Война (СИ)

— Но оно закончилось победой.
— Но сначала это было предательство, боль, страх, унижение и чуть было не поражение. Я не желаю праздновать, даже окончание этого.
— Это слабость. Победа должна быть видна. Это поднимает дух.
— Про поднятие духа я говорил еще там, под Алмикой.
Девушка опустила голову.
— Это другое.
— Но важней.
— У вас сейчас траурный вид. А люди должны видеть победу, — упрямо сказала девушка.
— У меня не траурный вид. А усталый, и был бы радостный, если бы ты не испортила мне эту радость.
— Простите.
— Прощаю. Извини и ты меня. Какое у тебя еще было дело ко мне?
— Ваше разрешение на тренировку. Мы хорошо стреляем из лука и арбалетов, бьемся и на мечах. Но нам нужна тренировка.
— Вам не разрешают?
— На этом плацу — да. Но на стрельбище нет.
— Пошли.
На стрельбище Иллар разыскал солдата, отвечающего за поле. Это был изувеченный солдат на деревянной ноге. Иллар его знал. Он носил смешное имя Разеп, и его за глаза называли Растяпа.
— Приветствую, — кивнул Иллар ему и указал на поле, — как успехи? У тебя тут только новички или есть бывалые воины?
— Сейчас новички, милорд, — почтительно склонил голову Разеп. — В середине дня будут остальные, а новичков я потом гоняю еще и вечером. Но толку мало. За пару дней я из них стрелков из лука не сделаю. Из арбалета еще куда ни шло. Но у нас не так много арбалетов, как хотелось бы.
— Люди Кордии будут тренироваться у тебя. Назначь им время.
Разеп посмотрел на девушку.
— Они тренируются.
Иллар недоуменно посмотрел на девушку. Та пожала плечами.
— Мужчины.
Иллар обернулся к Разепу.
— Ты не пускаешь на стрельбище женщин?
— Конечно, — фыркнул тот. — Делать им тут нечего. Стряпня со стиркой, да детишки, вот что у них на уме должно быть, а не лук со стрелами.
Иллар вздохнул.
— Слышала? — он обернулся к девушке с невольной улыбкой.
— Слышала, — на лице девушки не было ни малейшего намека на улыбку. — Прикажите ему.
— Ты сказала, что умеешь стрелять. Покажи этому ворчуну. Приказ-приказом, но ему надо увидеть.
Он повернулся к Разепу:
— Принеси лук и арбалет.
Девушка качнула головой.
— Я сама выберу.
Она выбирала долго и тщательно, резко ответив на ворчание Разепа:
— У нас свои луки и свои арбалеты. Вам не придется на нас тратиться.
Наконец выбрав, она подошла к черте. Натянув уверенным четким движением лук, выпустила стрелу. Разеп крякнул:
— Мишень слишком близко, — сдаваться он не собирался.
Девушка взяла в руки арбалет. Прицелилась и послала болт в дальнюю мишень.
Неохотно, но хромой вояка кивнул.
— Ладно, приходите. Можете сегодня сразу после полудня.
Иллар отошел с девушкой.
— Видишь и приказа не надо.
— Он не дал нам показать, на что мы способны.
— Ты молодец. Сам я плохо владею луком и совсем немного арбалетом.
— Ваше оружие — меч.
— Да. А как ты?
— Нет, но многие наши женщины умеют.
— Пусть продолжают приходить на тренировочный плац.
— Спасибо.
Она развернулась и ушла. Как будто из ниоткуда появилась женщина и пошла за девушкой. Иллар некоторое время смотрел на них. Потом обернулся к Алехну и Мирату, которые в сегодняшнее утро следовали за ним.
— Вы её заметили?
— Кого?
— Её телохранительницу. Она наверняка была здесь, но никто не обратил на неё внимание.
— Телохранительница? По-моему, простая служанка, — сказал Мират.
— Может, и нет, — согласился с Илларом более опытный Алехн. — Шаг не тот. И голову держит выше.
— И руки напряжены, — кивнул Иллар. — Охранница.
— За простой горянкой? — удивился Мират.
Иллар промолчал.
К нему подбежал посыльный мальчишка и передал просьбу срочно прибыть в зал Совета.
Когда Иллар вошел, Кандир молча протянул ему бумагу. Мелькнувшая было вначале мысль, что его ждут известия от отца, развеялись, едва он вчитался в строки.
«Королю Корну Илонийскому.
Мы, король Альтам Торогский и король Курхот Ситарский, приветствуем Ваше Величество и приглашаем на Встречу по вопросам, касающихся трех королевств. Мы позволим себе предложить Встречу у южных ворот Вашей столицы. Место Встречи готово к осмотру. Сопровождение и облачение — согласно Вашему усмотрению».
 
— Значит, Курхот уже здесь… Быстро же он.
— Передовой отряд прибыл утром. Остальное войско на подходе.
— А что значит, облачению? С мечами и в доспехах? — недоуменно спросил Иллар. — И сколько я могу взять с собой людей? Всю армию и порубить их там на месте?
Кандир и Бахтин переглянулись.
— Вы пойдете?
— Ну не король же пойдет.
Кандир кашлянул.
— Я сомневаюсь, что и король бы пошел.
— Думаете, ловушка? Это переговоры.
— Одни такие переговоры с королем Альтамом вылились, мы сами видели, во что. А Курхот после переговоров послал убийцу к вашему отцу.
— Что вы предлагаете?
— Пойду я, милорд, — сказал Кандир.
— И что это даст?
— А для чего они собирают встречу? Послушаю.
Иллар задумался.
— Пойду я. Извините, Кандир, они над вами только посмеются. Они требуют короля. Такие встречи должны проходить на самом верху.
— Не обязательно, — угрюмо сказал Кандир.
— Не обязательно, — согласился Иллар. — Но если пойдете вы, то это означает, что я боюсь, что королевская власть ослабла.
— Пусть думают, что ослабла. Наделают ошибок.
— Да, но наши люди должны знать, что она не ослабла. Иду я.
Кандир вздохнул.
— Только, извините, милорд, но возьмите с собой королевских телохранителей. Я понимаю, что вы доверяете своим людям. Но они хороши в столице, но не там, — он неопределенно кивнул в сторону северных ворот. Да и выглядят они представительней, если уж речь пошла о королевском престиже.
Иллар согласно кивнул.
Они выехали к назначенному сроку.
Сопровождающий Иллара отряд состоял из неизменных Фаркуса и Латина, а также лично отобранных Кандиром королевских телохранителей и лучших из солдат, которых рекомендовал Фаркус. Они все были облачены в кольчуги и шлемы, вооружены мечами. Некоторые гвардейцы были в латах.
Место встречи действительно было осмотрено. Кушанья опробованы. Курхот и Альтам уже ожидали его, удобно расположившись в установленных вокруг стола креслах, потягивая вино из массивных серебряных кубков и явно наслаждаясь летним ветерком.
Увидев Иллара, король Торогии улыбнулся со звериным оскалом, от которого его изуродованная сторона лица преобразилась:
— Жив значит, — вместо приветствия произнес он, после положенных провозглашений знаменосцами их титулов.
— Думаю, вы об этом знали, ваше величество.
Альтам откинулся на спинку кресла. Сев на предназначенное для него место, Иллар не удержался и вгляделся в лицо своего врага. Уродовать шрам, как Гольвен, Альтам не стал. Поэтому ожог на его лице разгладился, но всё ещё был красным и воспаленным. Рисунка герба не было видно.
— Да, признаться знал, Атир, мой мальчик, — перехватив взгляд юноши, король Торогии усмехнулся, непроизвольно проведя рукой по щеке. — Мне доложили об этом.
Курхот молча наблюдал, не вмешиваясь.
— Я не ваш мальчик, Альтам, — сухо произнес Иллар.
— Ты опять мне грубишь, Атир. — Альтам деланно сокрушённо покачал головой и насмешливо кивнул в сторону его охраны, — и ты стал осторожным, мой мальчик.
— А вы — красивым.
— И, как ни странно, хладнокровным, как в прежние времена. Когда я так хорошо знал тебя.
— И управляли мной.
— Да, тебе идет на пользу общение со мной, ты не заметил?
— Зато вам не идет на пользу общение с королевской семьей Илонии, — Иллар кивнул на его щеку.
 
Альтам заскрежетал зубами, но сдержался.
— И ты навсегда останешься моим мальчиком. Теперь я не забуду тебя, даже если мне очень захочется, — Альтам опять дотронулся до красного уродливого ожога на щеке.