Начать всё сначала

– Что это, RER? – спрашивает Пайлот со смехотворным французским акцентом.
– Это большой поезд, который ездит в более отдаленные места, – объясняет Бейб, пока мы идем по улице.
– Так мы берем Рерр? – глупо говорю я.
Бейб смеется.
– Р-Е-Р, – повторяет она.
– Мы ищем Рерр, – поддерживает меня Пайлот.
– Я так хочу Реррр, ребята, – вставляет Чэд. Я смеюсь, и Бейб начинает хихикать.
  
– Ладно, Реррр, – громко соглашается она.
Бейб ведет нас на другую подземную станцию, похожую на метро, но только чище. Мы стоим маленьким кругом, ожидая поезд. При его приближении раздается громкий рев, и с порывом ветра к платформе подъезжает RER. У него два этажа, и нас он очень впечатляет. Сиденья расположены группами по четыре, два против двух. Пайлот садится рядом со мной, а Бейб и Чэд напротив.
– Долго ехать? – спрашиваю я Бейб.
– Думаю, около тридцати минут, – отвечает она. Чэд облокачивается на окно и закрывает глаза. Бейб достает брошюру о Версале из сумки и начинает читать. Я мгновение наблюдаю за ними, прежде чем Пайлот поворачивается ко мне.
– «Angry Birds»? – со сдержанным восторгом спрашивает он. Я улыбаюсь и засовываю руку в сумочку.
* * *
Версаль не похож на настоящий. Перед нами раскидывается большая полоса гравия. Это подъездная дорожка? Возможно, для семьи великанов с двадцатью машинами? Она ведет к бесконечной массе золотого здания.
Когда мы заходим внутрь, тур-гид ведет нас на второй этаж. По пути наверх я замечаю задний двор (если его можно так назвать) в окне.
– Нифига себе, мы туда пойдем? – я взволнованно смотрю на Бейб.
– Да, не волнуйся! – хихикает она.
Правый уголок губ Пайлота поднимается.
– Я это предвкушаю.
Мы останавливаемся в невероятно роскошном фойе, ведущем в легендарную Зеркальную галерею, о которой все говорят. Сделав пару фотографий (Бейб снимает меня и Пайлота, а Пайлот фотографирует меня с Бейб, пока Чэд держится в сторонке), мы идем дальше.
Зал похож на бальную комнату. Роскошные люстры свисают с потолка. Высокие канделябры стоят по краям комнаты, а стены украшают зеркала. Это зеркала? Они не очень чистые, скорее старые, с декоративным отражающим стеклом.
– Стойте, это Зеркальная галерея? – неуверенно спрашиваю я, пока мы проходим по ней. – Где все зеркала?
– Прямо здесь! – Бейб указывает на декоративные стеклянные панели на стенах.
– Но это не зеркала, это скорее как стекло… отражающее тебя, – бормочу я. Плохо вышло. Пайлот начинает смеяться.
– Стекло, отражающее тебя? Типа зеркало? – с сарказмом спрашивает Чэд.
– Но здесь нет настоящих зеркал! – протестую я.
– Это настоящая Зеркальная галерея? Мы что, в фальшивой Зеркальной галерее? – восклицает Пайлот, притворяясь возмущенным.
– Именно так! – смеется Бейб.
– Я ожидала типа аттракцион с зеркальным лабиринтом… – объясняю я, смеясь теперь вовсю. Думаю, я услышала об этом в детстве, и такой вот образ создал мой мозг. Справа появляется широко улыбающийся Пайлот.
– Нет, я тоже ожидал аттракцион, – тихо говорит он.
– Правда? – восклицаю я.
– То есть, когда думаешь о Зеркальной галерее, представляешь зал, полный зеркал, – зеркальный лабиринт.
Я фыркаю.
– Они должны добавить сюда зеркальный лабиринт, типа как на Хэллоуин.
Лицо Пайлота становится непроницаемым.
– Я так бы этого хотел.
– Может, у них есть ящик для предложений, – добавляю я. Он откидывает голову, смеясь. Я подавляю довольную улыбку.
Бейб поворачивается к размытым туманным зеркалам, и мы втроем становимся за ней. Как только мы оказываемся перед зеркалом, Бейб делает фотографию. В Зеркальной галерее. Я поднимаю руку и машу, как королева.
– Это как Зеркало Эризиды! – ухмыляюсь я.
Бейб смеется.
– Я не вижу желаемого.
Мы обходим дворец, комнату за комнатой. Мы видим спальню Марии-Антуанетты и где король Людовик какой-то там спал. Мы видим картину, буквально занимающую стену размером с бальную комнату! Я всегда думала о дворцах как о замках, наверное. Камень и холод, древность – ничего похожего на эту нелепую роскошь, по которой мы проходим.
Дальше следует задний двор. Я знаю, что слова «задний двор» не подходят, это скорее бесконечный парк с озером, фонтанами, живыми изгородями и статуями. Похоже на рай для фотосессий. Парковый рай. Словно океан в форме парка, не видно ни конца, ни края! Он просто продолжается.
Не знаю, как долго мы ходим по огромным дворам и фотографируемся на разных фонах. Мы заходим все дальше и дальше, пока не добираемся до кафе, где садимся обедать. Я могла бы бродить по этому месту вечно.
* * *
– Так ты увлекаешься фотографией? – спрашивает Пайлот, пока мы возвращаемся к RER.
Я поворачиваюсь и встречаюсь с ним глазами.
– Ага, это один из моих интересов, – я улыбаюсь.
– Серьезно? Ты никогда не говорила, что тебе нравится фотография.
– Ну, просто речь об этом не заходила, и это скорее хобби.
– Ты делаешь красивые фотографии, моей маме понравились все фото из Рима.
Я хихикаю.
– Рада слышать, что получила одобрение твоей мамы.
– Тебе нужен один из этих хороших претензионных фотоаппаратов.
– Мне бы хотелось заполучить один из этих претензионных фотоаппаратов. Однажды! – Я улыбаюсь небу с тоской, а потом опускаю глаза на Пайлота. – А ты не увлекаешься фотографией?
– То есть мне нравятся хорошие фото. Я это уважаю, – улыбка поднимает его губы.
– Отлично. Ты хороший софотограф.
– Со-фотограф?
– Ага, – я отворачиваюсь, скрывая широчайшую улыбку. Мне нужна секунда без зрительного контакта, чтобы собраться. – То есть обычно мне приходится учить людей, как правильно поставить фотографию. – Я поворачиваюсь, чтобы увидеть его реакцию.
Он забавно смотрит на меня.
– То есть люди не просят учить их. Я просто тупо учу их после того, как они делают для меня фотографию и она плохо поставлена – я вроде как читаю им мини-лекцию и заставляю сделать это снова.
Пайлот смеется в удивлении.
– Что?
– Агааа, – я смотрю на землю. – Но ты не слышал лекций, хотя сделал много фотографий для меня.
Когда я снова встречаюсь с ним глазами, он подносит руку к сердцу с серьезным выражением лица.
– Вау, это честь – пройти этот тайный тест по фотографии.
Я отворачиваюсь, пытаясь взять под контроль выражение лица.
– Мысленно снова тебя пихаю.
Он пожимает плечами.
– Прости, мысленно увернулся. Не попала.
Меня накрывает волна головокружения, и я так отвлеклась, что спотыкаюсь, поднимаясь по ступенькам поезда.
* * *
– Я так жду завтрашнего дня, ребята. Мне исполнится двадцать один. Все будет охренительно. – Голос Чэда возвращает меня в реальность. Я потерялась в связанной с Пайлотом мысленной спирали, поедая киш. Мы зашли во французский ресторан на ужин. Чэд поднимает бокал со стола, и мы чокаемся.
– Будет круто, – подтверждает Бейб. – Я попросила девушку на ресепшене подсказать, куда лучше всего пойти.
– Я рвусь на вершину Эйфелевой башни завтра, – добавляет Пайлот.
Чэд кивает, глядя мимо нас.
– Глянь на нее, чувак, – говорит он своим голосом бро.
Я разворачиваюсь и вижу, как хрупкая темноволосая девушка идет к бару взять напиток. Я собираюсь развернуться и грозно глянуть на Чэда, когда замечаю бармена. Женщина с гривой рыжих волос в пучке на макушке – она идет к девушке, чтобы принять заказ. Она похожа на женщину из самолета и Starbucks? Что, черт подери, она тут..? Женщина поднимает взгляд, встречается со мной глазами и подмигивает.
– Что за фигня? – рычу я, внезапно вставая с места.
  
– Шейн… – бормочет Бейб в смущении. Я поворачиваюсь к ней. Она думает, что я собираюсь накричать на Чэда. Я бросаю взгляд на Пайлота.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
– Ага, – я снова смотрю на Бейб, которая молча уговаривает меня сесть. Я вскидываю брови. – Нет, дело не в том. Я знаю ту даму за… – Я снова смотрю на бар. Ее нет. На ее месте стоит парень и разговаривает с темноволосой девушкой. Я моргаю, качая головой. Что за черт? – Я… забудьте, – я снова сажусь. Почему мне все время видится британка средних лет?