Начать всё сначала
Означает ли происходящее, что он может расстаться со своей девушкой? Он расстанется со своей девушкой? Он уже расстался со своей девушкой? Сказал бы он нам об этом? Я не могу заставить себя спросить. Я даже никогда не упоминаю о ней, и он не упоминал о ней, с тех пор как, ну… он вообще ее не упоминал.
Если что-то должно произойти между нами, то ему нужно сделать первый шаг. Я сама ничего не начну… может, он делал шаги вчера? Шаги, которые я блокировала? Если бы я могла спросить Бейб. Делиться этим с кем-то кажется табу, потому что насколько я знаю: у Пайлота есть девушка. Любить его – против правил. А мне нравится следовать правилам.
Но, возможно, они расстались? Вряд ли бы он стал кричать об этом с крыш. Он мог бы. Он сказал, что хочет поехать вместе в Эдинбург на следующие выходные. То есть знаки говорят «да»!
– Шейн?
Я поднимаю голову. Пайлот стоит у подножия моей кровати и машет руками. Ой. В последний раз, когда я видела Пайлота, он шел в душ. Я закрываю свой блокнот, быстро выключаю ручку и улыбаюсь ему.
– Привет! Да! Готов? – я засовываю Крестраж девять в рюкзак.
Мы с Пайлотом находим Бейб и Чэда в лобби. Они сидят на противоположных сторонах скамьи, скрестив руки.
– Привет, – говорит Пайлот, когда мы подходим к их скамейке.
– Доброе утро! – приветствую я их.
– Готовы взять такси? – подпрыгивает Бейб.
– Ага, ну… – начинаю говорить я, но Бейб прерывает:
– Отлично! – Она быстро подходит к двери со своим чемоданом.
У нас уходит десять минут на то, чтобы остановить такси на окраине Парижа. Когда нам это удается, я подхожу и открываю заднюю дверь, Бейб бросается вперед и сразу же забирается внутрь. Водитель открывает багажник и помогает загрузить наши сумки.
– Я не поеду на этом такси, – объявляет Чэд с тротуара. Сумка Бейб со стуком падает в багажник.
Я разворачиваюсь.
– Почему? Что не так с такси?
– Я не поеду в одном такси с ней.
Я слышу, как моя сумка падает в багажник. Оба парня держат свои рюкзаки, так что водитель закрывает с грохотом багажник и возвращается в машину.
– Что значит, ты не поедешь в одном такси с ней? Нам всем надо на вокзал. Здесь четыре места. – Я пытаюсь говорить спокойно, но злость проскальзывает в мой голос.
– Я хочу отдельное такси! – кричит он. Мы с Пайлотом обмениваемся взглядами.
– Старик, мы потратили почти десять минут на то, чтобы найти это такси, – пытается уговорить его Пайлот.
Я засовываю голову в машину, чтобы понять реакцию Бейб. Она решительно смотрит на спинку сиденья перед ней.
– Я не поеду на этом такси, – громко повторяет Чэд.
– Заткнись, Чэд, – отвечаю я, разворачиваясь к нему.
– Вы езжайте. Я остануюсь с ним и найду другое такси. Встретимся на месте, – предлагает Пайлот.
Я сердито выдыхаю, но киваю, соглашаясь. И сажусь рядом с Бейб.
– Ладно, удачи, – говорю я, прежде чем закрыть дверь. Я сердито смотрю на Чэда и захлопываю дверь. – Гар дю Нор, пожалуйста! – говорю я водителю.
Мой взгляд прикован к Пайлоту, когда мы отъезжаем от обочины. Он кивает мне, а потом поворачивается, чтобы что-то сказать Чэду. Я усаживаюсь сзади. Мой пуховик шуршит, касаясь кожаного покрытия. Бейб сидит, надувшись, у окна.
Я глубоко вздыхаю.
– Бейб, между вами произошло что-то еще? Прости за прошлую ночь, но, пожалуйста, не злись на меня. Чэд подкатил ко мне, чтобы разозлить тебя или типа того, но ничего не произошло. Я убежала от него.
Бейб вздыхает.
– Я не злюсь. Прости, что накричала на тебя. Я слишком много выпила. – Она смотрит на пол. – Чэд просто придурок и устраивает сцену. Иногда он ведет себя слишком театрально.
– Это точно.
Бейб фыркает и встречается со мной взглядом. Ее глаза словно стеклянные.
– Прошлой ночью в баре я думала, что все идет очень хорошо. Он психанул – и потом позже, вернувшись в комнату, я хотела объясниться, но он не собирался это делать. Он просто прерывал меня:
– Бейб, мы уже говорили об этом! Мне нравятся невысокие девушки, ты не мой типаж, боже, зачем ты пытаешься все разрушить? Нам весело, а тебе нужно обязательно все испортить. Это так раздражает. – Она изобразила Чэда слишком мерзко, но мне понравилось.
Она продолжает:
– И я типа: я не понимаю, зачем ты просил меня тогда спланировать твой день рождения! И ему хватило наглости сказать: «Я не просил тебя ничего планировать». А я типа: ты, черт возьми, точно уж не просил не делать этого. Вот мы вместе в Париже на твой день рождения! А он: «Не пытайся сделать из этого что-то романтичное». И тогда я сказала ему, что он ведет себя как придурок, а он выбежал из комнаты.
– Что за дебил говорит такое своему другу? Кто вообще так поступает с другим? Он не заслуживает твоего присутствия в его жизни.
– В конце концов, он вернулся и лег спать.
– И извинился?
– Нет, этим утром мы не разговаривали.
– Какого черта? Поэтому у него случился этот припадок и он отказывался садиться в одно такси?
– Я снова попыталась поговорить с ним, пока мы ждали, когда вы, ребята, спуститесь…
– Бейб, есть и другие парни, которым нравится Дисней. Вся эта ситуация такая странная и мелодраматическая. Словно вы были женаты десять лет и он застал тебя в постели с другим мужчиной этим утром.
– Он просто полон страстей.
Я хлопаю ладонью по лбу.
– Ты же больше не будешь за ним бегать, да?
Она молчит мгновение, прежде чем просто пожать плечами.
– Не тебе читать мне нотации. Что происходит между тобой и Пайлотом?
Я плотно закрываю рот. Медленно сглатываю, пытаясь решить, стоит ли делиться моей теорией о расставании. Я молчу.
Она вскидывает брови. Я поворачиваюсь выглянуть в окно.
* * *По дороге назад в Карлстон мы покупаем себе бургеры. Я съедаю свой на кухне с Бейб. Мы обе просматриваем интернет, узнавая новости. Я импортирую все фотографии из Парижа, обрабатываю их и завожу альбом на Facebook. Я провожу немного времени на сайте «Вещи собрал! В путь!», готовясь к предстоящему первому рабочему дню. В какой-то момент заглядывает Аттикус и расспрашивает нас о поездке.
Пока мы все пересказываем, он оживленно тыкает в замороженное мясо и засовывает его в микроволновку. Когда мы заканчиваем, он рассказывает о странном спектакле, на который пошел по учебе, вращающемся вокруг жизни жабы. Он разыгрывает перед нами весь спектакль, и тот оказывается нелепо веселым из-за полного сарказма пересказа Аттикуса.
Когда пересказ спектакля о жабе длился уже тридцать минут, открывается дверь кухни. Заходит Пайлот и без сил плюхается на черный кожаный диван. Я чувствую, как на лице появляется нервная улыбочка. То есть ведь прошлой ночью между нами что-то изменилось.
– И потом вся труппа просто села на землю и квакала, клянусь, в течение пяти минут без какого-либо диалога… – Аттикус, бродящий вокруг стола, резко останавливается и смотрит на Пайлота.
– Привет! Я рассказываю им про спектакль о жабе! – радостно говорит он. У Пайлота вырывается саркастический смешок, и он откидывает голову на диван. – Как прошел твой звонок? – спрашивает Аттикус.
Звонок? Я отодвигаю Сойера, чтобы лучше видеть Пайлота. Мог бы это быть разговор о расставании с Эми?
Пайлот проводит рукой по лицу и поднимает взгляд на потолок. «О боже, что-то не так. Это звонок о расставании?»
– Эээ, – начинает он, – Эми собирается навестить меня в следующем месяце во время каникул. Она хотела увидеться, так что купила билет. Чтобы навестить меня.
Я громко втягиваю воздух, когда облако, на котором я танцевала, растворяется. Взгляд Пайлота встречается с моим, а потом обращается на пол. Бейб сочувствующе смотрит на меня.
– Это прекрасно! – восклицает Аттикус, облокотившись о стойку возле раковины. – Вам нужно вместе вернуться в Париж, город любви и все такое.
Я ставлю экран компьютера перед моими глазами и слепо смотрю на него.
– Ага, туда… именно туда она и хочет поехать, – бормочет Пайлот. Не кажется, что он в восторге. Не знаю, становится ли от этого лучше или хуже. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно уйти из комнаты.