Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)
Я заморгал, не сразу осознавая смысл сказанного.
— Э… Но зачем? А если они всем скопом навалятся? — у меня даже шерсть на загривке встала дыбом от такой перспективы.
— Мы вывозим запасы от границы и повторно накладываем магическую печать на всех пони, — спокойно ответила принцесса. — Если у псов появятся проблемы, они не смогут решить их за наш счёт.
— Но зебры… — начал я, предчувствуя неладное.
— Да, псы подначат зебр на нападение, это самоочевидно, — кивнула она. — Но когда у псов кончится еда, жрать они будут зебр, а не нас.
— Но ведь многие зебры погибнут… — Фрейя опустила уши, в её голосе звучало искреннее расстройство.
Принцесса тяжело вздохнула и посмотрела на неё почти с сочувствием.
— Мы сможем кормиться с запасов два года. Если впроголодь, то пять лет. Но мне нечем кормить зебр, даже если они сдадутся без боя.
Слова повисли в воздухе, оставляя тяжёлое послевкусие. Я лишь покачал головой. Политика… холодная, расчётливая и беспощадная штука.
— А почему бы тебе не заключить с псами тайный пакт о ненападении? — улыбнулся. — Сделай вид, что спать не можешь, мечтаешь прибрать к копытам часть Зебрии и развешать их правителей на ближайших деревьях.
— Ну… так-то… их и в самом деле надо развешать, — пробурчала черная кобыла задумчивым тоном. — Подлость… но псы верят только в неё. Думаю, это может даже сработать.
Часть 38 (ЗАО Рога и Копыта)
=*=
Второе путешествие по иным мирам выдалось не просто занимательным — оно оказалось чертовски плодотворным. Наш Джим-ковбой наконец-то утряс все свои вопросы с наследством, а заодно успел обзавестись пусть и скромной, но уже своей халупой и необходимым минимум хозяйства. В общем, агент обживался, как порядочный человек… ну, или кто он там теперь.
Я же, с довольной улыбкой, аккуратно пролистывал полученные томики, наслаждаясь каждой страницей, каждым буквой.
— Моя прелесть, — пробормотал я, чувствуя себя истинным коллекционером редкостей.
Наш агент в девятнадцатом веке не только умудрился разыскать Твена, но и провернул операцию по добыче книг в подарочном варианте печати. Но главное — результат того стоил.
Каждый том был подписан лично автором, и в строках его почерка чувствовалось искреннее удивление и некая доля удовольствия: «Моему верному читателю Грею Тандерболту. Отрадно было узнать, что меня читают в грядущем».
Но вишенкой на торте, как говорится, стало то, что рядом с росписью красовался небольшой рисунок — мордочка лошади. И, что особенно приятно, она была очень даже похожа на мою. Всё-таки не зря я фотографировался. Пускай местный фотограф и лыбиля, делая мой портрет. Мол, если уж и фотографировать животных, так лучше котов. Они более фотогеничны.
— Вот что делает с людьми хороший серебряный набор винтажной посуды, — довольно урчал я, бережно упаковывая бесценные фолианты для дальнейшей транспортировки.
Работа была почти завершена, я уже собрался ретироваться восвояси, как вдруг мой спутник хлопнул себя по лбу, будто его только что осенило.
— Дьявол! — пробормотал он, а затем, не теряя ни секунды, развернулся на месте и поспешил в соседнюю комнату.
Послышались какие-то невнятные чертыхания, шелест бумаги, скрип деревянного пола — а затем он вернулся, держа конверт вруках. Сердце сделало тревожный кульбит, когда до меня дошло, что это не просто какое-то письмо, это самое настоящее ответное послание. Я сглотнул, ощутив, как внезапно пересохло в горле, и с осторожностью вскрыл плотный бумажный конверт. Внутри оказался сложенный пополам лист — немного желтоватый, пахнущий чернилами и табаком.
К счастью, моя нейросеть недавно прошла экспресс-курс по устаревшему английскому — я забросил в неё несколько словарей и старых книг, так что теперь, пусть и с некоторыми затруднениями, мог разбирать даже такие, раритетные, тексты.
Стоило мне пробежать глазами первые строки, как уши сначала опустились, а потом и вовсе прижались к голове.
Марк Твен, этот хитрый лис… ну, то есть человек, но всё же! В своей фирменной манере он пошутил, что рад такому преданному читателю из будущего, но вот беда — похвалы в адрес его «последних трёх произведений» оказались… преждевременными.
«Вы явно позабыли о времени, мой дорогой друг, ибо первое из названных вами сочинений я ещё не опубликовал, второе лишь едва тронул пером, а третье и вовсе только обдумываю. О, какая честь! Узнать, что я, оказывается, уже их написал! Да ещё и так хорошо!»
— Ах, вот что он имел в виду, когда написал о «грядущем», — проворчал я, устало вздыхая и прикладывая копыто ко лбу. — Ну всё, приплыли… Теперь он либо вообще не напишет эти шедевры, либо создаст что-то совсем другое! Это фиаско!
Ирония судьбы — попасть в прошлое и случайно испортить одну из любимых книг.
Тем временем Джим-ковбой с интересом наблюдал за моей реакцией, но, разумеется, в суть происходящего вникнуть не мог — язык волшебных пони ему был так же понятен, как мне заклинания высшей лечебной магии.
Я аккуратно сложил письмо обратно в конверт, задумчиво покрутил его, а затем решительно поднял взгляд.
— Мне нужны писчие принадлежности, — заявил я. — Чем вы тут вообще письма друг другу пишите?
=*=
Если события в мире девятнадцатого века меня, в общем-то, порадовали — всё прошло гладко, без эксцессов, а партия сыра, приобретённая через Джима-ковбоя, оказалась на удивление хороша и даже востребована лошадками, — то вот в двадцатом веке нас поджидала неприятность. Причём такая, от которой и вздохнуть тяжело, и сказать нечего.
— Соболезную вам, мистер Грейвз, — произнёс я, отставляя пустую чашку с чаем.
— Благодарю, — тихо ответил мужчина напротив, немолодой уже, с усталым лицом, в котором смешались горечь, печаль и какая-то внутренняя опустошённость.
Он сидел на мягком понячьем пуфике, крепко сжимая в пальцах чашку с местным чаем, но даже не делал попыток испить.
Я осторожно, без нажима, предложил:
— Может, вам лучше бренди или виски?
Пауза. Мужчина тяжело вздохнул, покачал головой и едва слышно выдохнул:
— О нет, нет-нет… никакого алкоголя.
— Как это произошло?
Он снова вздохнул, как будто собираясь с мыслями, затем поднял на меня уставший взгляд и произнёс одно-единственное слово, полное горечи и разочарования:
— Хиппи.
Я нахмурился.
— Эм… наркотики?
— Возможно, и наркотики… — его челюсти сжались, сквозь зубы послышался едва уловимый скрип. — Пережить такое, выбраться… а потом, вернувшись домой, разбиться на мотоцикле… меньше чем через месяц.
Мы замолчали. А что тут скажешь? Я сам охренел, когда в согласованном месте обнаружил не ту самую погрызенную англичанку, а её отца.
Впрочем, дело изначально пахло керосином, но я всё же не решился закрыть портал и попытался разыграть сценку, чтобы понять, кого это к нам принесло. То, что человек пришел по своему разумению, я не поверил, да и сопровождающий меня маг головой покачал, так что я пригласил этого человека на нашу сторону.
Как чувствовал же, и портал, с нашей стороны, был оформлен в стиле фентези. Пентаграмма, непонятные фосфоресцирующие символы на стенах тоннеля и свечи. Ах, да, ещё были кирасиры, которые прикрыли свои доспехи плащами. Словом, назгульская гвардия во плоти.
Пони так сильно перлись от всей этой атрибутики, что постоянно ходили с ухмылками, к счастью, доброжелательную лошадиную мимику человек воспринял как злые оскалы и старался, без приказа, не суетится.
— Знаете, у нас, у пони, не принято обсуждать погоду и говорить намёками, поэтому скажу прямо: раз вы здесь, значит, у вас ко мне какое-то предложение, — переключился я на деловой тон. — Иначе бы вы, даже если бы и решились прийти, точно не рискнули бы идти за мной.
— Всё верно, — выдохнул мой собеседник сквозь стиснутые зубы, будто бросаясь с головой в холодную воду. — Насколько я понимаю, вам нужны… особые вещи из нашего мира. Я, конечно, не могу назвать себя большим знатоком теневого рынка, но всё же имею нужные связи, а у моих знакомых, как вы понимаете, есть свои знакомые…