Бессердечный (СИ)
Перечитав уже десяток раз сообщения от Сэма, она успела надумать столько ужасных вещей, столько горестных исходов случившегося, что её уязвлённое сознание было не в состоянии с этим справиться.
На этот раз Сэм не отвечал ни на её звонки, ни на эсэмэс. Ей пришлось самостоятельно размышлять о том, куда могли бы увезти Филча, и она знала ближайшую к его дому больницу. Туда-то она и направлялась.
«Чёрт подери, он же звал именно тебя!»
Эти слова сводили её с ума и заставляли ненавидеть себя всё сильнее с каждой секундой! Неужели он так и не забыл? Как он мог, в такой тяжёлый для него момент, звать именно её? Она-то считала все эти недели, что он возненавидел её, окончательно и бесповоротно!
А этот его взгляд… его последний взгляд, обращённый к ней, когда она уходила… О, если бы Дэни могла, она бы жизнь отдала за то, чтобы он никогда больше так не страдал.
«Боже, пожалуйста! Пожалуйста, помоги ему! Я сделаю, что захочешь, только не забирай его у меня… »
Она поняла, что давно так отчаянно и искренне не молилась, но теперь это казалось ей естественным. К тому же, ей больше не нужно было врать Ричарду о своих чувствах; стоит ему посмотреть на неё, один единственный раз — и она скажет ему то, что он так отчаянно хотел услышать два месяца назад, потому что…
В этот момент из радиоприёмника водителя до неё донеслось знакомое имя. Дэни прислушалась к женскому голосу, подавшись вперёд:
«… и по информации от инсайдера музыкант находится в критическом, но стабильном состоянии. Напоминаем, что лидера бристольской группы «Heartless», Ричарда Филча, несколько минут назад доставили в больницу. Сейчас с ним находятся родственники и коллеги… »
Всю дорогу до самой больницы Дэни молилась, чтобы для Ричарда всё обошлось. Она не испугалась ни многочисленных машин у служебного входа, ни людей с фотоаппаратами, дежуривших тут же. Кто бы мог подумать, но несчастье, произошедшее с местной знаменитостью, не осталось незамеченным. И Дэни пришлось едва ли не пробивать себе дорогу к служебному входу: секьюрити не пропустили бы её, если бы она не попалась на глаза Сэму.
Он стоял за стеклянными дверьми, разговаривая с сотрудником полиции, и выглядел очень озабоченно. Заметив Дэни, он подал знак здоровяку из охраны, и тот пропустил её внутрь.
— Точно знаю, что у него был обморок, но его мать не называет настоящей причины! — объяснял парень, пока они вместе шли по коридору. — Видимо, ей просто совестно, потому что в последнее время она вообще никого не пускала к нему, так что вся ответственность за состояние Рича лежит на ней.
— Прости, что не отвечала… У моей сестры была свадьба.
Сэм отмахнулся, и Дэни прикусила язык. Они поговорят после того, как Ричарду станет лучше.
У закрытой двери одной из палат стояли доктор и мать Филча. По первому впечатлению она выглядела довольно жалко, что, в общем-то, и не удивительно. Ещё не дойдя до палаты, Дэни смогла расслышать обрывок их разговора:
— Поверьте мне, сердечный приступ у юношей не всегда кончается смертельным исходом. Но главная опасность была в том, что вы вовремя не обратили внимание на его боль.
— В последнее время он не жаловался… а просто терпел! Я не знала…
— Скорее всего, боль и головокружение стали последствием его депрессии, отказа от пищи и просто желания проводить время вне дома…
Дэни уже готова была подскочить к бывшей нанимательнице да хорошенько отчитать её за всё, что она допустила в отношении сына. Девушка едва сдерживала эмоции, злость и обида клокотали в ней, однако, благоразумие взяло верх.
Но не успела она предстать перед мисс Филч, как откуда-то из-за спины доктора к несчастной матери подошло то самое «божественное видение», с которым Дэни «посчастливилось» познакомиться зимой. Видение то звали Энни. Прекрасное, правда, с чуть расстрёпанными локонами волос, видение это обнимало женщину и внимательно слушало доктора.
И вдруг Дэни остановилась, будто ударилась о невидимую стену, и так и не смогла больше сделать и шагу. Она смотрела на бывшую любовь Ричарда и ощущала стыд куда острее, чем раньше.
Энни повела мисс Филч в палату, и, когда дверь за ними закрылась, Дэни осторожно подошла к зашторенному стеклу, за которым на широкой койке лежал Ричард. Его мать стояла спиной к Дэни, а вот Энни держала парня за руку, наклонившись вперёд, и длинные волосы скрывали её милое лицо.
Несколько минут Дэни стояла так, прижав ладонь к стеклу, затем медленно развернулась и вздохнула с немыслимой печалью.
— Я не знал, что она придёт, — сказал Сэм, но почему-то именно сейчас эти слова показались ей бессмысленными.
— Ты просто не позволяй ему сдаться, — ответила Дэни.
Она не нашла в себе силы даже на тень улыбки, так что её уход оставил двойственное впечатление. Сэм ничего не мог сделать. Он смотрел на неё, пока её фигурка не скрылась за поворотом коридора: мешковатая синяя куртка, из под которой виднелось забрызганное грязью светлое платье.
Комментарий к Глава 19
* Poets of the Fall - Heal My Wounds
========== Глава 20 ==========
Я пытаюсь вырваться из стен, за которыми томится моё сердце.
Ведь дверь открыта. Приди и спаси меня! *
***
Она и не думала, что после стольких недель снова посетит психотерапевта. Она, наверное, и не пришла бы на сеанс, если бы не парочка вопросов, которые не давали ей покоя. Ещё и беременная сестра стала настаивать на том, чтобы увидеться с Джоном Маршаллом. Кендра и её пузо были уже как две персоны, а не просто одна беременная, упрямая женщина; её действительно было сложно переубедить или переспорить. Дэни не раз замечала, с каким отчаянным видом её муж уступает супруге в той или иной ситуации.
Чтобы пресечь непрекращающиеся разговоры на деликатные темы, Дэни согласилась вернуться в Бристоль. Пока они ехали по знакомым узким улочкам, мимо любимых кафе и домов, где жили очередные их приятели или подруги, девушка вспоминала всё самое лучшее, что пережила здесь. Было и веселье, и пьяные прогулки до утра, и оставленные её рукой граффити под автомагистралью, и много чего ещё…
Где-то здесь был единственный человек, который до сих пор не покидал её мыслей. Всё плохое забывалось, всё самое лучшее — навсегда останется в памяти, а он?
В знакомом кабинете психотерапевта пахло лимоном и чистотой. Маршалл смотрел на свою постоянную клиентку и думал о том, что она хорошо выглядит, что она заметно изменилась: она больше не стриглась коротко, её густые волосы были собраны в высокий хвостик; она стала пользоваться косметикой, совсем немного подкрашивала ресницы и губы; одевалась теперь не в вышедшие из моды старые толстовки, джинсы с дырьями и потёртые ботинки. Сегодня на ней была длинная голубая рубашка с тонким пояском из чёрной кожи, узкие брюки и чёрные босоножки.
Держалась Дэни прямо, говорила открыто и уверенно, так что у такого профессионала, как мистер Маршалл, в голове сразу выстроилась единственная возможная теория. К тому же, он был уверен, что этот сеанс станет последним для этой девушки.
— И что же ты планируешь делать дальше? — спросил он уже в самом конце, отложив блокнот в сторону.
— Ну, моя сестра беременна, я приглядываю за ней и за тем ужасным мопсом, которого они с мужем приобрели, якобы для меня, — ответила Дэни и искренне улыбнулась. — Я в поисках, но пока подрабатываю в одном учреждении, специализирующемся на воспитании детей-инвалидов.