Война (СИ)

— С братской! — невозмутимо похлопал глазами юноша. — А ты о какой подумала? У нас это отлично получилось. Помнишь, Ногала заподозрили. Её высочество, — он склонил голову в сторону Лайны — тоже. Но не нас. Мы отлично сыграли свою роль.
— Так, Раднир, — решительно произнес Интар. — Хватит шутить. Давай окончательно проясним ситуацию. Откровенно. Вы с Оветой подружились…
Раднир с Оветой переглянулись и пожали плечами.
— Я бы поспорил, — сказал Раднир, Овета кивнула головой.
— О чем бы ты поспорил?
— Насчет дружбы.
— Только не говорите, что вы влюбились.
Оба решительно отрицательно покачали головой.
— Ну и на том спасибо! Давайте дальше. Девушка рядом с тобой может быть лишь в нескольких случаях. Если это твоя сестра, невеста, жена, наложница или заложница. Ни один из этих факторов не имеет место быть. Так?
— Так, — Раднир и Овета кивнули вместе.
— Чтобы прояснить ситуацию до конца, Овета теряет право на престол, если выходит замуж за чужестранца.
Раднир и Овета, не сговариваясь, кивнули одновременно.
— Твой отец не имел жен, имел наложниц, — продолжил Интар. — Если ты введешь у себя такие же обычаи, то просто к сведению: это может пройти с простой девушкой, но не с королевской внучкой.
Молодые люди опять кивнули.
— Ну и хорошо, что вы это понимаете. Давайте думать дальше. Вам предстоит долгий путь, не одно сражение. Вы собираетесь пройти три королевства, и все это время Овета будет рядом с тобой. В опасности, в возможном поражении, среди твоих пиратов. Потом ты приведешь её на свой корабль. Что будет с Оветой, если с тобой что-нибудь случится, а ведь ты не будешь отрицать того, что случайная, а скорее всего не случайная стрела или дротик, может прервать твою жизнь. Овета останется среди твоего войска одна, без помощи и защиты. Кем она будет для твоего войска? Ну? Правильно. Добычей. Наложницей, заложницей. Но никак не сестрой.
— Гостьей, — на этот раз серьезно ответил Раднир. — Ты забыл еще один вариант, принц. Твоя дочь будет моей гостьей. Как моей гостье ей ничего не будет грозить. Мои люди будут видеть уважение и почтение, которое я питаю к ней. Они чтут сильных людей. Твоя дочь спасла своего отца, победила их вождя. Она достойный противник и они склонятся перед ней. И не причинят ей зла. Она будет вольна покинуть меня в любой момент и особенно если со мной что-нибудь случится. И потом, ты рассуждаешь так, будто факт того, что я уведу свое войско обратно — свершившееся событие. Да, мои люди приняли меня, и я могу держать их в руках. — Перед удивленным королевским семейством, сидел уже не насмешливый парень, пререкающийся с Интаром и его племянниками, а предводитель, или как он сам себя называет, капитан, обреченный властью и ответственностью за своих людей, за свои действия. — Но мы идем обратно без добычи, без трофеев, без рабов. Мои люди не привыкли так.
— Вы идете живыми. Вот что вы вернете на острова. Живых своих воинов.
— Да, я с тобой тогда согласился, принц. И мои люди согласились. Сейчас, когда они побеждены. Но пройдет немного времени, и они вспомнят, что они свободны и покрыты позором. А когда королева Тайлис возвратит им оружие, они захотят вернуться домой хоть с чем-нибудь.
— Войско твое отца достаточно пограбило в Кордии. Чего еще вам не хватает?
— Силы. Да, сейчас я отвечаю за них. Я спас их от плена и веду домой. Но потом они припомнят, что я проиграл. Что я слаб. Мне нужен рядом тот, кто сильней меня, но кто на моей стороне. Твоя дочь — та сила, что удержит их.
— Если твои рассуждения верны, — Интар покачал головой, — то я отправлю с тобой Иллара. Победитель он. И твои люди знают это лучше, чем то, что сделала моя дочь. В твоих словах есть разумное зерно. Но ты так же не знаешь Иллара, как они не знают Овету. И, кстати, ты забыл в своих заключениях королеву Тайлис. Именно её стрела поразила их короля. Вот та сила, что удержит их, а не Овета. Разве не так?
— Да, наверное, ты прав, принц! — голос молодого капитана прозвучал глухо, — Я мыслил слишком узко. Я учту это на будущее. Но если твоя дочь будет со мной… — поднял он голову.
 
— То что?
Оглядев королевскую семью, Раднир тихо, но внятно произнес:
— У вас не будет преданней союзников, чем Ситарские острова.
— Хорошо, — вздохнул Интар. — Хоть это и не аргумент, но имеет право быть рассмотренным. Учти, — остановил он радостно вздохнувшего юношу, — быть рассмотренным. Со всех сторон. Нужна ли нам дружба с Ситарскими островами настолько, чтобы рисковать безопасностью Оветы.
— Папа, — возмутилась девушка, — мне ничего не будет грозить, тем более с Илларом.
Раднир, мигом сменив серьезность на насмешливость, подмигнул юноше:
— И с королевой Тайлис.
Иллар непроизвольно сжал плечо Тайлис. После нескольких часов, проведенных вместе, им не хотелось расставаться, их влекло друг к другу. Они и не заметили, что его рука с начала совета лежала у неё на плече. Это получилось само собой.
Тайлис наоборот побледнела, вытянулась в своем кресле и просверлила Раднира взглядом.
Иллар, сообразив, что своим жестом, невольно выдал себя, поспешил убрать руку.
— У вас обоих написано это на лбу, — устало произнес Интар. — Я хотел поговорить с вами отдельно. Но раз уж Раднир так бесцеремонно выдал вас, то давай обсудим и вас.
— Нам нечего обсуждать, — отрезала Тайлис.
— Ваше величество, — вздохнул принц, — простите за мои слова, но это не вас я сегодня видел утром в комнате моего сына, и вы не любите друг друга.
— Да! Нет! — одновременно сказали Иллар и Тайлис.
— Это вас не касается, — добавила Тайлис.
— Еще как касается, ваше величество, — покачал головой Интар. — Скажите, Иллар знал, кто вы, когда это произошло?
— Да, отец, я знал.
— Вы понимаете, чем это грозит?
— Мы не нашкодившие ученики.
— И мы не любим друг друга, принц Интар. Никаких осложнений династического характера не предвидится. Это было перед битвой. Мы могли погибнуть оба. И мы не жалеем о том, что произошло, — сухо произнесла Тайлис.
— Извините, ваше величество, но как я уже сказал, это было и после битвы.
Раднир хмыкнул, продолжая насмешливо смотреть на двух молодых людей. Стенли и Тарлин сверлили его глазами, но он в очередной раз нагло им подмигнул.
Интар откинулся на спинку кресла.
— Ваше величество, если близкие отношения с моим сыном продлятся дальше, то в будущем нас могут ожидать немалые беды. Если по законам Илонии, как я только что говорил, наследник теряет право на престол, когда женится на чужестранке, то по законам Кордии ваши дети смогут предъявить право на трон Илонии. Это именно то, что я имел в виду, когда сказал, что вы не понимаете, чем это всем нам грозит.
— Очередной войной? — спросила Тайлис. — У Курхота не было никаких причин напасть на Кордию и на Илонию, но он напал. Так что, если кому захочется повоевать, не обязательно искать причину.
— Но это будет династическая война.
— Чушь. Война есть война, как бы это не звучало. Это одинаково страшно и больно. И потом, насколько я помню, леди Лайна не с Илонии, а с Бории, и ничего страшного не произошло.
— Леди Лайна на момент замужества была илонийкой, удочерена и имела опекунов.
— Если я не смогу вернуть трон, принц Интар, можете найти мне опекунов в Илонии. Тогда я вернусь, выйду замуж за вашего сына и когда-нибудь стану королевой Илонии.
Вытянулись лица от шокирующего предложения не только у всех присутствующих, но и у насмешливого Раднира. Иллар лишь серьезно нахмурил лоб, явно обдумывая ситуацию, и не находя в ней ничего странного, удивительного и шокирующего.
 
— Мне это нравится, — заявил одобрительно Раднир, опять нарушив наступившую тишину.
— А если освободите? Когда освободите. Что дальше? Иллар, ты вернешься домой? — голос Интара звучал непривычно жестко.
— Да, отец, — не задумываясь, ответил Иллар.
Стенли оторвался от своего подоконника и прошел к камину. Облокотившись на него, он обвел всех взглядом, особенно задержав его на Раднире с Оветой, и Илларе с Тайлис.