Диктатура Кошмаров (СИ)
Посадка получилась жестковатой. Из-за очень сильного бокового ветра. Но нам было не до таких мелочей — мы быстренько сгоняли в туалет, затем вернулись в машину, созвонились с Ляпишевым, сообщили, что добрались до Александрова, и получили затребованную информацию. Тратить время на ее изучение и не подумали — дождались остановки самолета, поморгали фарами экипажу, съехали по рампе и рванули к выезду с авиабазы по трехмерной картинке, вывешенной Дайной над терминалом ИРЦ.
С выездом с охраняемой территории проблем не возникло — ворота базы распахнулись еще до того, как мы к ним подлетели. Поэтому я пронесся между створок, не снижая скорости, поддал газку и через считанные минуты вырулил на трассу «Александров-Пинск». Движения на ней в столь ранний час, можно сказать, не было, вот мы и отожгли — долетели до Окружной менее, чем через полчаса, ушли вправо, проехали еще четырнадцать километров и свернули на Заречное. А в пятистах метров от границы этого населенного пункта съехали в отстойник для грузовиков, остановились за темно-красным «Бизоном», в темпе поставили минивэн под охрану, ушли под невидимость и взмыли в небо. Невысоко — метров на пятьдесят. И, вслушавшись в ценные указания БИУС-а, полетели на половину одиннадцатого. При этом я и мои благоверные «жили» в прозрениях, а сестренка — в чуйке, соответственно, «сканировали» особняки местного дворянства. На всякий случай. В результате заметили всего-навсего одного Князя, одного Богатыря, двух Бояр и порядка двух десятков Гридней.
Но для окраины Империи это было нормально. А вот сияние «силуэтов» двенадцати Кошмаров от четвертого и по седьмой ранг, замеченных в самом дальнем поместье — нет. Вот мы в боевой режим и переключились — подлетели поближе, страшно обрадовались, обнаружив, что боевая группа Соболевых обретается в отдельно стоящем гараже в готовности выдвинуться на помощь главе рода, и не стали тянуть время. В смысле, выстроились нестандартной «лесенкой» и атаковали.
Первым ударил я. Коротким замыканием и в полную силу. Чтобы с гарантией вырубить все камеры, теоретически способные запечатлеть наше Воздаяние. А потом шарахнула младшенькая. Сначала трясиной, а следом захватом. И здорово перестаралась: под землю ушли не только Кошмары, но и весь гараж, банька, еще два вспомогательных строения и метров семь-восемь массивного каменного забора, ближнюю часть роскошного трехэтажного особняка основательно перекосило, а вокруг него появились трещины!
Да, Кошмары пробовали трепыхаться. Благо, ни внезапное погружение в толщу земли, ни превращение последней в монолит не продавило защит. Но мы не собирались ждать, пока эти уроды вырвутся на оперативный простор. Поэтому я, Оля и Полина шарашили по «силуэтам» оглушениями, усиленными магофоном восьмидесятого круга, а Света еще дважды ударила «тюнинговым» захватом. Как я понял, на всякий случай. Вот особняк и потрясло, как при землетрясении. Из-за чего в нем началась паника.
Но мы были готовы и к ней. Так что, положив по-настоящему опасных противников, переключились на всех остальных: я и Птичка приземлились на участок земли, на котором по, определению, не могло сохраниться ни одной артефактной ловушки, и встретили толпу полураздетых, дико перепуганных людей, выбегавших из здания через парадную дверь, ни разу не хлебом-солью.
С Одаренными не церемонились от слова «совсем»: мгновенно убивали воздушными лезвиями и отбрасывали в сторону мощными оплеухами. А всех остальных глушили слабенькими оглушениями, перемещали подпорками на чем-то понравившееся место и укладывали аккуратными рядами.
Да, четверо подростков-Бояр, семеро таких же мелких Гридней, Рында и аж семь женщин-простушек выскочили из дома через заднюю дверь и окна, однако разделили участь менее хитрожопых родственников или коллег. Ибо на той стороне отжигали мои супруги. Кстати, они же вынудили выйти наружу и обитателей поместья, решивших переждать наш визит в подвалах — начали «складывать» здание каменными взрывами сверху вниз.
В общем, в какой-то момент все выжившие оказались складированы передо мною-любимым, и я вернул их в сознание. Связкой из мощной росы и слабенького буйства молний. Да, четверть напрочь деморализованной толпы сдуру рванула врассыпную, но мы сбили ее в некое подобие строя воздушными стенами и озадачили. Вернее, озадачил. Я:
— Дамы и господа, вчера вечером Божена Игоревна, Михаил Павлович и Ростислав Станиславович имели наглость убить двух друзей моего рода, взять в заложники третью, под их личинами проникнуть в Императорский дворец, дойти до Алмазного зала, в котором проходил прием по случаю награждения моих родичей, и начать формировать ядовитое облако. Я, Игнат Данилович Беркутов-Туманный, счел все вышеперечисленное объявлением войны, так что убил сожителей и, по совместительству, телохранителей главы вашего рода, а ее саму вырубил, лишил Дара, допросил и собственноручно казнил. Тем не менее, бешенство, появившееся во время медикаментозного допроса Божены Игоревны, никуда не делось. Ведь, как выяснилось, вершителями чужих судеб считали и считают себя ВСЕ Соболевы, а на руках абсолютного большинства ваших Одаренных — кровь ни в чем не повинных жителей Империи. Вот я в гости и прилетел. Часть честно заслуженного Воздаяния вы видите своими глазами: я и моя Стая отправили к предкам всех Одаренных, находившихся в этом поместье. Ибо с детьми и простецами не воюем. Пока не воюем. Но если кто-либо из вас сочтет этот намек недостаточно убедительным, то отправим по тому же адресу и его. Далее, не советую надеяться на помощь родичей, в данный момент обретающихся на вашей заимке: мы отправимся туда прямо сейчас и уже завтра вечером сравняем ее с землей. И последнее: от силы через четверть часа сюда подъедут оперативники спецотдела и ИСБ. Разбираться с вашими личными прегрешениями. Так вот, не вздумайте пускаться в бега — тех представителей вашего рода, кто не пройдет медикаментозный допрос, будут отстреливать, как бешеных собак…
…К приезду вояк большая часть Соболевых либо еле слышно плакала, либо пребывала в прострации, а меньшая, состоящая из неинициированных подростков десяти-четырнадцати лет, злилась и строила планы мести. А зря: Воронецкие и Ляпишев не собирались отпускать их в свободное плавание, так что будущих Одаренных ждали военные училища закрытого типа с толковыми психологами и ни разу не доброжелательным офицерским составом. Вот мы и не напрягались: со спокойным сердцем передали «пленников» специалистам, прокатились до «Эскорта» на одном из «Рубежей», с его же помощью нашли форпост «Южный» и загнали слишком приметную машину в крытый гараж. Потом пообщались с куратором, государем, его супругой, Виктором и Ирой, закупились всем необходимым в местном магазине и ушли в Пятно.
Кстати, это, Авачинское, рвало шаблоны с первого взгляда. Во-первых, оно располагалось намного южнее «нашего», и в нем все еще царила осень. Причем сухая и достаточно теплая. Во-вторых, вместо привычных лесов, озер и рек нас встретила классическая степь. Плоская, как стол, поросшая жухлой травой и издырявленная норками каких-то грызунов.
И, в-третьих, магофон этой «десятки» ощущался не таким комфортным, как «наш». Тем не менее, Сила восполнялась в обычном режиме, так что мы пропрыгали по самому плотному «пучку» тропинок, проложенных местными добытчиками, порядка километра, поднялись в воздух, пролетели порядка пяти километров и «упали» к небольшой низине, не просматривавшейся издалека. Там в темпе затолкали в пространственные карманы рюкзаки с нафиг не нужными приобретениями, и я предложил свалить в наши владения не только Свете, но кому-нибудь еще.