Война (СИ)
Не единожды путешествующий с отцом Иллар просто диву давался тому, как отец, оказывается, умудрялся противостоять мощному натиску дядюшкиных «родственных» объятий. А ведь в крепости они бывали неоднократно. Сейчас юноше не удалось пресечь их на корню, и теперь он маялся в роскошной столовой среди домочадцев «дядюшки», стыдясь своего хотя и вычищенного, но поношенного костюма.
Прежде чем дать согласие на завтрак он настоял, чтобы Латину предоставили сопровождающего, с которым тот смог бы обсудить текущие дела и добился разрешения остальным его людям проверить состояние крепости. А сам томился от безделья и волновался, как его отряд делает за него его работу.
Весь день ему пришлось проторчать поочередно в столовой, в гостиной, в замковой оранжерее. За день его умудрились накормить пять раз, чуть ли не засовывая в рот лакомые кусочки. Обеды, прогулки сопровождались то болтовней, то песенными выступлениями домочадцев Тореса. К вечеру, когда его упорно оставляли с одной из дочек хозяина одних в комнате, до него, наконец, дошло, что планы Тореса гораздо дальновидней, чем он предполагал поначалу. Не просто радушно принять королевского внука, но и навязать ему выгодную партию. Латин был определенно прав, с этим надо было как-то бороться и быть постоянно начеку.
Бороться Иллар начал по-простому — откровенным образом сбежав, прервав на полуслове Тореса. Еле сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег, он торопливым шагом направился к выходу. И теперь мчался, отметая яростным взглядом пытавшихся заступить ему дорогу домочадцев и слуг, и как ошпаренный выскочил за пределы резиденции Правителя. Даже не зная, где остановились его люди, он ринулся в ближайший поворот и с рыком развернулся к тому, кто дернул его сзади за рукав, с намерением прикончить наглеца на месте, если его потянут обратно к Торесу. Но это оказался Дамин.
— Меня послали показать дорогу, милорд, — испугавшись его горящих глаз, пробормотал он.
— Небеса! Ну и рад же я тебя видеть! — облегчение было такое, как будто с плеч упала гора. — Ну и кто додумался тебя послать? — поинтересовался он, следуя за пареньком. — Латин?
— Да, — подтвердил Дамин. — Сказал, долго вы там не выдержите, сбежите.
— И давно ты меня тут ожидаешь?
— С обеда!
— Проклятье! Выдержал лишние полдня!
Насмешки Латина, когда он соединился со своим отрядом, только разожгли его злость и досаду за потерянный день. Латин с усмешкой протянул меч.
— Подать ведро воды? — добавил он, и, получив в ответ сердитый взгляд, кивнул на двор, — Серьезно. Остудись.
Иллар молча кивнул Расилу, тот, прихватив тренировочный меч, встал против разгоряченного юноши.
Схватка помогла прийти в себя, хотя излишки завтрака, обеда, каких-то там промежуточных яств дали о себе знать. Он сдался первым. Рассердился на себя и вызвал Ногала. Тот тоже плотно поужинал, но, посмеиваясь, также легко расправился с ним, как и до него Расил.
— Что я говорил, тебе надо тренироваться! — пожал плечами Латин, когда плотно сжавший губы Иллар закончил схватку, лишившись меча. — То, что ты побеждаешь меня, еще не говорит о твоей великолепной технике. Вспомни, когда ты последний раз бил Стенли? Лет девять, восемь назад?
— В прошлом году, — огрызнулся Иллар.
— Это когда он был после хорошей попойки?
— Не помню.
— Зато я помню. Повода не помню. Но помню, что Стенли явно пошатывало.
— Нас с тобой тоже.
— Меня! Тебя отец отпустил слишком поздно, ты не успел влить в себя столько, сколько мы.
— Нашел, что вспоминать!
— Твою последнюю победу над Стенли. Согласись, теперь это актуально, как никогда.
Иллар вызвал Сайла.
— Пошли, покажешь, что ты умеешь.
Латин шепотом, но так, чтобы слышали все, продекламировал:
— Твой час пробил, глаза открой, противник пал — ты вмиг герой.
— Не обольщайся, Сайл, — не удержался и рассмеялся Иллар.
Умения у Сайла не прибавилось. Зато появилось упорство и хорошая злость. Не та, что душила сейчас Иллара за попусту прожитый день, а хорошая воинственная злость, обостряющая чувства, делая голову ясной, а движения быстрыми.
После нескольких минут боя, Иллар остановил схватку. Подозвав Расила, он попросил его провести несколько схваток с юношей, внимательно следя за движениями Сайла. Потом остановил бой и отвел юношу в сторону.
— Расскажи о себе, — попросил он, садясь на скамью и указывая на место рядом с собой.
Сайл растерянно молчал, потом решился:
— Я с севера страны. Моя мать приходилась дальней родственницей Варгону, королевскому военачальнику.
Иллар вздрогнул. Когда-то Варгон представил его своим дальним родственником. Не об этом ли пареньке он вспоминал, когда рассказывал его матери, почему якобы Брайт так враждебно относится к маленькой Овете. Не его ли место когда-то занял Иллар. Хотя нет, в то время Сайл был ещё слишком мал.
А Сайл продолжал:
— Пока был жив отец, нам неплохо жилось. У нас было свое поместье, поля, стада. На нас работало немало семей. Был даже свой небольшой рудник, — Сайл улыбнулся. — Отец был больше сельским жителем, даже ученым. Он знал толк во многих делах, вот только бои, сражения не любил. Варгон несколько раз предлагал ему забрать меня на учебу в столицу. Он не соглашался. Я помогал ему. Я больше знаю о выплавке металла, из которого делается меч, и как убирать урожай, чем держать этот меч в руках.
Иллар внимательно слушал незамысловатый рассказ.
— Но отец умер три года назад. У меня не получилось продолжить его дело, матери это не удалось и вовсе. Два года мы жили тем, что удалось скопить в предыдущие годы. Но третий год дался нам тяжело. У нас был сосед, вдовец. Он предложил маме выйти за него замуж. Мама согласилась и переехала к нему. В новом доме мне не было места. У моего отчима своих трое детей. Я был обузой. И мама отправила меня в столицу. Имя Варгона открыло мне немало дверей. Но не научило меня держать меч в руках.
Иллар помолчал. Сайл настороженно сидел рядом.
— Я рассказал это не для того, чтобы вы пожалели меня, милорд.
— Да, я знаю, Сайл, — задумчиво сказал Иллар и продолжил расспросы, — сколько тебе лет?
— Шестнадцать мне было этой весной, милорд.
— А у Ордата ты с какого времени?
— С начала зимы.
— Дай угадаю, ты резко вытянулся в росте за последний год?
Сайл покраснел.
— Да, милорд, моей матери пришлось отдать мне одежду моих новых братьев, из своей я вырос.
— Здесь нечему смущаться, Сайл. — Иллар помолчал. — Знаешь, у меня был отличный учитель. Его звали Кадук. Он учил меня не только держать меч в руках, но и правильно двигаться, держать корпус. Ордат тоже учит этому. Но немного не так. Я не раз наблюдал за ним. Он воспринимает учеников как взрослых людей. И не учитывает, что мальчишки ещё растут. Сейчас у них одно соотношение тела и рук с ногами. Когда они становятся взрослей, все меняется. Руки, ноги отчего-то становятся больше, чем раньше, от этого удар почему-то получается другим. Кадук давал уроки, учитывая мое взросление. Ордат нет. Мальчишки приходили к нужному результату, но сами, путем проб и ошибок. Тоже неплохо, по-своему. Но вот с тобой так дело не пройдет. Ты резко вырос, ты не приспособился к своему телу, оно помнит себя другим. Даже если ты делаешь правильные, как тебе кажется движения, тело тебя подводит. Прежде всего тебе надо привыкнуть к своему телу. И больше уделять время не бою, а простым упражнениям. И я покажу тебе каким.
Весь остаток вечера Иллар провозился с Сайлом, пытаясь понять, какие упражнения помогут тому найти согласие со своим телом.
Фаркус с Ногалом подошли к наблюдавшему за этим Латину.
— Это для него оказалось лучше ледяного душа и горячей схватки, — кивнув на Иллара и Сайла, сказал Ногал, усаживаясь рядом. — А мы-то с Фаркусом голову сломали, каким способом остужать его ярость.
— Он умеет учить, — задумчиво сказал Латин. — Он учил меня. У него это получается.
Ногал с Фаркусом переглянулись. Ногал толкнул Латина в бок: