Начать всё сначала

– Но мы вроде как… – снова начинает Пайлот.
– Вы не хотите бесплатный ужин? Да ладно вам! – настаивает он. Громко.
Я встречаюсь взглядом с Пайлотом, на моем лице написано полное отчаяние и/или смущение. На кухне нет зеркала, так что не могу точно сказать, но в данный момент я тону в обоих. Я опускаю взгляд на пол.
– Я не принимаю ответ «нет». Будет весело, пойдемте, – снова звучно говорит папа. Он разворачивается и держит дверь открытой. Мама выжидающе смотрит на меня. Ребята не двигаются, словно кто-то нажал на кнопку «пауза» на времени.
  
Бейб разрушает заклятие и вскакивает с дивана.
– Спасибо, мистер Примавери!
Нас выпроваживают из кухни. Я делаю так, как мне сказали, и пишу Сэйре.
* * *
– Так вы все путешествовали каждые выходные, да? – спрашивает папа, ставя свой бокал на стол. Я вздрагиваю от тихого «бум», отдающегося вибрацией из-за контакта с поверхностью. Мы сидим за большим круглым столом в «У Делии», итальянском ресторане, куда нас отвели родители. Я, мои родители, трое моих соседей, Пайлот и его девушка.
– Боже мой, мы следим за всеми вашими постами на Facebook. Фотографии такие красивые. Кажется, вы отлично проводите время, – улыбается мама.
Бейб отвечает с преувеличенным энтузиазмом:
– Ага! Поездки в Париж и Рим были потрясающими, а на прошлой неделе я была в Ирландии. Я отправилась туда сама на что-то вроде эпической поездки в поисках себя!
Она приняла на себя эту роль ради меня, раз я превратилась в практически немую, способную произнести лишь одно или два слова в ответ, а иногда и не одного, прежде чем вернуться в свой кокон тревоги.
– Ага, э, я путешествовал по всей Европе на прошлой неделе на весенних каникулах, – вставляет Пайлот.
– Как интересно! Я знаю, что Шейн была с тобой в Париже пару недель назад, да? – Мама смотрит на меня широко открытыми глазами, пытаясь вовлечь в разговор.
– Ага, она рассказала мне о Париже! – отвечает Аттикус. Он начинает пересказывать поведаную мной историю о маленькой блинной, в который мы ели. Он не знает, что не так, но пытается помочь. И Бейб пытается помочь. Пайлот пытается помочь. Сэйра периодически вставляет слова, когда чувствует, что они необходимы. Её не было на кухне, когда они вошли, и теперь она немного сбита с толку. Я удивлена, что она вообще пришла. Они все стараются увлечь моих родителей разговором уже полчаса, пока я молча сижу, тихо пытаясь овладеть искусством телепортации.
Зачем им было приезжать? Они никогда не покидают страну. Они едва вообще выезжают из Нью-Йорка.
– Мы никогда не были в Европе! Мы так гордимся нашей гениальной девочкой, – мама указывает на меня, сидящую рядом с ней. По шее поднимается жар. – Мы приехали посмотреть, как она ведет себя в своей стихии! – Она легкомысленно смеется. – Как насчет сыграть в игру: по кругу все за столом делятся рассказами, куда они съездили, когда приехали сюда и понравилось ли им? – предлагает мама. – Аттикус, жги! – Она широко улыбается и убирает прядь волнистых волос за ухо.
Я чувствую, что над головой зависла наковальня, и у меня не получается из-под нее выбраться. Как у Хитрого Койота. Я вытираю потные ладони о салфетку на коленях. Держись, или они поймут, что что-то не так. Ты так далеко зашла. Ты сможешь солгать, если они спросят. Ты просто пытаешься следовать за своими мечтами. Это нормально.
Я не знаю, как врать им в лицо. Я никогда не хранила от них секретов. Мне никогда не приходилось.
Разговор резко замолкает, когда игра мамы «Куда ты ездил» доходит до Эми. Следует долгая пауза, пока мои родители ждут ее ответа.
– Я, э-э-э, – бормочет она. Давай, Эми, скажи хоть что-нибудь. Пусть все остаются сосредоточены на поездках. Она слегка качает головой. Мои ступни подпрыгивают на полу. Слишком долго. Она думает слишком долго. Папа не любит долгое молчание. Он сменит тему!
– Лондон? – пробует она и папа подключается:
– Все работают! Все хорошо проходит?
Я промолчу. Я не вызову подозрений, если не буду говорить.
Я достаю свой одноразовый телефон и просто тереблю его в руках. Я занята, подозрений не вызываю. Я на телефоне.
– Ага! Я работаю в Вест-Энде и видел уже так много пьес. Действительно, такая возможность выпадает лишь раз в жизни! – говорит Аттикус.
– А я работаю в местной штаб-квартире Диснея! И там так весело. Я жду не дождусь, когда начну по-настоящему работать в этой компании, – добавляет Бейб.
– Вау, отично. – Папа переводит взгляд с меня на Сэйру. – Сэйра, ты же работаешь с Шейн в клинике, да? – Я опускаю телефон.
Если бы я была немым персонажем из мультика, я бы подняла знак для аудитории «Помогите!». Я понимаю, что смотрю на Пайлота.
Прежде чем Сэйра успевает ответить, Пайлот резко вставляет свой ответ:
– А я работаю на бухгалтерию. Вас интересует бухгалтерия, мистер Примавери? Вы же как-то связаны с финансами, нет?
Говорила ли я ему об этом? Должно быть. Папа морщится от неприязни. Я сразу же переживаю за Пайлота.
Папа отмахивается.
– Что? Я разговаривал с Сэйрой, – финально говорит он. Его внимание снова возвращается к Сэйре: – Сэйра, я спрашивал, каково работать в клинике с Шейн?
– Я не… – начинает Сэйра.
Пайлот снова ее прерывает.
– Простите, сэр, просто бухгалтерия действительно интересное дело, и я подумал… – снова вставляет он.
– Прости, не мог бы ты прекратить – я говорю с Сэйрой. – Папа удивленно качает головой. – Сэйра…
Я бы улыбнулась, если бы не была так занята страхом.
– Ага, вообще-то, я работаю в юри… – настаивает Сэйра.
Ее слова заглушает Пайлот, который продолжает громко болтать.
– Сэр, простите. Я не хочу прерывать. Я знаю, что Сэйра устала, а я только рад поговорить о бухгалтерии…
– Пайлот, что за черт? – восклицает Сэйра.
Папа поворачивается к Пайлоту.
– Как тебя зовут? Пайлош? – рычит он.
– Пайлот, сэр.
– Почему б тебе не заткнуться на секунду и позволить мне поговорить с Сэйрой, пожалуйста? Ты можешь высказаться следующим, – говорит он своим сердито-шутливым тоном.
Пайлот заметно сглатывает. Он встречается со мной взглядом и сдается, его плечи опускаются.
– Да, сэр. Конечно.
Папа фыркает.
– Теперь я спрошу еще раз, Сэйра. – Он смотрит широко открытыми глазами на Пайлота, а потом поворачивается к Сэйре: – Как тебе в поликлинике вместе с Шейн? Нравится?
Брови Сэйры сходятся на переносице.
– Ага, я работаю в юридической конторе…
Я крепко зажмуриваюсь. Открываю глаза.
Папа смотрит на меня.
– Что?
– Ага, я работаю в юридической конторе «Миллард Дж. Робинсон и партнеры», – слышу, как продолжает рассказ Сэйра. Брови папы сходятся на переносице, но он удерживает мой взгляд. Я открываю-закрываю рот, но ничего не срывается с губ.
Разговор летит в тартарары.
– Э, Сэйра должно быть запу… – начинает Пайлот.
– Это наша ошибка, дорогая. Шейн почему-то сказала нам, что ты работаешь с ней в клинике.
– Я не понимаю. Почему ты работаешь в юридической конторе, если ты учишься на врача? – громко спрашивает отец Сэйру. – Им разрешено предоставлять тебе не соответствующую профессии стажировку? Это неправильно!
– Шейн, как ты могла перепутать, милая? – воркует мама.
– Я учусь не на врача, а на юриста, – объясняет Сэйра.
– Юриста? – повторяет мама.
– Что? – лицо папы приобретает ярко-красный оттенок, и он поворачивается ко мне.
Это плохо. Это плохо.
– Она имеет в виду на врача! – восклицает Пайлот с другого края стола, но папа уже его не слушает.
Сэйра поворачивается к Пайлоту:
– Что ты такое говоришь? Я даже не уверена, что в Лондоне есть медицинское направление.
  
Взгляд отца суровеет.
– Что?
Я пялюсь на скатерть и начинаю глубоко дышать.
– О, не может быть. Шейн учится на такой программе, Сэйра, там есть целая брошюра, – начинает объяснять моя мама.
– Ну, может, все-таки… существует медицинское направление? – спрашивает Аттикус.