Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

Я помахал копытом толпе, после чего развернул машину, поймал попутный ветер и буквально домчался обратно. Раза в три быстрее. Как ни крути, но слабый мотор крепкому ветру не соперник.
Коснувшись колёсами посадочной площадки, я тихо пробормотал, не скрывая довольной улыбки:
— Ну вот, детская мечта наконец-то сбылась.
Сняв с себя лётный костюм, я нахмурился – мысль о том, что полноценной закрытой кабины у меня нет, и в ближайшее время не предвидится, слегка испортила настроение. Ну да, ветер в морду, свежий воздух, всё такое… но когда у тебя в ушах свистит, а морда замерзает на высоте – романтика улетучивается быстрее, чем пиво на празднике.
  
Вздохнув, я махнул копытом нетерпеливо подпрыгивающим студентам. Работы впереди ещё навалом, и проверять машину надо немедленно, по горячим следам, пока впечатления от полёта свежи.
Самолёт был самодельный, а собирали его кони. КОПЫТАМИ. Одно это уже давало повод для здорового пессимизма и врождённой подозрительности. Так что теперь – полная дефектовка, и пусть ни одна гайка не уйдёт от заслуженного внимания!
=* Первый радиоканал / новости *= 
Пони Эквуса! Сегодня над славным полисом Копытинск произошло нечто неслыханное! Отважный воздухоплаватель, именуемый Греем Тандерболтом, поднялся в небеса на аппарате, подобного которому ещё не видывали здешние края! 
Смельчак пролетел сквозь воздушные потоки, окинул город зорким взглядом с высоты птичьего полёта и, поприветствовав публику, благополучно вернулся обратно в столицу. Свидетели утверждают: летательный аппарат завис прямо над улицами, а затем столь же стремительно умчался прочь! 
Что это — новая эра в науке и магии или диковинный эксперимент? Время покажет! А пока снимаем шляпы перед храбростью пилота и ждём новых рекордов! Оставайтесь с нами, и вы узнаете обо всём первыми! 
  
Глава 49 (великий исход)
 
=*= 
Подковёрные игры принцессы дали свои плоды, но никто и подумать не мог, что псы устроят не просто войну, а настоящий крестовый поход. Точнее, даже не поход — исход. На нас двигалась не только их армия, но и целые толпы выживших горожан, бросивших свои дома и последовавших за солдатами. Это был не просто военный конфликт — это была волна, сметающая всё на своём пути.
Мы ожидали тяжёлых боёв, но даже самым мрачным прогнозам не суждено было сравниться с реальностью. Да, запредельная смертность среди тех, кто отведал мяса зебр, сыграла нам на копыто — болезнь выкосила несметное количество врагов. Однако бараны жрали овёс, мяса они не ели, а значит, не падали, корчась в муках. Да, мы изрядно обескровили Псовию, но армия их, увы, пострадала не так сильно, как хотелось бы.
Патроны… Все запасы, как купленные, так и снаряжённые за зиму, закончились к исходу второй недели. Да, вдумайтесь — двух недель! Вся эта обезумевшая братия, забыв про страх, неслась на пулемётный огонь, словно кто-то велел им умереть здесь и сейчас. Я помню, как смеялся, когда во время учений по захвату снежного городка выстраивал шуточные терриконы из «трупов» поверженных противников. Тогда это было просто веселье, шутка… Сейчас же эти холмы из тел, из мяса и крови стали пугающей реальностью. К счастью завалы были не из тел пони, а всё больше из баранов и псов.
Мелочь, а приятно.
Огнемёты продержались дольше всех — не зря же я лично проверял их установку. Адское пламя выжигало целые отряды, заставляя врагов выть от ужаса. Но даже этот козырь не был бесконечным. Бараны, ведомые слепой яростью, просто бросались в огонь, гася пламя своими телами. Это была несусветная глупость, но своего они добились. Перекрыв собою зону обстрела. А затем и вообще — огнесмесь просто иссякла. И тогда от огнемётов остались только бесполезные железки, ставшие памятниками отчаянной борьбе.
Но не всё было так безнадёжно. Мы выстояли не только благодаря храбрости, но и потому, что я, черт возьми, думал наперёд. Колоссальное количество доспехов, которые пони успели наковать из купленного мною железа, сыграли свою решающую роль. Каждый клинок, каждый щит, каждая пластина стали щитом, который враг не мог пробить наскоком. А вот мы могли, ведь на наших противниках почти не было лат. В основном — щиты из дуба.
И, конечно же, километры колючей проволоки. О, как же я благодарил себя за дальновидность, когда прозорливо скупил её у одной австралийской компании! Ещё в Первую мировую эта колючая прелесть загнала войну в позиционное болото, не дала врагам прорываться вперёд. И здесь, в этом аду, она вновь сделала своё дело. Проволока стала стеной, преградой, в которой вязли несметные полчища врагов. Они рвались вперёд, запутывались, падали, погибали — и только увеличивали барьер из плоти и стали. В конце концов, это не мешало нам каждый день наматывать новые километры колючки поверх образовавшегося бруствера и славить удачную для нас географию.
Это была не привычная местным война. Это была кровавая, жестокая, беспощадная бойня. Но мы стояли.
Но что-то я всё о тяжёлом да о мрачном. Хватит. Давайте-ка сменим тон, тем более что кое-что действительно радовало меня в этой мясорубке. Признаться, запах горелой баранины, что тянулся с разделительной полосы, волновал меня меньше всего. Меня куда больше беспокоила моя ненаглядная жена с её угольно-чёрной гривой и неизменным огоньком в глазах.
Игнис не была из тех, кто спокойно сидит в тылу, сложив копытки. Так что, как только она поняла, что грядёт серьёзная заварушка, то тут же загнала меня в ангар и буквально заставила разобрать автожир, чтобы восстановить первый биплан. Почему? Да потому что только он мог поднять сразу двоих пони в воздух. И, надо сказать, решение оказалось более чем удачным.
Мы с ней носились в небе, совершая бесконечные вылеты. Двигатель уже начинал предательски звенеть в цилиндрах, намекая, что долго он не протянет, но кого это останавливало? Точно не нас. Игнис показывала, почему её назвали в честь пламени.
Обычно ей приходилось экономить магию, но теперь, когда самолёт брал на себя заботу о передвижении, она могла тратить всю свою силу исключительно на удары. И она била. Огненные всполохи разрывали строй врагов, превращая их в пылающие факелы ничем не хуже флотских огнеметов. Конечно, даже с её мощью этого было мало, чтобы остановить безумный напор псов, но, чёрт возьми, как же это поднимало боевой дух! Оно, знаете ли, приятно, когда ты смотришь как гибнет враг и единственная твоя мысль — подадут ли на обед вяленую рыбу к каше или в этот раз удастся угоститься варёными яйцами с соусом на хлебе.
Когда твоя принцесса несётся в небе рядом с мужем, круша врагов с высоты, словно разгневанная богиня, да ещё и делает это с огоньком — в самом прямом смысле слова — разве можно не ощутить прилив сил и уверенности? Наши ребята, глядя на это, вновь вспоминали, что не всё потеряно. А это было куда важнее, чем любые стратегические преимущества.
Во всей этой истории была лишь одна неприятная, но крайне важная деталь — магия это жизнь. Буквально. Боевых магов было мало не потому, что их не обучали, а потому, что использование боевых заклинаний добром не заканчивается, такие заклинания заставляли организм работать на износ. Это не просто усталость, не просто истощение — это адова боль, изматывающая до дрожи, до потемнения в глазах, до отключки.
Так что после одного особенно жаркого вылета моя принцесса попросту рухнула без сил… и больше не проснулась.
О нет, нет-нет! Давайте без паники! Тут, конечно, можно было бы подумать о самом худшем, но, к счастью, до этого дело не дошло. Хотя, будь у нас еще пара-тройка таких вылетов, и я бы действительно попрощался с нашей обсидиановой бестией. Игнис превратилась из в меру упитанной, крепкой кобылки в… ну, в исхудавшее до неузнаваемости существо, состоящее из одной кожи, костей и упрямства.
  
Тут-то до меня и дошло: эта горячая голова совершенно точно решила закончить свой путь в бою, как настоящая валькирия, разя врагов до последнего вздоха. Может, ей это казалось достойным и даже романтичным. Вот только я с таким раскладом был категорически не согласен.