Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

Очередной не очень понятный для меня момент. Почему налоги собираются не деньгами? Точнее, монетами тоже можно, но до сих пор я видел десятину только в натуральном виде. Но монеты на копытах населения есть и это не такая уж и редкость.
Взяв себе по порции явной фасоли с морковью и рыбными биточками, мы нашли свободное место у окна. Фрейя просто ела, а я больше наблюдал за улицей. За окном суетились жеребцы и кобылки, кто-то спешил куда-то, кто-то просто прогуливался. Здесь было что-то такое, чего я не мог сразу уловить. Да и сам темп жизни разительно отличался от привычного уже посёлка.
  
=*= 
Мои слова о студентах оказались пророческими, тут было что-то вроде полноценного университета и центра переподготовки. Я уже встречался с понячьими амфитеатрами для театральных постановок, но вот их аудитории больше напоминали таковые из мира людей, разве что с поправкой на физиологию. Да что там, тут даже привычные доски и мел имелись в комплекте. Прямо ностальгия нахлынула.
Заполнив доску схемами и предварительными расчетами, я дождался прихода группы лошадок, перед которыми должен был зачитать доклад на тему телеграфа и произвести демонстрацию работы идеи на макете. Контингент собрался разнообразный: от молодых жеребят до опытных коней, чьи гривы уже начали седеть. И хотя большинство из них выглядели заинтересованными, кое-кто явно сомневался в моей компетенции. Однако, уже другой «кое-кто» довольно громко назвал меня первопечатником, а также изобретателем фонариков и скепсис с морд полностью пропал.
— Доброго всем дня, — начал я, когда последняя кобылка заняла своё место. — Сегодня мы поговорим о способе передачи информации на дальние расстояния, который изменит наш мир, а может и не изменит… если не успеет. Представьте себе возможность отправлять сообщения на большие расстояния практически мгновенно. Без гонцов, без недельных ожиданий, а практически мгновенно. Депеша из пограничья будет у вас тут, в центре страны, в течение нескольких минут.
Я указал копытом на доску, где были обозначены основные принципы работы электрического телеграфа и некоторые выкладки по электрическому току. Я заранее разведал, о текущем состоянии физики и математики, поэтому с наглой мордой использовал привычные для себя обозначения с поправкой на внешний вид местных цифр.
— Это устройство я назвал телеграфом, — продолжил, указав на макет, создание которого съело последние остатки моей робости и миролюбия. — Основной его элемент — провод, желательно медный, который соединяет источник сигнала и прибор его детектирующий. В данном случае это просто лампа, которые вы уже должны были встречать в другом моем изобретении, в фонариках. Так вот, когда мы нажимаем копытом на эту штучку, как видите, загорается эта небольшая лампа на другом конце стола.
— А почему провод именно медный? — спросила одна из кобылок-студенток, задумчиво покачивая головой. — И я не заметила, чтобы вы применяли магию или копытокинез. В ваших фонариках он необходим для работы, а здесь схожая лампа работает без него.
— Начну со второй части вашего вопроса… — я с задумчивым видом прошелся перед доской для нагнетания атмосферы, после чего резко обернулся к слушателям и рубанул: — В этом артефакте не используется магия. В каком-то смысле это и не артефакт, а предмет больше похожий механизм, на часы. Для простоты, давайте введём обобщенное понятие для подобных сущностей и назовем их устройствами, ведь, как вы видите, шестерёнок тут нет.
Лошадки явно поражены фактом того, что я отрицаю использование магии. Они ведь почему к фонарикам так спокойно отнеслись? Так ведь был аналог на магии, а в моём случае, копытокинез хоть и не считался магией, но это была сила, идущая от пони, а значит, её считали родственной для магии сущностью.
— Ну а медь я рекомендую потому, что она хорошо проводит электричество. Лучше меди электричество проводит разве что серебро, но его откровенно жалко, — произнес я и продолжил: — Проводник же нам нужен качественный, иначе сигнал будет очень быстро затухать и нам потребуется больше повторителей, устройств, которые будут улавливать ослабленный сигнал и без участия пони, посылать его дальше в усиленном виде. Но, для тех расстояний, на которые необходимо тянуть провод, меди нам не хватит, так что рассчитывать приходится на железо, но оно для этой цели заметно хуже, хоть и крепче.
Тут я сделал паузу, и понажимал на кнопку включения лампы короткими и длинными нажатиями.
— Вы позволите? — первой в себя пришла довольно пожилая кобыла, которая резво выбежала к демонстрационному столу и, поделав пасы копытами, всё-таки аккуратно надавила на сделанный мною вчера, впопыхах, ключ.
— И в самом деле, магии нет, — пораженно пробормотала кобыла. — Хотя, если сосредоточится, складывается впечатление, что кто-то из жеребят-хулиганов нахуфил.
— Нахуфил? — с недоумением переспросил я и пораженно замер, так как в голове всплыл довольно четкий образ того, как Грей-жеребёнок скрытно зарядил статическим электричеством ложку, которую использовал какой-то конь. Характерная такая искра, щелчок разряда и сочный мат пострадавшего коня. — Вы сделали в целом верное наблюдение, но позволили опыту и знаниям сбить вас с толку.
— Вот как? — склонив голову по-птичьи, пожилая пони заинтересованно осмотрела макет и, явно ожидая разряда, сунула копыто к коробочке с батарейкой, но так как напряжение там было смешное, то ничего не произошло. Да и что там могло произойти, если она именно что копыто на клеммы поставила?
— Вы догадались верно, и даже опыт провели правильно, так что отсутствие результата это и есть ответ на вашу догадку, — подбодрил я.
— Не подлизывайся, — фыркнула старая кобыла и уселась на круп перед столом. На удивление, но ёрзающие и перешептывающиеся кони синхронно заткнулись и замерли, один я с копыта на копыто переминался в абсолютной тишине. — Магия и жизнь неотделимы, это аксиома подтвержденная столетиями наблюдений и практики. Но, если подумать, каждое поколение молодых жеребят использует эту шалость. Это тоже подтверждается столетиями наблюдений и болезненной практикой тех, кого, таким образом, разыграли.
— Моя леди, вы хотите сказать… — подобрался тоже не такой уж и молодой конь.
— Да, мой милый Фабиан, копытокинез это не монолитная сущность, он состоит из нескольких частей, одна из которых не привязана к живому так сильно, как магия.
— С вашего позволения я позволю бестактность, — начал я и обнаружил, что поняхи смотрят на меня с плохо скрываемым неодобрением, впрочем, пока ко мне копытами не тянутся, мне плевать. — То, что я называю электричеством, это фундаментальная сущность, которая охватывают всю материю, в том числе и живую.
— О! — старушка задумчиво склонила голову на другую сторону. — Это многое объясняет. Если это так, то многие парадоксы перестают быть парадоксами.
— Это какие? — чисто на автомате спросил я и мне столь же автоматически ответили:
— Молния, — ответила кобыла и глумливо захихикала, продолжив: — Это основной довод религии зебр. Раз небо порождает то, для чего требуется копытокинез, значит небо это нечто живое. Они утверждают, что молнии это искры что сыплются со шкуры разгневанного бога.
— Вообще-то, молния возникает от банального трения… — начал было я и осознал, что да, за всё время своего тут нахождения, я видел статику исключительно в те моменты, когда лошадей переполняли чувства. Обычно негативные. — Стесняюсь спросить у почтенных пони, но что эти мракобесы говорят по поводу дождя? Его тоже их бог… кхм… создаёт?
  
— Аха-ха-ха! — обхватив себя передними копытами, заржала старая кобыла. Остальные поддержали почин, но не успел я подключиться к общему веселью, как старушка резко замолчала и громогласно заявила абсолютно серьезным и непререкаемым тоном: — Позвать сюда Инквизитора! Немедля!
Все резко заткнулись, а пара молоденьких кобылок, откровенно говоря, проскальзывая копытами по полу, рванула из аудитории.
Я попытался сказать, что это была глупая шутка от ещё более глупого и отчаянно молодого жеребца, но что-то горло перехватило, а ноги стали ватными. На миг мне показалось, что я слышу голос знаменитого комика, который произносит сакраментальное: