Сумерки войны (СИ)
— Все, нет у немцев «тигров», всех перебили, и «шкуры» ободрали! Умеют ленинградцы воевать, выучка отличная!
Рядом с нескрываемым облегчением вздохнул командарм Лелюшенко, который чуть ли не притоптывал ногой от возбуждения. Жукова это немного покоробило, он не любил такие славословия. Георгий Константинович повернулся к генералу и начал отрывисто говорить:
— Еще не «ободрали», генерал. Вражеские тяжелые танки, которые «тиграми» называют с поля боя эвакуировать и доставить в Москву, отобрать те, что целее. И обязательно взять пленных — выполнять! Да, вот еще — представление на комбрига на звание генерал-майора, всех отличившихся в этом бою к орденам. Бумаги мне сегодня на подпись!
В том, что его приказания будут выполнены, Георгий Константинович нисколько не сомневался. Как и в своем праве карать или награждать — командующему фронтом подчиняются все, кто в его полосе воюет.
— Черняховскому продвигаться вперед, на соединение с 1-й танковой армией, тут недалеко осталось. И так вы у этой высотки непозволительно долго провозились, а там наши войска бои в окружении ведут. Так что поторопите своего генерала, пусть дальше показывает свою выучку — пробьется к вечеру, звездочку в петлицы от меня получит! Сам представление Верховному главнокомандующему подам!
Танковые войска стояли на особом счету, и командовать мехкорпусом мог генерал-лейтенант, да и во главе танковой бригады мог быть не только полковник, но и за отличие в боях генерал-майор. Так что обещание Жукова повысить в звании не являлось «пустым» — командующий фронтом в своем праве. Потому-то танковый командарм моментально бросился выполнять приказание Жукова. Какие шутки, когда вот так звездочки сулят нижестоящим, а что тогда ему самому выйдет, если к вечеру «коридор» пробьют…
Так снимал режиссер Виктор Трегубович в далеком 1968 году фильм «На войне как на войне» по повести Виктора Курочкина. Показана та сторона войны, о которой порой предпочитали умалчивать. А ведь там по сюжету последний бой был именно с «тиграми»…
Глава 57
— Это не те классические «тигры», Коба, а совсем не отработанные системы Фердинанда Порше, насколько я понял описание, раз из семи танков три потеряли ход. Но как видишь, и этого нам за глаза хватило — почти три десятка танков и самоходок потеряли, подбив два десятка вражеских. И это одна из моих лучших танковых бригад, прошедшая бои за Холм, а до того под Войсковицами. Но за семь танков, плюс с десяток «четверок» и «троек», заплатить тридцатью «тридцатьчетверками», причем МК — это много, очень много. К тому же они ведь отработанно действовали, как на учениях, под прикрытием дымовых завес. Так никто воевать у нас не умеет, кроме Черняховского, только его 8-й мехкорпус, да пожалуй, обе тяжелые танковые дивизии. Этому маневру долго учиться нужно, тщательно отрабатывать — и отнюдь не только потом, но кровью.
— О том и Жуков отписывает, матерно кроет Федоренко, предлагает по примеру артиллерии ввести пост командующего танковыми войсками Красной армии, отделив от ГБТУ. Вот на него генерала Черняховского и поставить — как думаешь, справится?
— Молод еще, — усмехнулся Кулик, — по «ступенькам» прошагать должен. Но корпусом больше полугода командует, а до того танковой дивизией, с которой воевал с 22 июня. На 3-ю танковую армию ставить нужно, а заместителем к нему Рыбалко — тот в строй рвется, нечего ему в штабах пребывать. А командующим ставь генерал-майора Старокошко — моего заместителя по 54-й армии, а потом по всем фронтам, которыми командовал. Александр Петрович знает, что делать, все эти инструкции именно он расписывал, и в жизнь внедрял. Он и Орленко, чтобы я без них делал…
Кулик вздохнул, еще раз подивившись прихотям судьбы после его появления в этом мире в теле реципиента. Оба танкиста должны были погибнуть полковниками, но живы, и пользу великую приносят, а те, кто вроде как жить должны, уже ничего не сделают в будущем. И виной тому Харьковская операция, пусть неудачная для Красной армии, но настолько же неприятная для немцев. Противник не достиг нужного ему результата в стратегическом плане. Да и в оперативно-тактическом плане тоже, кроме деблокирования Харькова. И при этом в сражении погибли как раз те, кто в истории должен был остаться в «списках живых». Паулюс не станет фельдмаршалом, и уже не капитулирует под Сталинградом — погиб при бомбежке, в Германии о том объявлено. Но и командарм-6 генерал-лейтенант Власов уже не станет символом советского коллаборационизма — убит при выходе из окружения, причем его армия как раз и вышла по «коридору», пробитому отчаянным напором генерала армии Жукова, что лично командовал 2северной группировкой'. Георгию Константиновичу явно не «улыбалась» перспектива лишиться «южной группы», вот и ударил всеми силами, хорошенько вложившись. И ведь вывел всех, кроме одного стрелкового корпуса, но так тот был раньше большей частью смят немцами и рассеян.
Гримаса судьбы в том, что член Военного Совета Юго-Западного фронта секретарь ЦК украинской компартии Никита Сергеевич Хрущев при выходе из окружения сгорел в КВ, куда его определил для большей безопасности командарм 2-й танковой Лизюков, который на самом деле должен был таким образом погибнуть в реальной истории. Но за них «наверху» решили все иначе, разделив в иной манере на «живых и мертвых». Так что в Кремлевской стене появится очередная печальная ниша с табличкой. И тот, кто «развенчивал» долго и упорно «культ личности» уже не сможет стать Генеральным секретарем КПСС и руководителем Советского государства, как и стучать ботинком по трибуне на заседании еще не появившейся ООН…
— Хорошо, раз взялся за танки и артиллерию, сам проводи назначения, — произнес Сталин, «потроша» папиросу и набивая трубку. — Кого на твой фронт поставить? Раз ты теперь член ГКО и мой заместитель, то многое на себя возьмешь. И не смотри на меня так — авиацию тоже примешь, ты в ней больше разбираешься, чем мы вшестером вместе взятые. Кто тебе нужен будет — напрямую Берии скажи, Лаврентий все сделает.
— На Северо-Западный фронт Говорова поставить надо — он справится. На Западный фронт Еременко — Семена при Ставке контролером, вместе с Климом. Сам понимаешь, не тянут они фронты, но как проверяющие оба дотошные. В Крыму Петрова поставить надобно вместо раненного Клыкова, а вот Мехлиса лучше отозвать — он ведь в более важных делах нужен.
— Уже отозвал, Григорий, наркомом государственного контроля снова будет, — Сталин раскурил трубку, пыхнул дымком. — Остальные, как я понимаю, на своих местах находятся?
— Вполне, Коба, незачем чехарду без причин устраивать…
— Мы иначе сделаем, — отозвался Сталин. — За фронтами надзор нужен — Тимошенко возьмет западное направление, Жуков примет южное — а командующим его фронтом назначим Ватутина, он вроде толковый. Ты по старой памяти за северным направлением будешь приглядывать, а там посмотрим. Хотя… Ты в Москве нужен, а за делами приглядит Мерецков, со здоровьем у него не очень, но фронты там «спокойные», вполне справится. Да и ты приглядишь при случае, поможешь по старой памяти.
— Так будет лучше, — отозвался Кулик, прекрасно понимая, что возражения неуместны. «Координаторов» не стали назначать, но взамен поставили «надзирателей», но возложив на них всю ответственность. Все выверено, Верховный главнокомандующий к экспромтам редко прибегал.
— Поедешь с Черчиллем в Ленинград и Таллин, там он своих англичан проверит, а ты с ним «по душам» побеседуй, он тебя «прощупывать» станет. «Пригорело» у них на Ближнем Востоке, с Роммелем управиться никак не могут, тот в Палестину рвется. Для нас это плохо — турки мнутся, судя по всему им в Берлине что-то значимое посулили. Если в войну вступят, то придется на Кавказе с ними воевать. Если немцы до Ирака дойдут, наши Бакинские нефтепромыслы под ударом окажутся.