Бессердечный (СИ)

Кристина ведь тоже разбила себе лоб о стену, лишь бы избавиться от мучений… и от Эрика.
Потом Дэни просто открыла дверь, я не вошёл, а сел у порога, и так прекрасно её видел. Она заговорила… А я слушал её историю, её и Кендры, и до самой последней фразы сидел, недвижим, в шоке. В голове до сих пор не укладывается, как она и её сестра это пережили!
Моя девочка, какая же она сильная и стойкая.
А что натворил я? ЧТО Я СДЕЛАЛ?!
14 декабря
Я в доме матери, снова один в этой чёртовой комнате без света. Дэни ушла.
И я просто не знаю, что делать…
========== Глава 12 ==========
***
— Дэни Мартин! Дэни Мартин! Он здесь?
Из кабинета высунулась голова блондинки, девица поискала своими огромными голубыми глазищами «того самого Дэни Мартина» и, по-видимому, немного удивилась, обнаружив, что это девчонка, а не парень. Дэни сидела перед кабинетом психотерапевта где-то полчаса, а Кендра всё это время держала её руку в своей. Для моральной поддержки.
Девушка поднялась, послала сестре взгляд, как бы говорящий: «вот тебе и мальчишье имя, меня это бесит!» и скрылась за дверью кабинета. Психотерапевт, Джон Маршалл, встретил её приветливой улыбкой, пригласил присесть на кушетку. Когда его помощница удалилась, он снисходительно, но больше извиняясь, произнёс:
— Извини её, она стажируется. Вот если бы ты не противилась своему полному имени…
— Фу! Нет. Оно ещё хуже, чем сокращённое. Всё нормально.
— Как скажешь. — Он взял в руки блокнот и ручку. — Давно мы не общались, да? Как у тебя дела?
— Всё нормально, — повторила Дэни.
Её руки, лежавшие на коленях, тряслись.
— Кендра рассказала мне, что ты подрабатывала где-то? Ухаживала за молодым человеком?
— Ага. Только не думаю, что ему до сих пор нужна моя помощь.
— Как же вышло, что ты решилась с ним связаться? Это ведь не ребёнок, Дэни, а взрослый человек.
Она потупила взгляд, задумалась. В конце концов, рассказала всё, как есть: что были хорошие деньги, что работа не пыльная, и она думала, что до проблем, касающихся возраста (её и Ричарда), не дойдёт. Но были последствия, к сожалению.
— И что произошло? — видя, что девушка медлит с ответом, Джон заговорил тише. — Ты же знаешь, что мне ты можешь рассказать всё? Обещаю, станет намного легче.
Док умел уговаривать, и Дэни это знала. Она вздохнула, перестала, наконец, теребить замочек своего рюкзака и стала рассказывать, глядя куда угодно, только не на Джона:
— Ну, в общем, я не думала, что всё так получится. Расслабилась, наверное. Да и решила, что мы с ним… ну, с тем парнем, подружились. Ведь поначалу он бесил меня, его наглость, грубость и его… Как бы сказать? Деньги.
Док кивнул и поправил:
— Его положение, по сравнению с тобой.
— Да. Но потом что-то изменилось. Он перестал жаловаться на свою несчастную судьбу, показал мне, как любит музыку, и вообще… Он оказался просто классным парнем. Мне нравится с ним болтать.
— И это всё, что тебе нравится в нём?
Девушка почесала затылок, взлохматив волосы пальцами, и пожала плечами:
— Наверное, нет. Не всё. Мне нравится его голос… и его друзья тоже очень хорошие…
Психотерапевт улыбнулся, записал что-то в блокноте и спросил:
— А что же произошло вчера?
На мгновение её взгляд просто остекленел, но Дэни собралась с духом:
— После концерта мы пошли в кафе. Сидели и болтали… Он даже купил мне мой любимый десерт. Потом он привёл меня в свою квартиру. Которая, кстати, одним своим существованием меня раздражает.
— Это почему?
— Она слишком шикарная. Моя зависть, видимо, дремлет очень чутко, док. — Дэни откашлялась и спокойно продолжила:
— Мы снова разговаривали, смотрели телек, и всё было хорошо. Правда, я так чувствовала! А потом мы заснули.
 
Джон сделал знак рукой и удивлённо спросил:
— Заснули вместе?
— Он притворился, что ему нехорошо. Я решила, что просто лягу с ним… ну, буду рядом, чтобы помочь, в случае чего… А потом уснула. Видимо, здесь и моя вина тоже.
— Тише, тише, Дэни. Ты ни в чём не виновата, понимаешь?
— Я не могу обвинять его во всём, что произошло.
Она помолчала немного, затем просто продолжила, совершенно спокойно. Её взгляд был сосредоточен на собственных пальцах, сжимавших ремешок рюкзака.
— Я никогда в жизни, никогда прежде, не чувствовала подобного. Это было странно, страшно поначалу, а потом очень горячо и больно…
— Больно? Он сделал тебе больно?
— Да… То есть, нет. Это была другая боль. Такая, которую я выдержала. Она… была приятной.
Маршалл кивнул, когда Дэни подняла на него глаза. Вроде бы понял. Док такой, что с ним лишних слов не нужно. Девушка хмыкнула, горько улыбнулась и сказала:
— Я, видимо, слишком стара для своего первого оргазма. Даже толком описать это не могу… Вам ли не знать о том, насколько скудна моя сексуальная жизнь.
— И в этом нет ничего позорного, Дэни. Я понимаю твои страхи, их причины. Твоя сестра тоже понимает.
— Но она-то смогла с этим жить! — её голос вдруг стал резким, чужим. — Хотя это её трахал отчим, когда ей было четырнадцать. На ней отрывался этот больной ублюдок, не на мне! Это меня она защищала от его животных желаний, даже ноги лишилась. А я была мелкая, и всё видела, не зная, что делать…
Джон сдержанно вздохнул, сложил руки перед собой и твёрдо произнёс:
— Послушай, Дэни. Твоя сестра — сильная, молодая женщина, поборовшая все страхи из прошлого. Ты же до сих пор держишь свои глубоко в памяти, они строят стену вокруг тебя и не позволяют смотреть на мужчин в сексуальном плане, ты знаешь. К тому же, зная, что Кендра отводила гнев отчима от тебя, ты вешаешь на себя несуществующую вину. Но ты не виновата. Так скажи мне, что случилось с этим парнем вчера?
— Я же сказала… Он меня… Ну, ладно. Он довёл меня до оргазма! — Дэни выругалась и закрыла лицо руками. — Довольны?
— И что же в этом ужасного?
— Я была не в себе. Я чувствовала это сквозь сон, ясно? Я просто была в отключке.
Она заметила, как док напрягся, едва сдержался, чтобы не выругаться. Дэни взглянула на него и тут же попыталась оправдать Ричарда:
— Нет, нет, слушайте! Это не было изнасилованием, понимаете? Он был болен, он просто растерялся… Он слишком долго был один. И он совсем не похож на отчима, ясно?! Он не такой, как этот больной на голову урод…
— Ты хоть осознаёшь, что могло произойти самое ужасное? А если бы ты не остановила его?
— Так он сам и остановился! Может быть, даже испугался сильнее меня. Вы бы видели, как он смотрел, когда я оттолкнула его.
— Почему же ты тогда решила оставить эту работу?
Она снова ушла в себя на несколько коротких мгновений; думала, думала, затем просто сказала:
— Потому что это разрушило всё: нашу едва зародившуюся дружбу, серьёзность отношений, дистанцию, которую я старалась поддерживать — всё прахом. Я больше не смогу относиться к нему, как раньше. Я понимаю одно: если я захочу вернуться, мне придётся решать — либо терпеть послевкусие того утра, либо…
— Либо?
— Дать ему то, чего он хочет. Но я не смогу. Так быстро избавиться от страхов, так быстро стать чем-то большим друг для друга… Нет, я не сумею.
 
Док покачал головой и промолчал. Дэни ждала, что он скажет нечто, как обычно, разумное, а она не поймёт и половины из его научно-медицинских терминов. Но это помогало, по больше части. Что же сейчас?