Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

Пони замешкался, нервно дёрнул ухом.
— Э… Нет… — растерянно ответил он. — Он сейчас не в городе даже.
— Ну что за необязательный жеребец? — вздохнул я, словно мне действительно предстояло провести вечер на сухую и это меня угнетало. Затем, не теряя времени, сунул под нос пони сообщение от курьера. — А ещё какой-то груз мне тут привезли. Но я ничего не заказывал. Тем более через вашу службу. Так-то я пони-экспресс предпочитаю у них тарифы не столь обжигающие.
  
Инквизитор взял свиток, пробежал глазами по тексту и протяжно хмыкнул.
— А-а-а! Груз это в смысле «груз»? Минутку.
Он поднялся, направился вглубь здания, оставив меня в ожидании. Я невольно задумался: насколько этот «груз» может оказаться проблемой?
К сожалению… хотя, если подумать, всё же к счастью, слово «груз» не оказалось хитрым кодовым сигналом для моего ареста. Однако спуститься в застенки всё-таки пришлось.
Как и ожидалось от лошадок, даже в этих «мрачных» глубинах их кровавой гебни царила образцовая чистота. Каменные стены аккуратно побелены, лампы в кованых держателях горят ровным светом, а воздух — свежий, без намёка на сырость. Судя по висящему на стене план-графику, здесь даже полы помыли не позднее сегодняшнего утра.
Я мысленно усмехнулся. Интересно, они тут тоже пишут отчёты о расходе тряпок? Хотя, мыло вещь дорогая, да и ветошь на дороге не валяется.
Вспоминая своё прошлое, я невольно вздохнул. Когда-то мне довелось провести десять дней в куда менее приятном месте. Но… Серьёзно? Камера, в которой можно вздремнуть на вполне комфортабельной лавке, да ещё и с чистой подстилкой? Странные они всё-таки, эти лошадки. Всё ж таки их название ассоциируется с чем-то более мрачным.
Я скосил взгляд на сопровождающего меня инквизитора и сдержал ухмылку. Хотелось спросить, не подадут ли мне сюда ещё и чай с печеньками. А то и в самом деле подадут, и буду я, потом от когнитивного диссонанса страдать.
— Вот, прошу, — буднично произнёс пони, ответственный за содержание арестантов, кивая в сторону одной из камер.
Я шагнул вперёд, вглядываясь в сумрак, где под грудой тряпья угадывался чей-то силуэт. Тело выглядело неподвижным, но стоило мне приблизиться, как оно вдруг зашевелилось, резко село на лавке, а затем…
Я замер.
Ноги существа уперлись в пол, а его руки…
— Охренеть! — вырвалось у меня, когда осознание ударило, как копытом в челюсть. — Человек.
— Человек, — безэмоционально подтвердил инквизитор. — Точнее, по приходному ордеру, человек-самка.
Я перевёл на него ошалелый взгляд, но он лишь равнодушно пожал плечами, будто выдавать такое заявление было для него рутиной. Хотя, он же конь, что ещё я должен был от него услышать?
— Да я уже понял, — пробормотал я, чувствуя, как меня накрывает состояние, близкое к грогги.
До чего же странное чувство. Я настолько привык к своему новому телу, к своей жизни среди пони, что встреча с самым настоящим, классического вида человеком буквально выбила почву из-под копыт. Это было не просто удивительно — это было как столкновение с собственным призраком из прошлого.
Человек — здесь. Настоящий. Живой.
А я даже не знал, что мне с этим делать.
— Эй! Гондоны, харе копытами цокать, — хриплым голосом не то выкрикнула, не то всхлипнула неизвестная, разрушив всю удивительность момента.
Я даже не вздрогнул. Слышал я вещи и похлеще, да и сам произносил. А вот инквизиторы переглянулись, явно не понимая.
Прежде чем я успел что-то сделать, в помещение вошёл ещё один инквизитор, молча протянув мне свиток с материалами и небольшую записку, запечатанную печатью Патины.
Я развернул её, бегло пробежав глазами по тексту.
Ну что сказать… Когда-то я нагнал панику и ляпнул, что создателя пороха стоило бы найти и прикопать где-нибудь в глухом лесу. И, судя по всему, мои слова попали на весьма благодатную почву. Но проблема была в другом. Создателем оказался не пони, не зебра и даже не пёс. Создателем пороха была эта вот «неведома зверушка», что с грехом пополам могла что-то промямлить на псовьем наречии и лопотала на своём… «человечьем».
Я медленно перевёл взгляд на этот «привет с Земли», оценивающе осмотрел его с ног до головы. Меня, видимо, знатно скривило, потому что инквизиторы тут же поспешили меня заверить:
— От вшей, блох и прочих глистов мы её уже обработали. И вообще, она смирная и никого не покусала.
— Не покусала… — я хмыкнул, вновь глянув на человека, который, судя по всему, уже жалел, что вообще вылез из-под тряпья.
Что ж, вот и новый виток событий. И чем дальше, тем интереснее. Вся эта ситуация казалась мне до смешного надуманной, если бы не одно «но».
По легенде, Грей — то бишь я — побывал в плену у живодёров и пониедов, у людей. А значит, логично, что я мог знать язык этого неизвестного ранее вида. Именно поэтому принцесса и повесила вопрос с землянкой на меня.
Сперва меня удивило, почему эту девицу вообще не убили на месте, а тащили через все княжества псов, но разгадка оказалась банальной. Похищение изобретателя пороха — это, в отличие от убийства, вполне логичный поступок с точки зрения псов-исполнителей. Отобрать, перепродать — для них это норма жизни. А вот прикончить какую-то непонятную зверушку по заказу соседнего государства? Это вопросы вызывает.
Вот чтобы лишней информации не давать, похищение и заказали. Чисто, удобно, никаких следов. Заодно это ещё и метод контроля: ибо как потом докажешь, что выполнил задачу, а не просто пропил все деньги с дружками в пивнушке? А так мы похищенную допросим и сами убедимся.
В общем, обоснуй со всех сторон. Всё логично. Всё продумано. Вот только один вопрос оставался открытым:
— И что мне с ней теперь делать? — пробормотал я себе под нос, глядя на человеческую девушку, которая, судя по её взгляду, задавалась тем же вопросом. Видимо её смущало что перед её камерой столпились лошадки и пялятся на неё с непонятными выражениями на мордах. Ещё и переговариваются, на своём, на конячьем.
Пока я задумчиво пялился на «груз», этот самый «груз» вдруг принялся мелодично подвывать.
— Что это с ней? — спросил я для проформы, особо не надеясь на внятный ответ.
Но, к моему удивлению, инквизитор ответил сразу и вполне уверенно:
— Это на псовьем. Жрать просит.
Я приподнял бровь.
— А чем вы её тут кормите?
В воздухе витал слабый травянистый запах, и я, втянув его ноздрями, догадался:
— Это ведь люцерной пахнет, я не ошибаюсь?
— Так пока ещё ничем не кормили, — честно признался пони. — Как получили её вчера вечером, сразу санобработку затеяли, а затем она заснула и всё. А запах да, это каша, сегодня на обед.
Я поморщился.
— Если я правильно помню, эта каша её если и не убьёт, то камеру она вам задрыщет.
— Но что же делать? — заволновались лошадки. — Морить голодом — это не по-понячьи.
Я покосился на человека. Теперь, когда я знал, что здесь не просто бессловесный «груз», а вполне себе разумное существо, было бы странно оставить её без еды. Не по-понячьи, как правильно сказали инквизиторы.
— Пожалуй, я схожу до кантины, возьму еды на вынос, — принял я решение. — А пока можете дать ей попить. Обычную воду или ромашковый чай.
Лошадки закивали, а я, чувствуя, что этот день с каждым часом становится всё интереснее, развернулся и направился на поиски нормальной еды для человека. К счастью, мне было достаточно сказать владелице ближайшего заведения, что нужна еда для разумного существа с непереносимостью некоторых наших классических ингредиентов, как заинтригованные лошадки тут же затащили меня на кухню. И началось.
  
Поварихи с горящими глазами спорили, выдвигали идеи, проверяли продукты, а я чувствовал себя то ли дегустатором, то ли участником кулинарного эксперимента. Но, надо признать, в итоге нам удалось организовать вполне безопасный для человеческого организма перекус.
Меня только яичница с рыбой в сомнение ввела, остальные-то блюда были вполне себе похожими на земные. Но яйца с рыбой… Довольно неожиданное сочетание.