Джунгли. Том 3 (СИ)

На дворе крик и паника, вновь какой-то движ и суета. К выкрикам «держи предателя» добавились «держи вора!» что-то явно происходило, причём массово. Очередной саботаж или хуже, может, мятеж? Пока на улице ночь, выходить куда-то опасно, но хоть одним глазком…
— Вернитесь… — Когда я подался к двери, в проходе, окрашеном светом луны блеснул нож. Едва успев, я за плечо одёргиваю пытавшуюся меня остановить медоеда, дергаю её на себя, и лезвие вонзается в древесный проём.
  
— Р-р-а! — Рыкнула Кетти, чьи глаза полыхнули голубым светом.
— Мразь! — Лишь чудом увернувшись от удара ножом, медоед выпустила когти, размашистым ударом, нацеленным в горло, махнула рукой.
Кетти подсела, сама выпустила когти, полоснула мою защитницу в области рёбер, подалась вперёд и тут же лицом словила выставленное колено другой стражницы. Мощнейший удар, вмял нос в череп, словно мотоциклист головой влетел в шлакбаун, голова её запрокидывается назад, а ноги и руки по инерции ещё летят вперёд. Медоед, ударившая ногой, даже не шевельнулась. Скорее всего, одним ударом с колена убила Кетти. Казалось, инцидент исчерпан, но… за спиной моей слышится:
— Ещё одна!
Пробив стену плечом, в дом влетает Чав-Чав, с такими же синими глазами, как и у той Кетти. Между нами метров пять, она появилась с противоположной стороны комнаты. Рядом с врагом, открыв спину, растерянная медоед, ничто не мешает убийце толкнуть её и уже в следующую секунду кинуться и рубануть меня.
Я срываю пистолет с ремня медоедки, враг, сообразив, толкает первую, понимает что путь открыт, кидается вперёд. Я поднимаю пистолет, она заносит свой меч, я нажимаю на спуск, её меч уже опускается прямо на мою голову. Выстрел попадает ей в лоб, а тело убийцы, сделав лишнее движение, подавшись вперед, ударяет меня рукояткой клинка по плечу и заваливается на меня.
Успел, блять…
Перевернув вырубленную Кетти, медоед из охраны удивлённо произносит:
— Это же Кусма, она ж раненой была, с Добрыней вернулась!
— С Добрыней? — Переспросил я.
— Ну да, она чуть ли не его правая рука была, всё помогала э… ну этой!
Опять дурное предчувствие. Нет, что-то не сходится, если бы Батя планировал убить меня по-настоящему, то сам бы подошёл, ударил либо напрямую, либо в спину, и никто бы ему не помешал.
— Отправь наших к Добрыне, пусть следят за ним, а лучше возьмут под защиту! — Рявкнул я своей стражнице, и та замешкалась. — Быстрее, он может быть следующим!
Медоед срывается с места, а я велю защитницам забаррикодироваться, закрыть двери и ждать поддержки. Кинуться сейчас в ночь означает попасть в зону, где у Кетти огромное преимущество. Нужно сохранять спокойствие, защищаться и ждать подмогу. Которая прибыла уже спустя две минуты, не дав возвести баррикады. Гончья, получившая сегодня выходной и проводившая его с Рабнир и спиногрызами, прибежала первой. Потому и сама Рабнир с целым отрядом своих приспешниц. Всего ничего прошло, и дом мой был взят в плотное кольцо, а та, которую посылали узнать, что с Добрыней, вернулась и шокировала всех, включая меня:
— Он исчез! Добрыня пропал!
— Я видела его в вашей сокровищнице, Агтулх Кацепт Каутль, — говорит одна из сопровождавших Рабнир.
— У меня есть сокровищница? — Спросил я, и та кивнула. — Ну, мы так называем шатёр Кисунь, в котором вы оставили свой посох и прекрасные белые одеяния.
— Где Кисунь⁈ — Тотчас спросил я. — Гончья, бери отряд и быстро к…
На пороге моего дома, с отрядом из шести кошек, а также нянечками с детками на руках, показывается Кисунь.
— Детей в дом Агтулха, все остальные в круг!
Ебать, мой дом решили превратить в штаб⁈ А дыра в стене вас не смущает? Опа… Став напротив дыры, вглядываясь в ночь, делаю шаг назад, и тут же раздаётся хлопок с вспышкой. Выстрел, нечто пролетело через всю комнату и вылетело через противоположную стену!
— Ложись! — Схватив за волосы нянек, тяну их в сторону, а после заставляю упасть за землю. Раздаются ещё несколько выстрелов, кто-то из наших с болезненным криком падает на землю. Сначала мне казалось, что это кричала именно наша раненая, но тут же, у входа, с теми же могильными синими глазами показалась женщина с огромной, круглой, пушечной, разрывной гранатой в руках и подожжённым фитилём. Она орала и вот-вот грозилась вбежать к нам и подорвать всех к хуям собачьим вместе с собой!
— Двери! — Лёжа на земле, кричу я, и на перехват этой женщине выходит кто-то из медоедов. Самоубийца хочет кинуть в нашу сторону гранату, но острые длинные когти защитниц, рассекают её руки, прорезают мышцы, кости, и… эти самые руки вместе с гранатой летят к нам в комнату, падают на землю, а снаряд катится прямо на встречу своим целям. Нам пиздец!..
  
Глава 16
 
Я сидел на кровати весь бледный. Локти мои упирались в колени, согнувшись, руками, сжатыми в «молитвенный кулак», подпирал голову, чувствуя, как от волнения покачиваюсь вперед-назад. Обычно человеку везёт, когда он находит на дороге монетку, успевает запрыгнуть в уходящий автобус, либо по счастливой случайности переступает через кучу, оставленную на дороге соседским терьером. Это всё можно назвать везением. А то, что случилось с нами, — не везение, это настоящее чудо!
Передо мной на полу лежала здоровенная граната с выгоревшим фитилём и, как оказалось, отсыревшим внутри порохом. Я в очередной раз поздоровался с костлявой, нависшей над этим проклятым домом и мной. Сколько это ещё будет продолжаться? Это так боги издеваются надо мной за то, что я посмел о них забыть? Почему все вокруг так спокойны? Неужели эта ерунда на полу волнует только меня одного?
Смотрю на воительниц, обсуждающих налёт, на нянечек, ухаживающих и развлекающих деток на кровати, и на эту большую, смертельно опасную штуку, валяющуюся на полу.
— Может кто-нибудь уберет это отсюда на хрен⁈ — гневно рявкнул я, и женщины, отвлекшись от своих дел, тут же исполнили «дружескую просьбу».
Проблема с ядром оказалась одной из причин, почему сегодняшней ночью наше поселение уцелело. Даже при всех стараниях и личном обучении Добрыней кошек, нам не удалось избежать проблем с хранением пороха и боеприпасов. Неделю назад, может меньше, ночью прошли дожди. Внезапные, быстрые, сильные, а затем начало ужасно парить. Страшнейшая влажность, а также недосмотр за порохом во время хранения привели к стратегическим потерям, которые почти обезоружили столицу, и о которых кто-то умолчал. Когда батя был в добром здравии, он вечно гонял с проверками, ревизиями, подобное ещё не происходило. К счастью или несчастью, чужое распиздяйство, утаённое от всех, сегодня чуточку продлило моё существование.
— Как там Добрыня? — заметив Маяро, КГБистку отдела Олай Даввай у входа в дом, спросил я.
— Вот я как раз и зашла узнать, почему он убил одну из наших, сбежал, прихватив твою золотую палку?
Добрыня кого-то из наших убил? Матерь божья! Стоп… спокойно, варианты!
— Может, он убил кого-то из синеглазых, когда спасался? — спрашиваю я. — Они сами не свои были, как под гипнозом, без страха, словно самоубийцы, как будто ими кто-то управлял. Уверен, это всё какая-то магия, у кетти не бывает на столько голубых глаз, да и у Чав-Чав тоже.
— Зато у ваших, небесных, бывают. — добавляет Маяро. — Старейшина Даввай ранена, сильно, и я бы уже давно приказала посадить в яму всех ваших бесполезных, если бы Катя не спасла старейшине жизнь.
Опять угрозы. Как она меня достала! Наши бесполезные? Да блять, все пашут в поте лица! Уже столько вместе пережили, столько полезного сделали, а она продолжает пиздеть о доверии и недоверии. Забывая, что это не мы пытаемся убить нас всех, а именно подконтрольные врагу девушки. Девушки, которые принадлежали нашему поселению! И кетти, чав-чав, тут не причём, это точно магия. Ведьма, вот кто за всем стоит. У неё как раз были подходящие навыки, говорили же — контроль сознания и прочее. Они просто брали наших в плен, промывали им мозги, отпускали обратно в поселение, а там активизировался какой-то скрытый приказ, указ, способность… хрен знает что. И нельзя определить, предатель или нет, пока не произойдёт «это». Это — Нечто, ломало их сознание, брало под контроль тела, и голубое пламя, вспыхивавшее в их глазах, свидетельствовало об утрате разума!