Война (СИ)

К счастью, разведчики вовремя обнаруживали засады, но один раз они все же угодили в ловушку.
Стенли был горд выучкой своего отряда, сумевшим прорваться с боем, несмотря на довольно сложную обстановку. Только четко отлаженные действия его товарищей позволили им, всадникам, по команде спешиться, перегруппироваться в горной местности, закрыться щитами и отразить нападения затаившихся на склонах гор скобийцев, а затем и прорваться вперед. Благодаря благоразумно одетым кольчужным доспехам, его люди отделались легкими ранениями, несколько лошадей было потеряно, но мать с отцом не пострадали.
И здесь опять же пригодилось предвидение Интара. Тот уже несколько лет, как отправлял отряд племянника присоединиться к охране Тогота от налётов разбойников Скобийских гор, и теперь солдаты Стенли имели неоценимый опыт настоящих боёв в горах, пусть даже эти горы были Тогота, а не Скобии.
Они с Тарлином успели рассказать Иллару о своих похождениях, но радость от удачного перехода подпортило дипломатическое письмо с Бории, которое было передано Интару. Внезапно возникшая ситуация с Кордией не позволила Интару призвать братьев к ответу, но те не сомневались, что им еще предстоит предстать с отчетом перед дядей.
Интар взглянул на второго племянника.
— Тарлин, ты едешь со Стенли. — Тарлин кивнул. — В своем письме, — продолжил Интар, — Матас написал, что он выдвигается со своим войском. Он послал призыв о помощи в Тогот. Думаю, Учайк на первое время даст свой легкий отряд. Наш пограничный отряд уже в пути. Вы не будете ждать Хайдира, возьмете с собой только десять человек, чтобы менять сменных лошадей. Догоните Матаса и Вольдена у Переправы. Стенли, ты примешь под свое командование отряд Учайка и наш отряд. Таким образом, на первое время у тебя в подчинение будет человек триста. У Матаса — семьсот. Из его послания я понял, что ему не терпится в бой. Мне надо, чтобы вы оба приложи все силы, чтобы отговорить его так спешно входить на земли Кордии. Я ему напишу. Но не могу с уверенность сказать, что он послушает меня. Это его война. Кордия попросила у него помощи, он перейдет Переправу. — Интар сжал руками подлокотник. — Без разведки, без анализа.
— Интар, — подал голос Корн, — Матас не мальчик, у него есть свои советники, свои разведчики. И именно его страна граничит с Кордией, у него с ней договор о помощи. Он поступит так, как потребует обстановка.
— Да… да, всё именно так! Но у меня плохие предчувствия…
— Объясни! — вскинула голову Талина.
Интар задумался, вздохнул:
— Матас не знает ещё, кто напал на Кордию. Но кроме Ситарских островов — я не вижу силы, которая осмелилась бы на это.
— Ситарские острова? — Корн покачал головой, — сборище пиратов Энвейского моря?
— Оно было сборищем, пока у них не появился предводитель. Некий Курхот. Если почитать донесения из Мадира или той же Корды — их торговые корабли стали пропадать чаще. И не только в том районе. Ситарцы плавают теперь дальше. И не ограничиваются нападением на прибрежные селения Арадилии, Нардинии, страдает от них Мортия, из Корды пришло сообщение о паре таких случаев. Ну и Мадарис тоже. Просто селения Мадариса не такие богатые, как скажем Мортии или Арадилии, поэтому о них и не слышно. Исчезло рыбацкая деревенька, так о ней никто раньше и не слышал. Я и то узнал об этом случайно. Ситарцы грабят, но не убивают команды кораблей и рыбаков, а уводят их в плен. Требуют выкуп только за тех, кто может заплатить большие деньги. Остальных оставляют на островах. Мне прислали книгу одного путешественника — Вариуса.
Его родные молчали, внимательно слушая, а Интар, откинувшись на спинку кресла, скорее рассуждал вслух, проговаривая свои мысли и догадки:
— Курхот объявил себя королем. И Вариус описывает Ситарские острова как стремительно развивающееся полноценное государство. Жители островов в основном промышляют рыбой. Кое-где на островах выращивают и хлеб, имеется скот. Но одной рыбой сыт не будешь, рыбную чешую на плечи не накинешь. Грабежи проходящих кораблей сходят на нет, торговцы обходят его стороной, корабли снаряжают с большой охраной. А у Курхота народу становится больше, чем может прокормить море. Торговать ему нечем. Ему просто необходимо кормить и одевать жителей своего королевства, он будет расширять свои владения.
 
— И поэтому ты полагаешь, что именно он напал на Кордию? — недоверчиво спросила Талина. — Но Кордия — это та же рыба! У них есть свои луга и поля, но основа всего — то же море, ну и торговля!
— У Курхота, — Интар продолжил, словно не услышав Талину, — довольно-таки разношерстное население. Захваченные мужчины становятся рабами, похищенные женщины — женами. Дети свободны, но они забывают свою родину. Свободные мужчины ходят в море, хотят и умеют воевать. На Островах приличный естественный прирост населения, много юношей. Вариус в своей книге делает упор на их воинском воспитании. У них есть корабли и им есть, кого поставить за штурвал и на весла. И еще одно немаловажное замечание… — Интар обвел всех пристальным взглядом. — Курхот — сеготец.
Все примолкли. Невысказанная мысль была понятна. И все же Корн её озвучил:
— Так ты считаешь, что этот твой Курхот жаждет вернуться на родину?
— Если бы он хотел вернуться на родину, он напал бы на Меж, от Мортии добраться до Сегота легко и быстро. А с Кордии до Сегота еще надо дойти, да и что в Сеготе? Пахать самим землю? Нет, пахать и сеять они не привыкли. Запасов Кордии им хватит надолго. Но если они приехали не пограбить, а остаться, в дальнейшем им понадобятся рабочие руки и дармовой хлеб. А тут рядом, он об этом прекрасно осведомлен, соседняя страна, Арилаза с её алмазами. Их будет достаточно, чтобы купить всё, что он запланировал, и доставить туда, куда он захочет. А там недалеко горы Тогота с золотыми приисками. И пахотные земли Илонии, которые так удобно пограбить, если уж будет жалко денег, чтобы всё это купить. Думаю, Кордия — перевалочный пункт, промежуточное звено.
— Твоё мнение слишком опрометчиво. — сказал Корн, — и основано только на книге какого-то путешественника.
— Когда я её изучал, у меня было стойкое чувство, что Курхот готовится к серьезным делам. Возможно, он собирается ограничиться Кордией. Пусть ему нужны только земли и порт. Но степи Кордии не в пример беднее сеготских, а, захватив порт, он лишится того, зачем явился туда. Торговцы не будут торговать с пиратом. Его победа обернётся пшиком. Если это ситарцы, то они пойдут в Арилазу. Я уверен в этом.
— И какое, по твоему мнению, у него войско? — подал голос Стенк, лишь на мгновение опередив старшего сына.
Интар пожал плечами:
— Не имею ни малейшего понятия. После того как ко мне попала книга Вариуса, прошло несколько лет, и Вариус написал её не сразу. Но, судя по книге, и рассуждая логически, то тысяч шесть. Навскидку — тридцать кораблей, на каждом по 100 человек — команда и, если надо, гребцы. Плюс 200 человек воинов. Если на веслах сидят воины, а их заменить рабами с захваченных земель — то это еще плюс две-три тысячи. Не могу точно сказать. У меня нет данных. Как я ни пытался навести справки, мне мало что удалось. У него может быть и пятьдесят кораблей. И сто. Я послал человека к Эльмуту, он найдёт кого-нибудь из торговцев, кто сможет подробней объяснить мне, сколько воинов может перевести по морю один корабль.
— Хотя мы с Талиной и обходились сухопутными дорогами, Интар, — сказал Стенк, — но в портах были не раз. Нам есть что вспомнить и рассказать.
— Говори за себя, — хмыкнула Талина, — я терпеть не могу портовые таверны, ты в них ходил сам.
 
— Несомненно, — улыбнулся Стенк, — в Корде и Орхиме, например, тебе больше нравились королевские дворцы на берегу моря.
Интар согласно кивнул.
— Я позову тебя, Стенк, когда придёт человек от Эльмута.
— Шесть тысяч, дядя, это небольшое войско, — не удержался Стенли. — Кроме того, им необходимо оставить немалое число людей на захваченной территории. В Арилазу пойдет не более двух-трех тысяч. Это сущие пустяки. Правда, — Стенли хмыкнул, — не в горах.