Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (СИ)
Аккуратно пальчиком двигаю баночку ближе к дракону, а сама опять отворачиваюсь. Лишь бы только не смотреть на него: никогда не замечала в себе тяги к рассматриванию мужских торсов. Ну или, как минимум, они не были такими шикарными.
— Пусть останется у тебя, — дракон подходит к стулу, забирает свой плащ и надевает сапоги. — Кстати, я ничего не говорил, пока был без сознания?
В этот момент наши взгляды пересекаются. Эта синева, в глубине которой светится удивительная сила и мудрость, завораживает, а еще дает понять: врать не стоит.
— Вы сказали “Ригель”, если я правильно разобрала, — отвечаю я, а выражение лица Роуварда мгновенно меняется.
На нем появляется жесткость, которую я видела у него только в самый первый день. Дракон прищуривается и сжимает челюсти.
— Рубашку сожжешь, — приказывает он. — Раны не было, а слово ты забудешь и больше никогда не будешь произносить вслух. Ты поняла меня?
Я киваю, оторопев от внезапного изменения настроения. Какого черта?
Роувард перекидывает плащ через плечо так, чтобы полностью закрыть рану, распахивает дверь и выходит. Естественно, не могло так случиться, чтобы его никто не заметил! Ну не могло мне так повезти.
Я сталкиваюсь взглядом с Клотей, которая с презрением и явной озлобленностью разглядывает меня. Впрочем, она еще с того случая в столовой уверена, что между мной и Роувардом отношения совсем иного уровня. Так что для меня не сильно что-то меняется.
И даже к счастью, что дракон не помнит ночного поцелуя. Главное, теперь и мне о нем не думать.
Подкидываю дрова в камин и поджигаю их вместе с окровавленной рубашкой. Понятия не имею, почему нельзя было ее просто зашить и постирать, но сказано — сделано.
Наспех привожу себя в порядок, забираю волосы в высокий пучок и поднимаюсь на чердак. Не буду просить Ульку встречаться с Аурикой, это может быть опасно: я не могу быть уверена, что сестра Марики написала это письмо не под давлением. Сначала надо проверить, а потом уже делать выводы.
— Руди, — зову я сова, который, нахохлившись, дремлет на балке под самой крышей. — Руди…
Он открывает сначала один глаз, потом второй, и недовольно зевает.
“С вами не выспишься”, — бурчит он, но все же перелетает на один из ящиков на полу.
— Мне нужна твоя помощь, — признаюсь сразу я и опускаюсь рядом с ним на корточки, чтобы погладить.
“Вот и дракон твой то же самое: Руди, нужна помощь”, — передразнивает Роуварда сов.
— Во-первых, он не мой, а во-вторых… — думаю напомнить, кто именно его спас, а потом решаю, что это малодушно. — Неважно. Мне просто очень-очень нужна твоя помощь.
Чешу его так же, как вечером это делал Роувард, а Руди в ответ трется клювом о мой палец.
“Так и быть. Выкладывай, что тебе нужно”, — снисходит до ответа он.
Но я чувствую, что это больше напускное, попытка сделать вид, что это всего лишь одолжение мне. На самом деле Руди трад помочь.
— Моя сестра прислала странное письмо, — рассказываю я. — Она просит встретиться с ней в полдень за ратушей, но… Я не уверена, что это именно она. К тому же Роувард запретил мне выходить из дома.
“Как я пойму, что это она?” — деловито уточняет Руди.
Я кратко описываю ему Аурику, прошу постараться сделать так, чтобы его не заметили, и сов ухает и вылетает в окно. Судя по тому, как высоко солнце, время уже близится к полудню.
Решаю, что письмо с извинениями я напишу потом. Мне сейчас писать негде и не на чем, да и не успею. Хорошо хоть Марика не прогуливала занятия, как большинство тех, с кем училась.
Зябко растирая ладони и ежась от холода, который просочился прямо под кожу, пока я разговаривала с Руди, спускаюсь на первый этаж и замираю. Потому что именно в этот момент Клотильда со всего размаха влепляет Ульке пощечину:
— Дрянь ты такая! Уволена!
Глава 26
У меня от возмущения дыхание перехватывает. Да какого лешего эта грымза себе позволяет? Когда она замахивается, чтобы второй раз ударить Ульку, я сама не понимаю, как оказываюсь рядом и перехватываю руку.
— Перестаньте!
Я с силой сжимаю предплечье Клотильды, а она смотрит на меня своими выпученными глазами, обильно подведенными сурьмой. Интересно, если ей сказать, что ее макияж делает ее старше лет на десять, а цвет помады вообще не подходит, она взорвется?
— Ты… — шипит Клотя и оглядывается на дверь в кабинет дракона.
Продолжая стискивать пальцами руку экономки, я усмехаюсь и поднимаю одну бровь. В прошлый раз Роувард встал на мою сторону. Ну, или мне так показалось, поэтому Клотильда не будет рисковать и в открытую идти против меня.
Скорее, надо ждать какой-то другой подставы. Но сейчас я в выигрышном положении.
— Ты уволена, — повторяет Клотя, вырывая из моей хватки руку и глядя на горничную. — Прочь отсюда!
Девушку испуганно всхлипывает, прижимая ладонь к краснеющей щеке, и делает шаг назад. В ее взгляде плещется испуг и обида. В чем же здесь весь сыр-бор?
— Я думаю, что стоит спросить мнение его величия, — загораживаю собой Ульку и стараюсь придать взгляду высокомерие.
— Ты что, думаешь, спишь с драконом, и тебе позволено все? — Клотя понижает голос так, чтобы слышала только я.
— А разве вы не знали? Кто с королем в постели, тот и правит на деле, — усмехаюсь я. — И, кажется, это не про вас.
Кажется, будь Клотя чайничком, ее крышечка сейчас бы подпрыгивала. Она бросает еще один угрожающий взгляд на Ульку:
— С тобой я еще разберусь. Все его величию расскажу. Вылетишь отсюда, вообще работы не найдешь!
В этот раз экономка отступает, но, черт возьми, я уверена, что мне нужно оглядываться, перемещаясь по дому. Неизвестно, что эта ненормальная придумает.
— Улька, ты хоть расскажи мне, что случилось? Что Клотильда так себя ведет?
Горничная еще раз всхлипывает и начинает плакать. Между ее причитаниями, скомканными объяснениями и бормотанием я разбираю, что ее младшая сестра работает в доме мэра. И мэру приспичило для званого вечера достать восковые свечи.
Естественно, поручили это прислуге, и почему-то выбор пал именно на сестру Ульки. Когда она первый раз не смогла достать, ее выпороли. И во второй раз Улька уже не выдержала, стащила свечи из нашего дома.
Виню ли я ее? Нет. А вот себя — да. Надо быстрее разворачиваться со стеарином, а то Клотя Ульку же со свету сживет!
— Сегодня все купить получилось? — спрашиваю я.
— Да-да! Я даже пошла к другому мяснику, — Улька потихоньку успокаивается, и мы спускаемся к Марте. — Он, как услышал, что в дом дракона, так сразу был согласен хоть все отдать! Ну правильно, цену-то сбивать никто не будет…
Н-да… Ну, будем надеяться, что мы дракона не обанкротим.
Марта, как обычно, радушно принимает меня и пытается откормить. Если честно, мне кажется, за эти несколько дней ей вполне это удается, потому как мне кажется, что тщедушное тело Марики начинает округляться.
Улька наспех пьет чай и убегает делать какие-то дела. А мы с Мартой приступаем к первичной обработке сала. Ей на смалец, а мне — на эксперименты, которые, я надеюсь, будут успешными.
Марта раскладывает на столе куски свиного сала и ножи, по которым даже невооруженным взглядом заметно, насколько они острые.
— Сначала срезаем шкурку тонко-тонко, чтобы не оставалось на ней лишнего жира, — говорит Марта, показывая, как правильно делать. — Потом режем сало на небольшие кубики: чем мельче, тем быстрее растопится и меньше останется шкварок.
И это логично: чем больше поверхность соприкосновения, тем быстрее и эффективнее процесс. Только теоретически знать и понимать — это одно, а вот уметь так сделать — совсем другое. Аккуратно повторить за Мартой с первого раза у меня не выходит.
Кухарка очень терпеливо за мной наблюдает и одобрительно кивает:
— Вот так, — говорит она, рассматривая полученные кусочки. — А теперь нужно внимательно осмотреть все. Видишь вот эти красноватые прожилки? Их лучше срезать: они могут дать горечь. И вот эти темные пятнышки тоже убираем.