Позывной «Минус» (СИ)

— А где остальные⁈
— В зале, пойдём, проведу, — ответил Дмитрий так же тихо. — Ты здорово придумал. Я бы не догадался так нарядиться.
— Коней определить надо. На улице тройка. Только мы к вам не надолго, — и тут Минус умолк, заметив двоих девочек. Они растерянно смотрели на него и Серёга, придав себе серьёзности, зашагал прямиком к ним. Либа, цокая каблуками изящных сапожек, спешила рядом. В своем наряде она походила скорее на Снежную королеву, чем на Снегурочку, но это было неважно. Её весёлый голос подбодрил детей и атмосфера праздника наконец пришла. Минус раздавал подарки шутя и смеясь. Он чувствовал себя легко и счастливо. Обернувшись, Серёга увидел радостное Анино лицо и подмигнул ей.
  
Вечер был хорош. Они поехали к семье Юры, младшего брата Дмитрия, где Минус поддался на уговоры съездить ещё к друзьям и поздравить их. Его с Либой наряды производили впечатление и Серёга с удивлением обнаружил, что здесь такие поздравления в диковинку. Сейчас, уставший, но весёлый, он тихонько болтал с Либой. Кони взбирались по переулку и Минус поглядев на звёздное небо, приятно улыбнулся. Внезапно, Либа помрачнела и молча ткнула его рукой, указывая на калитку. На ней, насаженная на железную рукоять, торчала отрубленная свиная голова.
Аня, побледнев, произнесла очень тихо, стараясь не разбудить Катю:
— Что это, Семён⁈ Почему её к нам принесли⁈
— Откуда я знаю, — произнёс Минус. — Подарок на Рождество. Знаешь, ведь как говорят, и борщ и холодец и просто красиво. Вот и прицепил дурак какой-то, чтобы посмеяться. Не обращай внимания. Ты посиди, а я её выброшу.
Минус осторожно осмотрел голову и сняв её с ручки, зашвырнул далеко вниз по дороге. Голова покатилась, подпрыгивая на ухабах. Он отворил ворота и лошади медленно зашагали внутрь.
— Это из-за нас, — прошептала Либа, улучив момент. — Ведь правильно⁈ Те, которые в тире были, притащили её?
— Эти, — Минус кивнул головой, — но ты Ане не говори. Незачем её пугать. Вряд ли они способны на что-то большее, но мы поглядим. Не переживай, я тоже умею делать подарки, если нужно, и повеселее, чем вот этот. Сейчас праздники и редакции их газеток закрыты, наверное. Но я схожу к ним после Нового года. Надо выяснить до чего мы дойдём. Признаюсь честно, мне бы не хотелось поднимать ставки. Эти придурки ведь не сами по себе. Они ходят под кем-то. Кто-то содержит их. Я не удивлюсь, если полицейские. Слышал я истории про этот союз. Если так, то здорово они нам могут жизнь испортить. Но ты не волнуйся. Я думаю, что на этой голове всё и закончится.
Либа скептически посмотрела на него, но промолчала. Они принялись распрягать лошадей и дождавшись пока остальные зайдут в дом, Либа внезапно прижалась к Минусу. Ей было явно не по себе и Серёга осторожно обнял её:
— Не бойся! — произнёс он спокойно. — Если будет надо, то мы справимся. Просто больше не хочется уезжать. Мне понравилось здесь, особенно когда ты приехала. У меня никогда не было дома, но я всегда его хотел. Не переживай заранее, Либочка! Мы вместе. Я никому не дам обидеть тебя.
— Я совсем не боюсь, — тихонько прошептала она. — Вернее боюсь, но не за себя. Я не хочу потерять тебя, Сеня! У меня больше никого нет. Дедушка очень стар. Я так не хотела уезжать от него! Ладно, мы ещё съездим к нему⁈ Ты ведь поедешь со мной⁈
— Обязательно, — Минус кивнул. — В марте поедем, если раньше ничего не случится. Ты не против?
— Хорошо. Я знала, что ты согласишься. Я звоню ему каждый день и он обещал не лгать, если здоровье подведёт. Но сам понимаешь, — добавила она с грустью, — мы ведь не любим огорчать друг друга. Я волнуюсь за него. Очень волнуюсь. Но и не приехать к тебе я тоже не могла.
Серёга негромко проговорил:
— Я понимаю. Всё будет нормально, Либа. Не переживай. Мы сейчас отведем коней и пойдём домой.
Минус ещё оглянулся на запертые ворота и зашагал по ступеням, придерживая Либу за руку.
* * *
Громадный зал был украшен бесчисленным множеством цветов. Белоснежные скатерти гармонировали со столовым серебром. Оркестр играл вальс искусно и танец всецело поглотил внимание Минуса. Лицо Либы сияло. В своём роскошном платье она выглядела просто восхитительно и Серёга только чудом умудрялся не наступать ей на ноги. Он не мог отвести взгляд от её улыбки и лишь осознание того, что Аня смотрит за ними, мешало ему поцеловать эту манящую девушку. Танец завершился и направляясь к столику, Либа прошептала:
— Это наш вечер, Сеня! Только наш с тобой и неважно, сколько людей вокруг.
Она опустилась на стул и улыбнувшись, заговорила:
— Здесь хорошо. Не зря ты, Семён, выбрал «Апполон».
— Да, — ответила Аня. — Здесь очень красиво.
— А ты не хотела идти! — фыркнула Либа. — Татьяна присмотрит за Катей, не переживай.
— Конечно, — кивнул Серёга, — и Кате с её дочками интересно.
Оркестр заиграл мазурку и Минус улыбнулся, глядя на Беллу, танцующую с Николаем. Серёге стоило огромных усилий уговорить её, чтобы Коля составил им компанию. Артиллерист танцевал хорошо, хоть и чувствовал себя неловко, одетым в непривычный фрак. На новогодний вечер в «Апполон» допускались только мужчины во фраках, а женщины в белых платьях.
— А Белла уже не хмурится, — хитро прищурилась Либа. — Ты погляди, Сеня!
— Вижу! — с облегчением вздохнул Минус. — Устал я от них обоих.
Он наклонился к Ане, застывшей с восхищением на лице. Она улыбнулась:
— Даже не верится, Семён, — произнесла она тихим шёпотом. — Ведь в прошлом году в этот вечер я сидела на кухне и плакала. Катя заснула, а мне было очень плохо. Я тогда не сдержалась. Ведь у всех праздник, а я чувствовала себя брошенной и одинокой. Мне тогда захотелось, чтобы ты пришёл. Понял, что нужен мне и пришёл. Но так не случилось. А ты о чём думал тогда?
— Не помню. Ты же знаешь, — негромко ответил он. О чём думал Сенька, Минус не представлял, но свой Новый год он помнил хорошо. В тот вечер они снова шли на штурм «Черепахи», опорника, прикрывающего южную дорогу к проклятому городу. Серёга вспомнил морозный вечер, тёмное небо, разрываемое целыми пакетами «Градов» и зарево на горизонте. Там, где соседи пытались прорваться к заводу. У них тогда не вышло, но за «Черепаху» всё-таки зацепились. Он вспомнил бой под разрушенным путепроводом, взятые блиндажи и целую гору трофейных гранатомётов. Поросята тогда дрогнули, хоть потом и старались вернуть позиции обратно. В тот вечер погибли многие. Минус покачал головой, пытаясь отогнать воспоминания.
Мазурка сменилась вальсом и Серёга повёл Аню танцевать. Она глядела так ласково, что Минус ощутил себя свиньёй. Он кружил эту хрупкую женщину, пытаясь заглушить чувство вины. Танец подошёл к концу. Близилась полночь и вернувшись за стол, Серёга протянул руку к бутылке «Родерера», покоящейся в ведёрке со льдом. Он разлил шампанское в искрящиеся хрустальные бокалы и проговорил:
— Этот год был лучшим из всех в моей жизни. Самым необыкновенным. Я рад, что мы сегодня встречаем Новый год вместе. Я хочу пожелать вам, чтобы следующий был ещё лучше. Чтобы все ваши мечты сбылись! — он бросил беглый взгляд на циферблат часов. — С Новым годом!
Бокалы встретились. Минус обвёл глазами сидящих за столом. Он сейчас действительно был рад тому, что оказался здесь. Серёга улыбнулся и пригубил шампанское. Новый, тысяча девятьсот одиннадцатый год вступил в свои права. Минусу очень хотелось верить, что он окажется неплохим. «Главное, чтобы мы все остались живы, — подумал Серёга. — Я надеюсь, что нам повезёт».
«Апполон» гудел. Праздник удался на славу, а на Владимирской улице к солидной табачной мануфактуре подошли двое подростков с бидончиками керосина в руках. Красивые дубовые двери были тщательно облиты. Вслед за ними досталось и правой витрине. Чиркнули спички и языки пламени заплясали в морозном воздухе. Отпрянув от жара, парнишки бросились бежать, оставив бидоны на месте. На улице не оказалось ни души. Пожар разгорелся и целые снопы искр взлетали вверх.