Война (СИ)

— Мой господин… — Раднир, опустившись на колено, склонился в глубоком поклоне.
— Раднир? — Курхот неверяще смотрел на склоненного сына. — Ты жив? Откуда ты тут? Где ты был?
Юноша поднял голову:
— Отец, я не выполнил твое задание. Но я пришел сообщить тебе важные сведения.
— Вот как? — Курхот подошел к сыну и поднял его за плечи.
Вгляделся в преданные сыновья глаза, немного виноватые, но радостные от встречи.
— Какие сведения? — спросил он осторожно.
— Я знаю, что в Сеготе фальшивая королева Тайлис, — начал торопливо говорить его сын. — Настоящая, скорее всего здесь, в Нарте. Я пришел тебе сказать, что принц Интар жив, и он идет сюда. Он собирает войска. Они вскоре будут тут. У его командующего Хайдира уже большая армия и он освободил Джарн.
— Так, погоди, не спеши, — задумчиво произнес Курхот.
Он прошелся по палатке, не сводя взгляда с сына, внимательно разглядывая его и его одежду. Сев в кресло, кивнул:
— Давай подробней, мой мальчик. И начни с самого начала. Ты не убил принца Интара. Почему?
Раднир опустил голову.
— Его защитили, его стражник принял смерть вместо него. Я все равно задел его, но яду было слишком мало. Яд лишь обездвижил его тело, он поправился.
— Я понял это. Мне сообщили. Но почему он до сих пор жив, если жив ты? Он пленил тебя, говори, мой мальчик, он сделал тебя своим рабом?
— Я был его пленником.
Сын Курхота протянул отцу свои руки. На запястьях остались красные следы стертой от вожжей кожи. Задрав штаны, он показал такие же следы от цепи. Курхот кивнул головой.
— Продолжай. Я знаю, что карета с принцем пропала. Куда она делась? Где был ты в это время?
— В забытом старом руднике. Туда привел карету местный. Меня спасли, чтобы я сказал про противоядие. Но принц Интар смог оправиться и так, яда было слишком мало. Меня приковали к карете. Я не смог освободиться, отец, хотя и пытался изо всех сил. Там было озеро с чистой водой, а в карете достаточно припасов. Мы долго жили там. Когда принц окончательно поправился, мы покинули то место.
— Где находится этот рудник?
— Юго-запад Арилазы, отец. Два дня перехода от самого южного арилазского моста в Сегот, если держаться леса у подножия горного кряжа. Местные знают об этом руднике.
— Что было дальше?
— Он встретился со своими племянниками, и они отправились в Сегот.
— Освобождать принцессу.
— Да.
— И тебя взяли с собой?
— Я был с ними.
— Расскажи.
Раднир сам не знал почему, но в последний момент решил-таки утаить от отца свое служение Интару. Его повелитель не простил бы ему невыполнение своего приказа. Но признаваться, что он помогал освобождать принцессу, да еще и упомянуть о девушке, которая спасла как своего отца, так и его, у него не поворачивался язык. Возможно, сказались слова Интара, сочувствие его названных братьев в пути. Он вернулся к отцу, он сообщил ему важные сведения, и он спасет своего повелителя, остальное было неважным.
Поэтому он подробно рассказал, как они перешли границу и оказались в Албоне. Их путь и поиски, которые привели в замок Мелах. Про разведку, патрулирование вокруг замка и про приезд Дюртала. Как принц пошел на встречу с королем Сегота, и каким образом его племянники захватили замок. Закончил он дорогой в Стокс.
— Интар собирается убить тебя, отец. Я пришел, чтобы сказать тебе это.
— Только это?
— Я видел, где расположены отряды командующего Хайдира и их численность. Кто их возглавляет. Я не знаю, правда, сколько и куда приведет армию Вароссы принц и его племянники. Но они поехали туда, я уверен. Численность войска Учайка мне тоже не известна, но они будут выступать, скорее всего, с сестрой принца. Они соединятся с отрядами Хайдира и будут наступать с севера и с запада, а Интар с войском Вароссы с юга и с востока.
— Значит, вот какие твои сведения… — Курхот задумался, не спуская глаз с сына. — Ты не многое мне рассказал, сын…
Раднир вздрогнул, что не укрылось от Курхота. Король продолжил:
— Я знаю о войске Хайдира, о Джарне. Направление войск Вароссы и Тогота легко предугадать. А войско Вароссы мне не страшно. Расфуфыренные огородные пугала, их одно удовольствие убивать и грабить. Я даже рад, что оно идет сюда.
 
— Принц знает об этом, я уверен, учитывая это, он приведёт в Илонию других, опытных…
— Это уже интересно. Сними-ка рубашку, сынок, — приказал Курхот без видимого перехода.
Несмотря на удивление, юноша подчинился. Курхот встал и осмотрел его поджарое юношеское тело.
— У тебя раны, сынок. Их не было раньше. Тебя пытали?
— Нет, отец. Это еще там, на Переправе. Охрана принца пыталась убить меня.
— Но ты выжил…
Раднир не понимал, к чему клонит отец. Тот еще раз осмотрел сына и выглянул из палатки. Повинуясь его знаку, в палатку вошли трое его людей. Курхот вернулся к своему креслу, его люди замерли у входа.
— Сынок, — задумчиво произнес Курхот. — Я думал, что ты выполнил мой приказ и погиб с честью. Мы вспоминали тебя с гордостью. Твой брат Нарад погиб, посвятив тебе свою смерть. Ты был самый умный, самый умелый, бесстрашный из моих сыновей. Я доверил тебе особо трудное и почетное задание. — Раднир опустил голову. — Я рад, что ты выжил, даже не выполнив мой приказ. Но я огорчен, что ты пришел с ложью.
— Я? — юноша потрясенно смотрел на отца.
— Ты сказал, что был пленником. Но твои запястья и ноги в последнее время не знали оков. Они зажили. Ты не был связан веревками, от них нет следа. Ты был пленником, да. Но потом ты предал меня.
— Отец, — Раднир пошатнулся, — я сказал тебе правду.
Курхот кивнул охранникам. Двое схватили юношу, а третий ударил его в живот.
С детства Раднир был на корабле, он прошел все ступени от юнги до капитана. Его били, он бил, не редкостью были и портовые драки. Огонь бурлил в крови, кулаки чесались от желания сразиться и почувствовать победу.
И он видел, как избивали рабов. Это было иначе. Они не сопротивлялись, их головы клонились к земле, а из горла вырывались не победные крики, а стоны и плач. Они были бессильны и беспомощны, как он сейчас. Это была не та боль, которую Раднир получал когда-то в драке, или в сражении, в битве. Тут боль смешивалась с обидой, с неверием, что такое творится именно с ним, что отец ему не поверил.
Курхот внимательно наблюдал. Когда юноша уже терял сознание, он остановил избиение. Один из охранников принес ведро воды и вылил его на Раднира. Курхот подошел к висевшему на руках охранников сыну и, ухватив за волосы, поднял его голову вверх.
— Теперь можешь сказать мне все.
Раднир смотрел прямо в глаза отцу.
— Все, что я сказал, это всё правда, мой повелитель, — прохрипел он.
— Но не вся… — произнес Курхот. — Ступайте, — приказал он охранникам. — И разгоните его людей, если они там.
Он вернулся в кресло. Охранники вышли, оставив Раднира стоять на коленях. Сын не сводил глаз с лица отца.
— Для твоей же пользы, Раднир. — Курхот пожал плечами. — Не надо, чтобы мое войско видело, как ты провинился, как ты лжешь своему отцу. Ты всё ещё можешь умереть со славой, я предоставлю тебе такую возможность. Но только, если ты скажешь мне всю правду. Я тебя слушаю, сынок.
— Отец… это все правда, — каждое слово давалось с трудом, дыхание прерывалось от боли, — но я дал слово, что не убегу, поэтому был на свободе. Я хотел найти Тайлис, хотел привести её к тебе. Этим заработать твоё прощение, — Раднир поднял голову, умоляюще глядя на отца. — Они все были уверены, что у короля Сегота — не она. Я думал, что если буду с ними, то узнаю, где настоящая. И я пришел, чтобы предупредить тебя. Спасти тебя.
 
Курхот некоторое время молчал.
— Король Сегота прислал гонца, — прервал он молчание. — Чувствует, что совершил ошибку. Ему надо было послать дочь короля Корна ко мне сразу. Хотя… у него свои планы насчет и меня, и Кордии, и Тайлис. Трудно его обвинять. Но вот что интересно, сынок…