Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

Два местных часа позора, страданий и проклятий в адрес странных интерфейсов — и у меня в наличии виртуальная рулетка и пирометр! Жизнь — боль, но боль с точными измерениями. Рулетку я предусмотрительно разметил в местных единицах длины, а вот с температурой вышел затык. Потому что, во-первых, я понятия не имел, какая шкала тут в ходу. А во-вторых… Чёрт, когда ты превращаешься в пони, понимание температуры становится очень условным. А уж если и мир иной, то даже вода может кипеть не при ста градусах на уровне моря, а при какой-нибудь совершенно другой. Опять-таки, мы не у моря живём и высота окружающей местности относительно океана мне не известна.
  
И вот, значит, сижу я, тыкаюсь в виртуальный интерфейс, наслаждаюсь своими новыми игрушками, как вдруг во двор заходят незнакомые мне пони. Жеребец и две кобылки. Идут уверенно, целенаправленно, прямо ко мне.
Что я должен был подумать? Верно, я подумал, что это очередные покупатели. Судя по всему, собираются строиться в этом сезоне. Ну, либо решили облагородить пол в своём жилище. Подозрение вызвала только самая молодая лошадка. Она смотрела на меня с ненавистью и бежала явно не для того чтобы остановиться.
Я мгновенно напрягся. Не то чтобы я был параноиком (ладно, я параноик, но с уважительной причиной), просто недавний жизненный опыт подсказывал: когда к тебе уверенным шагом идут трое незнакомцев, это либо к деньгам, либо к неприятностям. А так как последние у меня водились гораздо чаще первой категории, исход был, в общем-то, предсказуем.
И, надо сказать, моя чуйка не подвела.
Жеребец явно пытался придерживать обеих кобыл, но получалось у него плохо — они вырывались, словно сорвавшиеся с привязи звери, и, как результат, одна из них таки вцепилась в мою гриву. А я? А я умеренно отбивался и размышлял на тему, не радуется ли сейчас принцесса, видя, как мне тут устраивают внеплановую экзекуцию.
Кстати, о принцессе.
— Милые мои пони, — раздался до боли знакомый чарующий голос. — За что же вы бьёте моего конЬсорта?
О, коварная женщина!
Я с трудом сплюнул шерсть, которая уже плотно забилась в пасть, и принялся приглаживать растрёпанную гриву. В этот момент мои, хм, «гости» замерли. Кобылки синхронно ахнули, жеребец застыл с выражением «Ой, я, в самом деле, вижу её?».
— В… Ваше высочество?!
В их глазах смешались страх, обожание и растерянность. Ну да, принцесса Патина Игнис производила впечатление. Особенно когда появлялась внезапно, с лёгким налётом саркастического ехидства и магией в гриве.
— Должно быть, вы родители мужа моего? — лукаво бросив на меня взгляд, в котором плясал откровенный смех, Патина переключилась на незнакомцев.
А у меня в голове медленно, но верно собиралась цепочка мыслей.
Родители… мужа… моего? Ох ты ж…
Ну да, я, конечно, просил принцессу поспособствовать моему общению с семьёй. Но вот чтобы эта встреча начиналась с удара копытом по корпусу — как-то не оговаривали. Видимо, Патина решила, что драматургия важнее комфорта. Или просто недооценила темперамент моих родственничков и просто не ожидала, что всё начнется с трепки.
Но надо отдать ей должное — заболтала она их мастерски. Чувствовалось, что у этой черногривой дамы столетия практики в дипломатических танцах. Одним своим присутствием и чарующим голосом она превратила потенциальную семейную разборку в душещипательный спектакль, про воссоединение семьи. Я даже оглянулся на всякий случай, не танцуют ли за нашими спинами слоны в чалмах под индийскую музыку.
Вместо продолжения экзекуции и попыток меня затоптать, началась откровенная «пожалейка» и «плак-плак». Оказалось, что я вовсе не сволочь, не подонок и даже не позор семьи, а несчастный жеребёнок, у которого была страшная и полная опасностей жизнь! Мне прилетело такое количество сочувствия, что я даже на секунду засомневался: а может, они правы и меня, в самом деле, есть за что жалеть? Впрочем, к счастью, сомнения длились недолго.
И вот тут-то я по-настоящему оценил всю полезность этой подозрительной пиратской нейросети. Без неё я вряд ли бы смог так долго исполнять роль осознавшего всё блудного сына, который мучается от амнезии, но очень-очень любит свою семью… этих замечательных родителей… и, конечно же, дорогую сестру. Ту самую, из-за которой сообщение о гематоме только через час пропало из интерфейса.
Оскар за лучшую драматическую роль, пожалуйста.
Ну, надо ли говорить, что вся эта цирковая постановка с «возвращением блудного сына» растянулась до самого вечера? И, что странно, вроде бы выпили мы по пол кружечки, но голова почему-то заболела у всех и адски.
— Долой бухло, — постановил я и запечатал тару, а Фрейя прошлась и наложила на каждого страдающего свои чудотворные копыта. Мгновение и тошнотворное состояние стало проходить, пока полностью не ушло, словно его и не было.
Ну а когда застолье прекратилось таким вот образом, стало очевидно, что гостей девать некуда, а отправлять их обратно ночью — жестоко даже по меркам моего циничного мировосприятия. Благо в доме имелся наш старый, но ещё вполне себе упругий матрас, который мы заменили буквально день тому назад. В итоге родственнички устроились у нас на ночёвку. Может, и тесновато, но с комфортом.
А на следующее утро, смахивая невидимую слезу, я распрощался с ними. Искренне. До мурашек. С душой. Настолько, что аж сам себе поверил. Да ещё и махал копытом вслед, пока их фигуры не скрылись за горизонтом.
— С виду ты похож на опечаленного расставанием пони, но мой большой опыт общения с разнообразной сволочью, сбродом и прочими политиками подсказывает мне, что ты вовсе не опечален, — раздался за спиной знакомый голос.
Я скосил взгляд на принцессу, которая, похоже, от души развлекалась, наблюдая за моим прощальным театром.
— Мало того, что меня чуть не забили копытами, так ещё и целый день пытали распросами в духе: «А ты помнишь, как ты в детстве…», «А ты не забыл, как мы…», «А ты, правда, не помнишь…» — пробурчал я, устало массируя виски. — Устал. И если сейчас случится какая-нибудь новая фигня, то я официально заявлю, что этот мир нуждается в ремонте.
С этими словами я понуро поплёлся в дом, молча дополз до кровати, рухнул на неё и с головой накрылся одеялом.
Пусть весь мир подождёт.
И только я начал погружаться в долгожданное ничегонеделание, как кто-то по-хамски потыкал меня в круп копытом. Причём не нежно, а так, будто у меня там кнопка включения. Знавал я любителей пинать по системным блокам для их включения.
Недовольно скинув одеяло, я глянул на виновника беспокойства и встретился с обеспокоенной мордой принцессы. Ну, если уж Патина выглядит встревоженной, значит, веселье обеспечено. Фрейя, кстати, тоже была не в духе.
— Я что, накаркал? — обречённо уточнил я.
Обе синхронно кивнули.
— Ну, замечательно… — простонал я и, словно преступник, идущий на казнь, поплёлся вслед за ними на улицу. И тут же скривился.
На горизонте висели жирные, чёрные тучи. Такие, которые одним своим видом сразу дают понять: это вам не лёгкий весенний дождик, это что-то посерьёзнее.
Пока я вглядывался в небосвод и пытался вспомнить, есть ли у поней бог погоды и как его зовут, чтобы персонально обматерить, к нам на участок влетел фельдъегерь. Буквально влетел, с пеной на боках. Судя по всему, парнишка гнал без остановки галопом.
— Ну, что там? — не выдержал я.
Принцесса перехватила у вестника сообщение, пробежалась по тексту и вздохнула:
— Признаться, я не так хорошо разбираюсь в новых научных изысканиях… — и передала записку мне.
  
Я только мельком взглянул на текст и…
— Ё*ушки…
Если первая часть отчёта для принцессы была тревожной, но в рамках разумного, то вторая, чисто техническая, вызвала у меня стойкое желание начать орать матом.
— Милый, что означает «ртутные столбы сорвались и стекли в нижнюю ёмкость»? — с любопытством спросила Фрейя.
Я закрыл глаза и медленно, по слогам, выдал:
— Это значит, что на некоторое время плотность воздуха вокруг нас упала очень сильно и быстро. Так сильно, что барометр вытек. Ну, либо это резонанс и выделение газа... но в любом случае это за пределами добра и зла.