Война (СИ)

— А может, и не получишь, — как ни в чём не бывало, продолжил Ногал. — На радостях. — Он засмеялся. И тут же закончил рассказ. — Вместе мы должны были идти. Понимаю, из города там было не пройти. Вернее, можно было. Но вы не знали, сколько длился затопленный участок. А мы-то видели, что есть просветы, можно держаться на плаву. Вот так и перебрались. Потом на следующий завал наткнулись. Смогли разобрать лишь узкий лаз, я не пролез, пришлось Тарлину пробираться самому.
— Когда мы там были, до затопленных участков не было никаких завалов.
— А вот мы один встретили. Да еще один, как оказалось, Тарлин уже сам вызвал. На него обрушился потолок. Хорошо, что он, услышав треск, рванул что было сил. И почти успел.
— Он долго полз. Пришел уже почти под вечер.
— А мы вышли сразу после полудня.
— Он все время бормотал повороты, чтобы не сбиться.
Ногал помолчал.
— Да… если бы он не дошел, а вы бы не выступили…
— С Альтамом были бы проблемы — однозначно, — не стал углубляться в страшные детали Стенли. — Хотя Артен и хороший командир, но войско у него…, на парадах у нас лучше. Вот Хайдир молодец. И Куртис тоже со своими людьми. Так что справились бы!
— Да и не слепые мы, увидели бы сражение и выступили, — резонно добавил Фаркус. — Просто это не получилось бы так эффективно. Особенно на востоке.
— Отец сразу запланировал поединок с Альтамом? — спросил Иллар.
— Нет, Иллар, мы ничего об этом не знаем. Разговора не было. Хотя, — Стенли рассмеялся, — вид у него был задумчивый. И от кольчуги он отказался, как знал, что пойдет на поединок. Альтам не стал бы принимать вызов, если бы не увидел, во что одет Интар. И знаешь, мне кажется, что хитрый Учайк знал это. Недаром он подарил ему меч.
— Не ему, Овете, — засмеялся Иллар.
— Да, твой отец рассказал, как ему попало от короля. Так что, пришлось тому потом выкручиваться, делать подарок через Овету. Но, если честно, Овета его заслужила. И во многом больше, чем мы все вместе взятые.
— Мне все ещё не верится.
Он помолчал, потом вернулся к тому, что его волновало больше.
— Он сильно рисковал.
— Мы все рисковали, Иллар. И ты в особенности. Расскажи о себе.
— Вы же читали запись суда…
— Да, там-то все предельно ясно. И, к слову, чтоб ты просто знал, Иллар, особенно если для тебя это важно. Мы бы не поверили, даже если бы Королевский Совет признал тебя виновным.
— Да, думаю, я бы перед вами даже не оправдывался, — улыбнулся Иллар. — Но я видел там, в Оселеде, глаза наших воинов. Многие умерли, веря, что я предатель. Это не забудется.
— Ну, тогда и не рассказывай. Быстрей уйдет из памяти. Расскажи про осаду.
Рассказ Иллара не занял много времени.
— Как видишь, приключений у меня гораздо меньше, — закончил Иллар.
Стенли внимательно посмотрел на него:
— Возьмем весы у торговцев и взвесим?
Они рассмеялись.
— Куда ты нас ведешь? — спросил Иллар, видя, что Стенли направил коня к реке.
— Надо пообщаться кое с кем.
— С Радниром? — догадался Иллар.
— С ним. Ты против?
Иллар пожал плечами.
— Нам все равно надо проверить, что там и как. Просто я предпочел бы, чтобы это сделал Стенк.
— Не волнуйся, — подбодрил его Стенли и рассмеялся, услышав негодующий возглас Иллара.
Они нашли Раднира и его брата, вернее их провели к ним, у палатки, рядом с костром.
— Приветствую, Стенли, — поднялся он им навстречу, — зачем пожаловал, лорд Иллар?
— Оставь, — поморщился Стенли. — Мы просто так. Как у тебя дела?
— Как у пленного. А где дочь принца?
— С Тарлином. Ему слегка досталось. Да и не думаешь же ты, что мы приведем её сюда.
— Мне надо было убедиться, что с ней все в порядке.
— А почему ты Овету называешь — дочкой принца? У нее ведь есть имя, — не выдержал Иллар.
За него ответил Стенли:
— У них там, на островах только наложницы, а что с ними церемониться.
— Нет, — вскинул голову Раднир.
— Нет, так нет. Но, по крайней мере, имен вы им точно не даёте. Я не услышал от тебя ни одного имени.
Юноша промолчал.
 
— Эй, — Стенли хлопнул его по плечу, — ты мне не нравишься, брат. — Стенли обернулся к Иллару, — чтобы он когда-нибудь оставил мое замечание без своей шутки, не припомню такого.
Раднир горько рассмеялся. Он вернулся к костру. Его братишка устроился рядом с ним, остальные расселись вокруг.
Непродолжительное молчание прервал Стенли:
— Я не жалею о твоем убитом отце, Раднир. Ты сам знаешь, кому, как не мне ликовать о его гибели. Но рад, что у тебя получилось подчинить себе его людей. Уводишь войско?
— Так мы договаривались с принцем Интаром, — Раднир стрельнул глазами в невозмутимого Иллара.
— Брось, — Стенли дружески хлопнул его по плечу, — конечно, так и будет. Послушай, мне будет не хватать твоих колкостей и усмешек.
— С каких это пор? С тех самых, когда помог спасти твоего отца и мать?
— Это само собой.
— В отличие от твоего настоящего брата, — Раднир кивнул в сторону настороженного Иллара. — По-моему, он и сейчас не против прикончить меня на месте.
Иллар покачал головой, постаравшись немного расслабиться:
— Я не знаю тебя. Ты пришел как враг. Но почему-то в последнее время именно ты был с моей семьей. Как будто занял мое место. И как когда-то я, тоже хотел убить моего отца. Можно сказать, — Иллар развел руками, — что ты стал моим невольным братом.
— О! Еще один братец! Только не проси меня назвать сестрой еще и дочку принца, — усмехнулся Раднир.
— Не попрошу. — Иллар улыбнулся, и оглянулся на своего неизменного спутника, — Фаркус объяснил мне твое восклицание.
— Ну и…
— Ревнуешь ты, брат, — рассмеялся Стенли.
Раднир фыркнул. А затем сказал серьезно.
— Она сильная. Сильнее всех, кого я видел.
— Она ребенок, — улыбнулся Иллар.
Стенли рассмеялся:
— Ты сделал ту же ошибку, что и я, Иллар. Видел бы ты, как увивались за ней мои парни. Вот, и Раднир видит в ней далеко не малышку. Мы с тобой прозевали тот момент, когда она выросла.
Иллар кивнул головой.
— Я это понял. И не только по твоим словам, но и по подарку Учайка. И я видел сегодня, как на нее смотрели. Просто все равно не верится.
— Да и я, если бы не видел тебя там, под Алмикой, никогда бы не поверил, что ты — это ты. Не думай. Я же знаю тебя получше остальных, и всегда воспринимал тебя как брата, сильного, умного, как сам Интар. Но после твоих тогда слов решил, что ты прав. Ты был незаметен рядом с отцом.
— Латин говорил мне почти то же самое.
— Вот видишь.
Они опять замолчали. Паузу опять прервал Стенли, обратившись к Радниру:
— Что произошло, брат? Я тебя уже неплохо знаю, так что рассказывай. — Заметив кривую горькую усмешку, промелькнувшую на лице молодого предводителя ситарцев, резко добавил, — отец не поверил тебе, как и предполагал Стенк?
Ответ последовал не сразу. Потрепав волосы Сабера, Раднир наконец решился:
— Вы были правы. Отец знал и про Джарн, и про войска Хайдира, предполагал про помощь Тогота и Вароссы. Я сообщил ему лишь мелкие детали, которых он не знал. И он даже поверил в то, что принц хочет его убить… Да и что тут странного. Мы всегда старались убить правителей, почему бы этого не хотеть нашим врагам. Только вот он решил, что принц послал меня убить его. Подумал, что я предал его. Почувствовал, что я говорю не всю правду.
— И что ты скрыл?
— То, что я участвовал в спасении твоей матери и отца. То, что не был пленником, а служил. — Раднир пожал плечами. — Но зачем ему было это знать. Ведь я же не предал его, я пришел к нему. Он не поверил. Сказал, что я не был пленником, на мне нет следов веревок, мои раны на руках и ногах зажили. Когда я сказал, что уведу войско обратно, это решило всё.
 
— Но он не убил тебя.
— Тогда, когда приказал бить, сказал, чтобы не трогали лицо. Что ещё думает, как меня использовать. Но сидя в яме, куда он меня бросил, я решил было, что это уже конец. Но отцу была нужна не такая моя смерть.