Позывной «Минус» (СИ)
— Ты меня вообще слушаешь⁈ — Аня дёрнула его за рукав. — Я говорю, может не будем обе квартиры брать? Зачем нужна вторая? Там и одна не нужна! Их двое, а комнат пять!
— Пусть будет, — ответил Минус негромко, — там как раз две на площадке. Возьмём. Первый этаж. Удобно. И по две тысячи всего.
— Всего! — усмехнулась Анечка. — Попробуй их заработать! Ведь дом ещё двенадцать. Ладно, хочешь — бери. Если что — продадим. Хешел говорит, что они только дорожают.
Минус кивнул и махнул рукой, подзывая Хешела.
* * *Тир у здания казарм гремел. Во второй половине дня было людно. В первой половине стреляли курсанты и офицеры. После четырнадцати часов допускались все желающие. Минус ходил сюда уже третью неделю и знал практически всех постоянных стрелков. Сейчас он приветственно кивнул занявшему соседний рубеж человеку:
— Здравствуйте, Дмитрий Васильевич! Вы сегодня пораньше.
— Так вечер занят, к сожалению. Концерт, будь он неладен. Ольга и дочери не простят, если сопровождать не буду. А вы, Семён, уже ходили на «Осенние маневры»?
— К счастью нет, — Минус рассмеялся. — Мне ажиотажа хватило, когда «Пассаж» приезжал. Дважды смотрел, ведь Ане понравилось. Сидел смирно и ждал пока закончится. Плохо, что уши закрыть нельзя. Как затянет эта блондинка свою арию, так хоть выходи.
— Тамара? Да, голос у неё необыкновенно тонкий. А ведь хороша, чертовка!
— Красивая женщина, — Серёга кивнул. Он вспомнил высокую стройную блондинку, в красном блестящем платье. Она не была особо красивой, просто умела преподнести себя. — Смотреть на неё приятно, но вот слышать невозможно.
Дмитрий расхохотался и поправил усы. Он принял стойку и наган выпалил в ростовую мишень. Бывший поручик, а теперь чиновник в губернской управе, явно тяготился новой должностью. Он не чаял души в лошадях и всячески подначивал Минуса, недоумевая, как можно променять прекрасное животное на дребезжащий кусок железа. Но Серёга не поддавался. Его новенький чёрный фиат сверкал у здания казарм. В Киеве он купил привычный ему автомобиль, хоть разглядывал «бенцы», оказавшиеся с непрактичными кузовами. К его удивлению, на права пришлось сдавать отдельно, хотя это и оказалось чистой формальностью. Но по крайней мере, теперь он получил удостоверение, позволяющее ездить по всей России, а не такое, как предыдущее, действующее только в Одесской губернии.
Минус зарядил люгер и резко, навскидку, выстрелил в мишень. Пуля ударила чуть правее десятки и Дмитрий присвистнул:
— Отменный выстрел! Но к вашей манере привыкнуть никак не могу.
— Ведь вы привыкли к другому, а я самоучка. Мне интересно стрелять скоро и метко. Чтобы было очень сложно меня опередить.
— Если бы я вас не знал, то подумал бы, что вы из этих… — Дмитрий скривился. — Революционеров.
— Нет уж, — Минус засмеялся, — мне с такими людьми не по пути. Пусть они свою революцию где подальше устраивают. В Англии, к примеру. Было бы чудно, если бы бритты забегали.
— Не любите вы англичан, Семён! Ох, не любите!
— А с чего их любить⁈ Полмира захапали и лезут дальше. Если бы их остров под воду ушёл, стало бы неплохо.
— С вами не поспоришь. А ведь многие считают совсем наоборот. Это у меня дед погиб под Севастополем, потому мне англичане не по нутру. Враги, как не крути.
— Да, — Минус снова выстрелил дважды. Пули угодили в самый центр.
— Вы здорово стреляете, — вмешался в разговор бородатый человек в чёрном сюртуке, стоящий на рубеже левее Минуса. — А моих лодырей в тир не загонишь. Вечера да рестораны. Отцовы деньги тратят.
— Так вы им устройте финансовый кризис, — Серёга рассмеялся. — Живо за голову возьмутся.
Бородач неуверенно кивнул, но Минус сразу понял, что у него не хватит духа сделать это. Мужчина прицелился тщательно и его браунинг грохнул.
Минус расстреливал сотню патронов в день, хоть и выходило накладно. Разрешение на оружие здесь не проверял никто и Серёга перестал опасаться после пары визитов. В тире было оружие, но люгеров не наблюдалось. Только наганы и вовсе уж древние «смит-и-вессоны». Отдельно были рубежи до двухсот метров под длинноствольное. Туда Минус ещё не выбирался. Он сомневался, что ему понадобится карабин.
— А как вы думаете, война всё-таки будет? — обратился к Дмитрию молодой человек в мундире артиллерийского офицера, судя по алой выпушке. Минус бросил беглый взгляд на его погоны, заметив звёздочку прапорщика.
— Не могу утверждать что-то определенное, — Дмитрий пожал плечами, — но скорее да, чем нет. На Балканах рванёт мина, которую ещё на Берлинском конгрессе заложили. Хорошенько рванёт. Договор-то, который в Сан-Стефано был подписан, неплохой вышел, да ведь измарали его. Прогнулись тогда, а теперь мы расхлёбывать станем.
— По мне, так скорее бы, — артиллерист воодушевленно заговорил. — Ведь скука смертная. Разобьём австрийцев да турок! Сколько можно ждать⁈ От безделья маемся, ей-богу!
Минус вытаращил глаза. «Ох и дебил! — подумал он. — Войны ему не хватает! Побегал бы ты под огнём! Твоё счастье, придурок, что сейчас птиц нет. Так аэропланы есть, наверное, с них корректируют, — пришла ему в голову мысль. — Тоже мало приятного. Засекут позицию и отработают артой. Нет, ну полный мудак!».
Он как видно так уставился на офицера, что тот мельком оценив штатский наряд Минуса, обратился к нему с лёгкой насмешкой:
— А вас, молодой человек, я вижу предстоящая война не радует⁈ Не желаете испытать себя и послужить Отечеству⁈
Минус поднял брови:
— Чему радоваться⁈ Вам войны не хватает? А зачем? Орден получить мечтаете⁈ Так на одного с орденом, сотня с культями придётся, про покойников и не говорю. Грязь, кровь и ужас — вот что ваша война такое. Нет в ней ничего романтического и героического. Знаете, как говорят, героизм подчиненного — это результат просчета начальства, если выражаться цензурно.
— Это ещё почему? — артиллерист недоуменно посмотрел на него.
— Потому. Если по уму организовывать, то никакого героизма проявлять не придётся. Я как слышу про подвиги, так не о том думаю, что солдат награду получит, а о том, что командование, допустившее такое, не ответит за свои приказы.
— Странные рассуждения, — офицер усмехнулся, — впрочем, гражданскому простительно.
Глава 26
— Ничего странного, — Дмитрий удивлённо уставился на Минуса. — Как раз верно. От организации зависит всё. В любом деле, хоть война, хоть что другое. Если подойти ответственно и вдумчиво, так и результат будет. А если спустя рукава, то и выйдет, как с японцами. Стыд и позор!
— Да, с японцами скверно получилось, — артиллерист нахмурился. — И кто мог ожидать такого⁈
— Любой, кто был тогда на военной службе, — Дмитрий печально кивнул. — Признаться, я переживал, что тяжёлые бои примем, но такого разгрома не мог предположить.
— А вы воевали с Японией⁈ — спросил Минус негромко.
— Да. Двадцать шестой донской полк. Под командованием генерала Мищенко мы ходили в рейд на Инкоу.
— Наслышан, — вмешался в разговор артиллерист, — говорят, дерзко вышло. Потрепали желтолицых.
— Да, уж, дерзко, ничего не скажешь, — Дмитрий усмехнулся невесело. — А кто кого потрепал тот ещё вопрос… Знаете, и до и после много чего было, но воспоминания об Инкоу останутся у меня до конца жизни.
— Скверно пришлось? — Минусу стало интересно.
— Откровенно говоря, плохо. Начали-то мы слишком неспешно. Артиллерия обстреляла город, но вот целями были склады, а не обороняющаяся пехота. Пока наши снаряды зажигали хранилища, японцы успели подготовиться. Пушки умолкли и нам приказ выбить противника из города. Зарево от пожаров осветило всё и хоть мы спешились, но скрытно подобраться не получилось. Три пулемётных расчёта было там, как минимум, и простых стрелков хватало. Вот сейчас просто говорю об этом, а всё равно не по себе становится. Бежишь по проклятому полю, а пулемёты так и стреляют. Страшно, конечно.