгий Константинович — игнорировать подобный приказ открыто он не сможет, за Лелюшенко моментально вступится маршал Кулик, который является фактическим куратором ГАУ и ГБТУ, а напакостить Григорий Иванович может сразу и капитально. Такого «напоет» товарищу Сталину, что сам станет командующим Юго-Западным фронтом, с него станется, кляузника, возомнившего себя новым Бонапартом. И ведь не скрывает желания на «юга» перебраться, только товарищ Сталин его к Ленинграду почему-то крепко «привязывает».
— Арман убрал танки по приказу комкора генерал-майора Черняховского, товарищ командующий. Сейчас открыл стрельбу дымовыми снарядами гаубичный артполк — после постановки завесы, танковые батальоны зайдут с флангов. Один будет «заигрывающим», а когда немцы развернутся против него, второй начнет бить в корму и борта, там броня тоньше — 80 мм, а где катки, то всего 60 мм, попасть с трехсот метров легко. К тому же в корпусе две батареи новых ИСУ-85 на войсковых испытаниях, те с полуверсты могут броню тяжелого танка пробить. И действовать танкистам нужно быстро, пока немцы свои пикирующие бомбардировщики не вызвали, и наши истребители в небе появились, прикрытие обеспечив. Этот тактический прием все «ленинградцы» давно отработали — он достаточно эффективен.
На этот раз Жуков промолчал — ссориться с Куликом очень не хотелось, хотя другого строптивца уже бы прижал. Но всех танковых командармов и комкоров ставят в Москве после ходатайства Кулика, а у того склочный характер. И то, что Армана трусом назвал сгоряча, плохо — если у полковника маневр удастся, то донос от маршала обязательно последует, надо будет в таком случае быстро «переиграть» ситуацию. А лучше вообще начать «перетягивать» на свою сторону танкистов, раз они в «любимчиках» ходят. Однако мысли сами по себе, а Георгий Константинович сейчас решил не вмешиваться, а посмотреть за маневренным танковым боем, что сейчас начинался перед его глазами. А на это стоило посмотреть — семь тяжелых машин, больших по массе, чем КВ, с непробиваемой, кроме близкой дистанции броней. Но не только «тигры» притягивали взгляд, у немцев было с десяток танков поменьше, «четверки» и «тройки» — все правильно, тяжелые танки используются или массово, как полки КВ, либо в обязательном сопровождении средних танков, что вроде оруженосцев при рыцарях.
— Видимость им уже сбили, товарищ командующий. Правда, лучше иметь при мехкорпусах самоходные установки, чем буксируемые 122 мм гаубицы, те лучше в резерве армии держать. У САУ проходимость и маневренность на уровне танков — но мы их только выпускать начали. А так завесу быстро поставили, один «бэка» из дымовых снарядов специально для таких случаев при каждом корпусе возят.
Лелюшенко говорил отстраненно, словно несмышленому младенцу объяснял, но последние слова относились к стоявшим рядом генералам штаба. А высотка понемногу затягивалась дымом, еще две полосы тянулись от нее параллельно — это ставили дымзавесу уже по ветру. А минометы все били и били, не переставая, включилось уже несколько батарей ПМ — все они имели на срезе дула специальный предохранитель в виде кольцевой насадки, который препятствовал двойному заряжанию. Ими начали оснащать на производстве все минометы — «подрывы» прекратились, тут следует признать очевидный факт, что маршал Кулик на своем месте, в артиллерии прекрасно разбирается. А ведь минометный огонь, да еще такой плотный немцам явно мешает, танки стали отползать, отступая с выгодной позиции.
— Есть, так их в бога душу-мать!
Лелюшенко не выдержал, заматерился, не стесняясь в словах. Командарму только дай волю, уже бы залез в свой КВ-85 и рванулся в схватку. Но стоит рядом дисциплинированно, глаза горящие, внимательно смотрит. А бой начался, танки пошли в «рукопашную», если так можно сказать. Из-за дымной полосы, что пошла разрывами, появились «тридцатьчетверки» и стали буквально «вышибать» одного за другим «оруженосцев». Одна из «троек» взорвалась, огненная вспышка, и башню отшвырнуло в сторону…
«Тигр» конструкции Фердинанда Порше в серию не пошел, сделали только десяток машин, а еще изготовленные девяносто шасси переделали в самые известные самоходные артиллерийские установки во 2-й мировой войны, получившие имя своего создателя. Но здесь альтернативная реальность, да и Гейнц Гудериан стал командующим панцерваффе на год раньше — а у него был свой взгляд на эту «кошку»…
Глава 55
— Ты откуда английский язык знаешь, Григорий, ведь все понимаешь, по глазам видно, когда переводчика слушаешь, — Сталин усмехнулся, покачав головой, со смешинкой в глазах, что делала его человечным что ли, лицо покрыто «рябью» оспинок, внимательно посмотрел на маршала.
Кулик встретил взгляд спокойно, пожав плечами, произнес:
— Так и ты, Коба, многое без перевода понимаешь, просто берешь дополнительное время на раздумье. И это правильно — с ответом никогда не нужно торопиться, зачем, если все надо обдумать хорошо.
— Строптив ты, Григорий, строптив — тот же характер, узнаваемый. И папиросу держишь как раньше, только на «Северную Пальмиру» перешел. То натура твоя из души прет, ее не скроешь, не смиришь.
Сталин снова усмехнулся, непонятным взглядом посмотрел, словно оценивая заново. Кулик встретил опять спокойно, сохраняя полное хладнокровие. Это была его четвертая поездка в Москву, но только эта проходила столь неофициально, на даче, тет-а-тет. При этом Иосиф Виссарионович сразу сказал, что они могут общаться просто, как когда-то в Царицыне, когда в восемнадцатом году отстаивали город от казаков атамана Краснова. «По-товарищески» побеседовать вечерком, так сказать. А до того Кулик встречал Уинстона Черчилля, прибывшего в Москву, и присутствовал на первом раунде переговоров, причем как вполне официальное лицо, с учетом того, что Молотова в кабинете не было, только их трое, да переводчик, причем англичанин. Второй переводчик из НКИДа молчал, только раз помог коллеге перевести русскую идиому Сталина правильно.
Григорий Иванович по просьбе Черчилля доложил обстановку на советско-германском фронте, ничего не скрывая, и ничего не приукрашивая, все как есть — Сталин специально заранее обговорил это. Так что Кулик в своей привычной, свойственной ему манере, работая с широкомасштабной картой, с карандашом в руках произвел полный разбор ситуации.
Да, идут тяжелые бои на Харьковском направлении, немцы отсекли южную ударную группировку из 2-й танковой и 6-й армий. Однако в настоящий момент войска «северной» группы пробивают «коридор». И вообще ситуация на этом участке фронте больше напоминает фигуру «инь-янь», настолько сплелись в «круговороте» противоборствующие стороны. Однако контрнаступление на широком фронте уже дало определенные результаты — немецкие танковые войска сильно обескровлены, резервов нет, потому удалось полностью освободить Крым, знакомый господину премьер-министру по истории «Восточной войны», что произошла много лет тому назад. Под Орлом и Курском Красная армия потерпела неудачи, но так и немцы там не особенно победили в июне, тоже понесли большие потери. И подытожил — идущие сражения на советско-германском фронте не позволили Гитлеру создать крупную группировку войск в Египте, и перебросить достаточное количество бронетехники на палестинское направление. Но говорить на эту тему не стоит — он там не был, чтобы сделать нужные выводы. Изящно увильнул, но Черчилль, этот старый прохиндей, а таковы все политики, все прекрасно понял, только на секунду веки смежил…
— Вот только здесь ты другой стал, — Сталин прикоснулся пальцем ко лбу. — Крепко тебя апоплексический удар шарахнул, очень крепко. Люди от него превращаются в детей несмышленых, память теряют, лопочут нечленораздельно. А с тобой странное произошло, очень странное.
Сталин остановился, достал из зеленой коробки «Герцеговина Флор» папиросу и закурил — к трубке он не прикасался, не набивал ее табаком по привычке, чтобы во время даже такой короткой паузы что-либо серьезное обдумать. К вину и коньяку оба не прикасались, Иосиф Виссарионович иногда пил воду из стакана, Кулик по обыкновению чай, душистый и ароматный, настоящий грузинский, а не «морковный» или травяной, как многие жители страны. Война вносила во все свои коррективы, но на Кубани и на Дону урожай убрали, так что голодной зимы не будет.