Сумерки войны (СИ)
Гитлер нахмурился, явно помрачнев от сказанных слов — видимо, фюрер боялся собственных, одолевавших его мыслей, о которых вообще никому нельзя поведать. С одной стороны такое отношение главы рейха льстило, но с другой Гудериан прекрасно понимал, какая ответственность на него может лечь, и вынесет ли он ее ношу. Но то, что для будущей победы необходимо значительно увеличить выпуск танков и самолетов, Гудериан прекрасно понимал, как никто другой из генералов понимая формулу блицкрига — «молниеносной войны». А в ней убийственное сочетание пикирующих бомбардировщиков «штука» плюс панцер-дивизия.
— Да, ключи от победы находятся не в России, а в совсем другом месте, и теперь я точно знаю, где нанести смертельный удар по британскому льву, от которого тот скоро издохнет. И добиться результата нужно к зиме, обязательно нужно, иначе поражение неизбежно.
Таких сказанных Гитлером слов генерал-полковник Гудериан не ожидал, и невольно покосился по сторонам. Но нет, вся прибывшая с фюрером свита держалась на отдалении, они вдвоем стояли на башне большого тяжелого танка, который успели изготовить специально для показа верховного главнокомандующего вермахтом. Танк напоминал новый модернизированный и вооруженный длинноствольной пушкой Pz-IV, только был в два раза тяжелее, а потому намного крупнее в размерах. Лобовая броня корпуса и башни этой махины была в десять сантиметров, с бортов и кормы по шесть-восемь сантиметров, и такая защита не пробивалась имеющимися у русских орудиями, за исключением зенитных пушек и «гадюки» — кто бы мог подумать, что эта пушка станет настолько опасной. Но теперь ей есть противовес — налажен выпуск длинноствольных в 48 калибров противотанковых 7,5 см пушек ПАК-40, которые начнут выбивать русские «тридцатьчетверки», их модификация начинают устанавливать на танки — только «четверки», на тройки ставят вариацию 5 см ПАК-40, с длиной ствола в 60 калибров. В середине лета выпуск танков достигнет трехсот единиц — две трети «троек» и одна треть «четверок», плюс до сотни штурмовых орудий, на базе Pz-III, вооруженных 7,5 см пушкой L48. К последним сам Гудериан относился резко отрицательно, считая, что шасси нужно для производства именно танков, к тому же все StuG-III уходили командованию артиллерии, что вызывала у «отца» панцерваффе сильнейшее недовольство.
— Ключ ко всему Африка, Гейнц, потому в марте мы отправили генералу Роммелю еще один моторизованный корпус — теперь он командующий не только 5-й танковой армией, но и всей группы армий в Триполитании и Киренаике — дуче добровольно передал под его начало свои моторизованные дивизии с тем, что он называет танками. Итальянский флот добился успеха — их диверсанты подорвали в Александрии два британских старых линкора. Сейчас у англичан там нет кораблей крупнее крейсера, а у нас появился линкор, пусть итальянский. Так что дойти до Суэца мы сможем, а оттуда будет открыт путь до Ирака и Персии, с их нефтью, что недаром является «кровью войны». Вот почему мне нужны исключительно подвижные танковые армии, и я их обрету с твоей помощью, Гейнц.
— Я готов, мой фюрер, — моментально отозвался стоявший вплотную, локоть к локтю, Гудериан. Каким-то наитием он понял, что Гитлер, наконец, прислушался к его многочисленным докладам и рапортам.
— Все моторизованные полки инфантерии я решил переформировать в панцер-гренадерские. А дивизии вывести из армейского подчинения, и передать их панцерваффе, дав им соответствующую нумерацию в соответствии с имеющимися в составе панцер-дивизиями. Думаю, для ведения войны нам будет достаточно шестьдесят танковых и танково-гренадерских дивизий, которых необходимо свести в шесть танковых армий, из расчета четырех на восточном фронте, и по одной на западе и в Африке. Это сорок две дивизии, оставшиеся будут считаться отдельными и по мере надобности заменять в танковых армиях понесшие потери соединения.
Считал Гудериан быстро — у него вышло 36 танковых и 24 танково-гренадерских дивизии, в полтора раза больше, чем сейчас имелось в составе вермахта. Но у Гитлера было уже все наперед продумано.
— Большую часть имеющихся у нас «легких» дивизий необходимо переформировать в панцер-гренадерские, остальные в егерские и горно-пехотные, ведь все они имеют двух полковой состав. Необходимый автотранспорт выделим, исключительно германский из лучших автомашин. И солдат для пополнения подберем достойных — я решил отказаться от формирования авиа-полевых дивизий, на которых настаивал рейхсмаршал. В каждую дивизию панцерваффе мы дадим по несколько тысяч отборных солдат — специалистов по ремонту и зенитчиков, вы получите отличные кадры, Гейнц, хорошо обученных и изрядно послуживших солдат и офицеров.
Гудериан только закивал — о большем он и мечтать не мог. «Толстый» Геринг отбирал в люфтваффе самых лучших новобранцев, к тому же все они имели очень нужные для «подвижных» дивизий специальности — с ремонтом техники и ее эвакуацией не будет серьезных проблем в будущем, как и с артиллерией, и особенно с противовоздушной обороной. К тому пилоты ВВС, прекрасно зная, кто теперь воюет в танковых соединениях, будут еще более активно поддерживать наступающие панцер-дивизии с воздуха, прокладывая наступающим танковым армиям путь вперед.
— Мой фюрер, нужны танки, очень нужны, — эйфория от предложения Гитлера схлынула и «шнелле Хайнц» вспомнил о главном. Танков в имеющихся 24-х панцер-дивизиях катастрофически не хватало, о трех батальонах в полку уже не мечтали, считали счастьем иметь два, но частенько боевых машин хватало только на один батальон, и то неполного состава. А потому сейчас он решился сказать о главном:
— Дивизии должны иметь не меньше двухсот танков, а лучше триста, — быстро уточнил Гудериан, и добавил. — Танковые соединения должны обладать большой ударной силой, «пробивной» мощью. Я всегда придерживался этой точки зрения, исходя из опыта…
— У нас другие танки, Гудериан, более мощные, чем те с которыми вы начинали создавать панцерваффе. Мы сейчас с вами стоим на башне пятидесяти пяти тонного танка, вооруженного длинноствольной «ахт-ахт», способной уничтожить любой существующий танк противника, который бы не был у русских, англичан или американцев. Он один стоит целой роты, генерал, и ваши притязания даже на двести танков мне кажутся неадекватными!
Отповедь была жесткой, но Гудериан не собирался отступать — на кон слишком многое поставлено…
Адольф Гитлер и генерал-полковник Гудериан внимательно рассматривают воплощенное в металле очередное изобретение «сумеречного тевтонского гения»…
Глава 11
— Мой фюрер, но панцер-дивизии должны иметь хотя бы три полнокровных танковых батальона, тогда они будут достаточно сильными, ведь в ротах можно считать по двадцать два танка…
— Гейнц, не стоит расширять штаты танковых рот, укомплектованных средними «четверками». Пусть будет как прежде — три взвода по четыре машины, и еще две в управлении. Для «троек» можно усилить взводы до пяти машин — семнадцать на роту. В каждом из двух батальонов по две роты тех и тех — этого вполне достаточно.
— Дивизия будет слишком слабой, мой фюрер — всего сто сорок танков, если считать с командирскими машинами, — слова дались Гудериану с трудом, генерал прекрасно понимал, что после двух-трех дней ожесточенных боев, которые шли на восточном фронте, ударная мощь соединений значительно уменьшится. А потому прибегнул к последней попытке получить хоть что-то, пока Гитлер в настроении, и готов его внимательно выслушать. И он «зашел» с другой стороны, пытаясь разрешить серьезную проблему.
— Я думаю, что все панцер-гренадерские дивизии следует усилить хотя бы одним танковым батальоном, но взять их просто негде, нам и так не хватает бронетехники для укомплектования танковых полков. А потому следует ввести в штаты этих дивизий батальон штурмовых орудий — они ведь на шасси «тройки», и ремонт в мастерских не вызовет трудностей.