Позывной «Минус» (СИ)

Минус затормозил и Прохор неторопливо подошёл к фиату:
— Здорово! — они обменялись рукопожатиями. — Ты, наверное, слышал уже?
— О чём? — Минус насторожился.
— Ваську убили. Сегодня рано утром.
— Кто?
— Не знаю. Полиция только ищет. Один из дворников видел их. Говорит, что смуглые. Вроде румыны. Задушили его верёвкой и бросили. Да там денег-то с гулькин нос взяли, а парня не вернуть!
  
Минус похолодел. Васька водил второй из фиатов. Он тоже был светловолосый, чем-то напоминающий Сеньку, хоть и явно постарше. Но если искать светлого парня на фиате, то можно и ошибиться, если не знать точно. Минус почему-то решил, что эти двое приходили по его душу. Он тихо произнёс:
— Да уж! Царство небесное Васе. Будьте осторожны.
— Да мы конечно! — Прохор ухмыльнулся. — А ведь и не люди вовсе! Нет, ну разве он бы не отдал те копейки! Ну, припугнули бы и всё! Убивать-то зачем⁈ Вот как теперь его матери говорить?
Минус хмуро кивнул, как вдруг распахнулась пассажирская дверь и на сиденье протиснулся человек.
— Занято! — зло обернулся Минус, как вдруг увидел рыбьи глаза Карася, одетого в чёрный сюртук. — А впрочем, подвезу, отчего не подвезти!
— Ты пассажиров не переманивай! — Прохор нахмурился. — Взялся за работу, так и делай её!
— Ша, уважаемый! — Карась ухмыльнулся. — Тороплюсь я, не отвлекай шофэра! Трогай! — добавил он, обращаясь к Минусу.
Тот кивнул притихшему Прохору и надавил на газ, оставляя стоянку позади.
— Ты езжай, на ходу говорить станем, — Карась покачал головой. — Хрен тебя найдёшь. Если бы Витьке не обещал предупредить, давно бы уже уехал!
— О чём предупредить?
— Фирс пропал, — хмуро произнёс Карась. — Третьего дня ещё и нашёлся без кожи на спине. Кто-то видать тянул из него, где мы с Витьком залегли. Да только не знал он. Художника люди это. С налётом тем вляпались мы. Витька ещё… Говорил я ему, что нехрен того болгарина слушать. Мутно как-то. Они же падлы, как сделали. Нам наколку дали, а бабки припрятали загодя. Потому и голяк там оказался. А Художнику сказали, что это мы утащили. Вот теперь и надо им нас уложить, пока он не вернулся.
— Откуда не вернулся?
— В Сербии он. Говорят так. Снова бабки туда потянули. Они ж их так шлёпают, что скоро больше станет, чем вовсе Сербия наделала.
— А он сам на кого работает? На Толмачёва?
— Хрен его поймёшь. Что бабки ему платит — это точно. Иначе бы давно за жопу взяли. А так… Может и работает. Больно он вовремя появился у нас.
— А Ташев? Кто он такой будет?
— Граф недоделанный. Болгарин вроде. Пашкой зовут у нас, но Витька говорил, что настоящее имя его — Живко. Баб они продают. В прошлом годе помнишь какой трезвон был, что они княжну умыкнули?
Минус помотал головой.
— Они же охренели тогда в край. Эта дура по набережной шлялась, они её и похитили. Не знали, кто она. А потом, как хай поднялся, так утопили её. Наши ещё хотели им бошки вправить, чтобы не занимались хернёй. Так пристав вписался самолично. Вот и замялось. Эти ублюдки тоже с Художником трутся, хоть и особняком. А что?
— Наколка хорошая есть, — Минус оценивающе поглядел на Карася. — Они ночью пятьдесят тысяч взяли.
— Валить отсюда надо! — проговорил Карась. — Витька со своей шлындрой уже в Николаеве, наверное. Я и так задержался.
— Валить надо, — Минус кивнул головой, — только не отсюда, а их. Положим их, нах, и тогда уезжать! И Ташева этого и тех, кто до Фирса добрался. Ты ведь знаешь, кого искать?
— Стрёмно, — Карась задумался, — ведь их человек десять осталось. С Художником-то уехал кто. Искать потом будут, Сеня!
— А так как будто не ищут! — Минус психанул. — Один хрен будут! Жалко, что этого Художника до кучи не положить! Всех бы зачистить разом и свалить! Вот ты говоришь, стрёмно, а так будто всё заебись! Или тебе хочется уехать и шхериться потом, как мыши в норе⁈ Нах оно надо!
Карась удивлённо уставился на Минуса:
— Да, Сенька! Не ожидал… — он немного помолчал и заговорил снова:
— Тогда одним днём делать надо. Чтобы не знали другие, что случилось. Сегодня с вечера нужно, если ты говоришь, что у Ташева бабки. А то сбросит и хрен найдём! Только шпалеры нужны. Я маузер скинул, теперь с такой приблудой хожу, — он приподнял полу пиджака, показывая рукоять браунинга.
Минус согласно кивнул:
— Нужны, конечно, только попробуй купить сегодня! Шаббат, мать его! До завтра ждать придётся!
— Нет, — Карась мотнул головой, — Вовсе не до завтра, а до вечера. Как звёзды покажутся, так и всё. Можно торговать. Они и так торгуют иногда, хоть и не принято. Я не пойму, Сенька, кто из нас с жидами трётся? Ты или я?
— Я их не знаю почти, — Минус ответил негромко. — Ведь те с кем я общаюсь, совсем не религиозные. Так, для видимости. Мне никогда интересно не было что да как. Меня не трогают и хорошо.
— Тогда ждём до вечера, — проговорил Карась, — можно, конечно, у Ильи купить, только весь город знать будет, что я за шпалерами приходил. Поймут для чего.
На том и порешили. Где живёт Шмуль со Староконного, знал даже Карась и оказалось вовсе не обязательным заезжать ко Льву. Они сделали круг по городу и припарковав фиат в районе Михайловской площади, пешком направились к морю. Дом Ташева находился на Водяновской улице, рядом с бывшей крепостью. Подъезжать туда машиной было слишком заметно и Минус издалека оглядел двухэтажный особняк, с огромной террасой. За коваными воротами бродил какой-то человек, подметая двор.
— Пойдём отсюда, — тихо проговорил Карась. — Затемно вернёмся.
* * *
День тянулся неимоверно долго. Минус не решился возвращаться к старому Моисею, пока всё не будет закончено. Уехать в ночь от Анечки будет невыносимо сложно и точно не обойдётся без скандала. Они сидели с Карасем в фиате, припарковав его неподалёку от Угольной гавани и напряжённо ждали вечера. Когда стало темнеть, Минус завёл двигатель и усевшись за руль, направил автомобиль в сторону Треугольной площади.
— Ну неужели нельзя прийти вместе, молодой человек! Ведь у меня не проходной двор. Пришли тихо и ушли также, — Шмуль немного рассердился. — А вообще надо в чайную приходить. В моём деле огласка не нужна.
— С кем это вместе? — не понял Минус.
— Со Львом, конечно. Нет, ну что за люди! Отвлекать меня каждые пять минут!
— К вам приходил Лев?
— Пять минут как ушёл! Вы не умеете слушать, молодой человек!
— Вот же… — Минус сдержал ругательство. — Тогда мне нужен инструмент. Два люгера девятки.
— И пулемёт Гочкисса, — язвительно ввернул Шмуль. — Вы думаете, что у меня дома склад кайзеровской армии? — он помолчал немного и заговорил: — Если сегодня, то один девятимиллиметровый, а второй под бутылку. Ну нету у меня дома больше люгеров, вам ясно⁈
— Хорошо, — Минус кивнул головой. — Тогда и тот и другой, к каждому четыре магазина и по сотне патронов.
— Ох, — Шмуль скривился, — тогда сто пятьдесят рублей. Кобуры в комплекте.
— Хорошо, — Серёга протянул деньги, которые постоянно теперь носил в одном из карманов, не оставляя больше в тайнике.
Шмуль отправился в сарайчик, откуда донёсся шорох и возня. Он появился через несколько минут, держа в руках два тряпичных свёртка:
— Разворачивать во дворе не нужно. Там всё в порядке. Потом поглядите, не у меня дома.
Минус спокойно кивнул. Он распрощался со Шмулем и торопясь вышел на улицу, где стоял вдалеке стоял фиат с заведённым мотором. Серёга прыгнул за руль и проговорил:
— Надо Льва догнать!
— Какого ещё льва? — не понял Карась.
— Парня одного. Был тут перед нами и тоже купил ствол. Надо догнать его, пока он не начудил.
  
— Мать его… — Карась хмыкнул.
Фиат понёсся по улицам и вскоре Минус увидел медленно бредущего Льва. Он замедлил ход и произнёс:
— Садись, музыкант, подвезу! А то скрипка из кармана выпадет!
Тот удивился не на шутку, но обрадовавшись, влез на заднее сиденье.
— Что, инструмент до завтра не терпит? — Минус завёл разговор, вглядываясь в лицо парня.